— Госпожа, по соседству находится дом господина Ци, заместителя главы Верховного суда, — сообразительный Шань Си заметил, что Ланьинь не отрываясь смотрит на табличку над соседними воротами, и тихо объяснил ей.
— Какое совпадение! — удивилась Шиюй.
Ланьинь тоже растерялась, не ожидая подобного.
— Вчера, когда посредник по фамилии Жуань привёл меня сюда, я и сам немало удивился. Но дом действительно хорош. Вместе с посредником я осмотрел несколько мест, и это лучше всего отвечает вашим требованиям, — Шань Си немного помедлил. — Если вам не нравится, я в дальнейшем подыщу другой дом.
— Не нужно.
Ланьинь покачала головой.
— Сначала осмотрим этот. Если он не подойдёт, тогда и решим.
Отведя взгляд от соседней усадьбы, она направилась к воротам.
Совпадение удивило Ланьинь, но она лишь сочла его волей судьбы и не стала больше об этом размышлять.
Шань Си отозвался и повёл госпожу вперёд, а Ланьинь и Шиюй последовали за ним. Внутри уже ждал посредник Жуань Дун. Увидев вошедшую госпожу со слугами, он поспешил поприветствовать её, почтительно сложив руки перед собой. Посредник хорошо знал правила приличия: всё время держал глаза опущенными и ни разу не осмелился поднять голову. Показывая усадьбу, Жуань Дун подробно рассказывал о ней Ланьинь.
Дом состоял из двух расположенных один за другим дворов. Он был не слишком велик, но для Ланьинь этого вполне хватало.
— Пусть усадьба невелика, здесь есть всё необходимое, а отделка совсем новая. Предыдущий хозяин был человеком состоятельным и пригласил для обновления дома лучших мастеров города. Взгляните на резные балки и красные колонны — всё сделано из отборной древесины. Да и сам двор устроен превосходно: ворота во внутренний двор, крытые галереи, огибающие постройки… Хотя дворов всего два, по расположению усадьба ничуть не уступает небольшому дому с тремя дворами.
Жуань Дун на мгновение сделал паузу, а затем с улыбкой продолжил:
— Вижу, вы госпожа почтенная и наверняка держите немало прислуги. Когда переселитесь сюда, в передних комнатах у ворот можно разместить молодых слуг и сопровождающих. Есть ещё несколько боковых комнат — если в дом приедут гости, тесно им не будет. За проходным залом находятся главные покои. Взгляните: к ним примыкает небольшой сад. Вы сможете каждый день читать там книги и выращивать цветы — такой жизни даже небожители позавидуют. Здесь есть и свободный участок, куда можно подвести проточную воду. Захотите позднее выкопать пруд, поселить в нём несколько карпов и посадить лотосы — всё можно устроить.
— Почему же хозяин решил продать этот дом? — спросила Ланьинь.
Жуань Дун с почтением ответил:
— Не беспокойтесь, с усадьбой не связано ничего дурного. Хозяин и сам не хотел с ней расставаться, но дела его семьи теперь ведутся в Сычуани. К тому же туда вышла замуж его дочь. Пожилые супруги не захотели оставлять её одну, опасаясь, что на чужбине девушку станут притеснять, и решили всей семьёй переселиться поближе. Перед отъездом хозяин особенно просил меня найти для усадьбы достойного владельца.
— Вот как.
Ланьинь кивнула, не выказав особых чувств. Попросив Жуань Дуна немного подождать, она отошла в сторону и позвала Шань Си.
— Дом мне нравится. Разузнай, всё ли обстоит так, как он рассказал. Если никаких затруднений нет, сам договорись о покупке.
Услышав эти слова, Шань Си сразу понял, что госпожа полностью доверила дело ему. Сейчас Ланьинь особенно нуждалась в способных людях.
«Если я безупречно выполню поручение, разве госпожа не станет доверять мне и впредь?»
Ямочка на щеке Шань Си стала ещё глубже.
— Не беспокойтесь, госпожа. Я всё устрою как следует.
Ланьинь больше ничего не сказала и собралась уезжать.
Шань Си хотел проводить её, но госпожа велела ему остаться и продолжить переговоры, а сама вместе с Шиюй направилась к выходу.
Всю дорогу Шиюй сдерживалась и лишь теперь наконец смогла заговорить. Поняв, что Ланьинь понравилась усадьба, служанка тоже просияла.
— Какой чудесный дом! Больше всего мне понравился небольшой сад перед главными покоями. Вы всегда любили цветы. Когда мы переселимся, я позову людей, чтобы они привели сад в порядок, а потом велю поставить для вас качели. Вы сможете качаться там и читать книги — совсем как прежде в Цзинлине.
Ланьинь со смехом возразила:
— Я ведь уже не маленькая.
Услышав эти слова, Шиюй недовольно надула губы:
— Вам всего двадцать — самый прекрасный возраст! А вы говорите так, словно вам уже семьдесят или восемьдесят.
— Хорошо, хорошо, — беспомощно отозвалась Ланьинь, хотя глаза её мягко улыбались. — Когда переселимся, поставим качели.
— Вот и славно!
Шиюй снова улыбнулась. По пути она продолжала осматриваться и не скупилась на похвалы:
— На этот раз Шань Си и впрямь превосходно справился с поручением. Только…
Она взглянула на соседнюю усадьбу и, вспомнив, что та принадлежит господину Ци, пробормотала:
— Слишком уж странное совпадение.
Позавчера этот человек пережидал дождь в их усадьбе, а теперь им предстояло стать соседями.
Ланьинь тоже находила это удивительным.
Впрочем, в мире случается немало совпадений. Разве могла она когда-то представить, что спасшей Сяо Е девушкой окажется её младшая сестра, похищенная торговцами людьми, когда самой Ланьинь было пять лет?
Не придав этому особого значения, Ланьинь лишь посмотрела на ветку цветущего персика, протянувшуюся из-за белой стены соседней усадьбы. На мгновение задумавшись, она отвела взгляд и сказала Шиюй:
— По дороге мы проедем мимо нескольких лавок. Вели управляющим передать мне счётные книги за этот месяц. Я просмотрю их в ближайшие дни.
— Хорошо, госпожа, — отозвалась Шиюй.
Когда они вышли на улицу, Сун Юэ шагнул навстречу:
— Госпожа, возвращаемся?
— Да. Поезжай по Восточной улице и останавливайся возле наших лавок.
С этими словами Ланьинь оперлась рукой на предплечье Шиюй и уже собиралась подняться в экипаж, как неподалёку послышался стук колёс.
Улица в переулке Тяньшуй была довольно узкой.
Опасаясь преградить дорогу приближавшемуся экипажу, Ланьинь убрала ногу с подставной ступени и велела Сун Юэ:
— Пусть сначала проедут они.
Сун Юэ послушно отвёл лошадь в сторону, придерживая её за поводья, и приготовился дождаться, пока другой экипаж минует их. Однако тот неожиданно остановился рядом.
Шиюй тут же заслонила собой Ланьинь, а Сун Юэ посмотрел в сторону прибывших и изумлённо замер.
— Тяньцин?
Тяньцин как раз спрыгнул с экипажа. Услышав знакомый голос, он обернулся и, увидев Сун Юэ, удивился ещё сильнее:
— Сун Юэ?
Оправившись от изумления, Тяньцин с улыбкой сложил руки перед собой в приветственном жесте.
— Как ты здесь оказался?
С этими словами он взглянул за спину Сун Юэ.
Служанка, которая вчера подавала чай, стояла перед какой-то женщиной, заслоняя её собой. Та опустила голову, поэтому Тяньцин заметил лишь край оранжевой юбки и белую нефритовую шпильку у виска.
Он не стал больше смотреть, повернулся и негромко обратился к человеку в экипаже. Через некоторое время Тяньцин почтительно поклонился в сторону Ланьинь, но ничего не сказал.
Шиюй рассказала об этом стоявшей позади госпоже. Ланьинь кивнула, понимая, что Ци Юбай не хочет повредить её доброму имени.
«Впрочем, в этом не было необходимости. Нынешние нравы не так уж суровы к женщинам».
Хотя император не отличался крепким здоровьем, он открыл пограничные рынки и широко привлекал на службу талантливых людей. В сравнении с годами правления покойного императора Великая Чжоу ныне переживала пору процветания, словно сотни цветов распустились разом. Вместе с этим смягчилось и отношение к женщинам.
Ланьинь не знала, как обстояли дела в других местах, но в Бяньцзине существовали женские училища, женщины занимались торговлей, а развод по взаимному согласию и повторное замужество не считались чем-то необычным.
Однако, вспомнив строгий и приверженный старым правилам нрав Ци Юбая, Ланьинь ничего не сказала. И всё же в душе невольно зародилось недоумение.
«Почему в прошлой жизни такой строгий и чтущий старые устои человек, как Ци Юбай, спас меня при тех обстоятельствах? Неужели он не понимал, какими бедами это могло для него обернуться? Пусть он чиновник, служащий народу, но ради незнакомой женщины вовсе не требовалось заходить так далеко».
Ланьинь понимала: поменяйся они местами, она ни за что не смогла бы поступить так же. Самое большее — послала бы кого-нибудь из доверенных людей оказать помощь.
Прежде Ланьинь никогда глубоко об этом не задумывалась, но теперь в сердце поселилось сомнение. Впрочем, она скрыла его в душе, ничем не выдав своих мыслей.
— Ещё вчера я заметил, что посредник ходит по соседней усадьбе, и подумал, что кто-то собирается купить дом. Оказывается, это ваша госпожа, — с улыбкой сказал Тяньцин. — Передай ей: если впоследствии что-нибудь понадобится, пусть без стеснения присылает человека с поручением.
— Это…
Сун Юэ всё ещё колебался.
Однако Ланьинь произнесла:
— Благодарю.
Она сочла предложение обычной любезностью и не придала ему значения.
— Не стоит благодарности, госпожа, — поспешно отозвался Тяньцин.
Всё это время из экипажа под синим атласным верхом не донеслось ни звука. Там было так тихо, словно внутри никого не находилось.
— Уже вечереет. Прошу вас отправляться первой. Улица лишь кажется узкой, на самом деле здесь вполне могут разъехаться два экипажа.
Услышав слова Тяньцина, Ланьинь больше не стала задерживаться. Она лишь слегка кивнула в сторону безмолвного экипажа и с помощью Шиюй поднялась в свой.
Сун Юэ и Тяньцин обменялись почтительными приветствиями. Затем Сун Юэ вскочил на экипаж, и вскоре тот развернулся и двинулся вперёд.
Проводив его взглядом, Тяньцин обратился к стоявшему позади экипажу:
— Господин, госпожа Гу уехала.
— Хорошо, — донёсся изнутри голос Ци Юбая.
Полог поднялся. Ци Юбай спустился по подставной ступени и остановился возле экипажа, глядя вслед удаляющейся повозке. В последних лучах заката она становилась всё меньше, но мужчина продолжал смотреть вдаль, бессознательно поглаживая подушечками пальцев гладкие бусины буддийских чёток.
Выйдя наружу, Шань Си увидел именно эту картину.
Посреди неширокого переулка спиной к нему стоял молодой мужчина в алом чиновничьем одеянии и чёрной служебной шапке. Стройный и прямой, словно молодая сосна, он даже со спины поражал необыкновенной осанкой и благородством.
Не понимая, на что тот смотрит, Шань Си невольно проследил за его взглядом и увидел экипаж своей госпожи…
«Хм? »
«Наш экипаж?»
«Так господин Ци всё это время смотрел вслед нашему экипажу?»
Шань Си растерянно замер.
— Господин, — раздался рядом тихий голос Тяньцина.
Ци Юбай обернулся.
Его взгляд был тёмным и холодным. Когда их глаза встретились, Шань Си показалось, что сердце перестало биться. К счастью, вскоре молодой чиновник в алом одеянии под почтительные приветствия Жуань Дуна, окружённый сопровождающими, вошёл в соседнюю усадьбу.
— До смерти напугал…
Шань Си проводил его взглядом и лишь тогда, когда мужчина окончательно скрылся из виду, с облегчением выдохнул. Покосившись на стоявшего рядом Жуань Дуна, он заметил, что посредник держится так, словно ничего не произошло.
Одновременно удивлённый его спокойствием и пристыженный собственной трусостью, Шань Си не удержался от вопроса:
— А вы разве не боитесь господина Ци?
Жуань Дун слегка растерялся, лишь теперь осознав, насколько невозмутимо выглядел.
Впрочем, он не смутился и сразу напустил на себя прежний вид бывалого посредника, привыкшего иметь дело с самыми разными людьми.
— Таким, как мы, часто приходится общаться с важными господами. Да и господин Ци вовсе не так страшен, как о нём рассказывают. Тебе тоже незачем его бояться. Он ничего тебе не сделает.
В последних словах таился особый смысл.
Однако Шань Си не уловил намёка. Прижимая ладонь к сердцу, он лишь произнёс:
— Будем надеяться.
Когда они переселятся по соседству, встречаться придётся постоянно. Шань Си вовсе не хотелось каждый день до смерти пугаться.
Ланьинь вернулась в загородную усадьбу уже поздно вечером.
Ужин давно приготовили и всё это время держали горячим на кухне. Тинъюнь прождала их весь день и уже не находила себе места. Услышав о возвращении госпожи, она сразу поспешила навстречу.
Ещё издали заметив Ланьинь, Тинъюнь велела подавать ужин, а затем спросила:
— Почему вы так поздно?
В комнате она собственноручно смочила горячей водой чистое полотенце, отжала его и подала Ланьинь вытереть руки.
— По дороге мы заехали в несколько лавок, — с улыбкой объяснила госпожа.
Тинъюнь кивнула.
— А как вам дом?
— Он просто чудесный! — вместо Ланьинь воскликнула Шиюй.
При одном упоминании усадьбы она оживилась, а глаза изогнулись полумесяцами.
— Пусть там всего два двора, по величине дом почти не уступает небольшой усадьбе с тремя. И комнат много! Сегодня я осмотрела каждую. Когда мы переселимся, то поселимся с тобой в восточной комнате заднего флигеля — совсем рядом с покоями госпожи. Я знаю, что ты любишь солнечный свет, поэтому кровать у окна будет твоей.
— А мы? А как же мы? — наперебой спросили Хун Син и Люйфу.
Шиюй рассмеялась:
— О вас я тоже не забыла. Уже выбрала вам комнаты — поселитесь по соседству с нами.
Служанки весело засмеялись и окружили Шиюй, наперебой расспрашивая о новом доме. Ланьинь не мешала им, а сама отошла в сторону, взяла принесённые из лавок счётные книги и принялась просматривать записи.
Вдруг послышался удивлённый голос:
— А? Куда ушла Тинъюнь?
Рука Ланьинь, переворачивавшая страницу, замерла. Подняв голову, она посмотрела вслед удручённой Тинъюнь и тихо вздохнула.
Разве Ланьинь не понимала, что служанка не хочет с ней расставаться? В прошлой жизни её тоже пришлось долго уговаривать, прежде чем Тинъюнь согласилась уехать.
Но тогда Ланьинь была супругой наследника графского дома, занимала высокое положение и не испытывала недостатка в прислуге. Тинъюнь не хотелось покидать госпожу, однако хотя бы не приходилось за неё беспокоиться.
Теперь же Ланьинь ушла из графского дома, и даже сама не знала, какой будет её дальнейшая жизнь. Как могла Тинъюнь спокойно оставить госпожу?
Будь Сун Янь простым учёным, Ланьинь могла бы забрать его в Бяньцзин и содержать за свой счёт. Захотел бы он впоследствии сдавать государственные экзамены или заняться чем-нибудь другим — она во всём оказала бы помощь. Однако Сун Янь служил писарем в Цайчжоу. Пусть должность была невысока, он всё же получал жалованье от казны.
Ланьинь прекрасно понимала: у неё пока недостаточно влияния, чтобы выхлопотать для него место в Бяньцзине. Именно поэтому она никогда не предлагала Тинъюнь остаться и могла лишь стараться развеять её тревоги.
— Последние дни сестрица Тинъюнь выглядит совсем невесёлой, — сказала Хун Син. — Сегодня в полдень я видела, как она сидела за столом с кистью в руке, словно собиралась написать письмо.
Услышав это, Ланьинь нахмурилась и задумчиво сжала пальцы.
Вечером, после ужина, она отпустила Шиюй и остальных служанок, оставив лишь Тинъюнь. Ланьинь усадила её рядом с собой и, как в детстве, взяла за руку.
— Что с тобой случилось?
— Со мной… всё хорошо, — тихо ответила Тинъюнь, опустив голову.
— Хочешь остаться со мной?
Едва прозвучал вопрос, как сидевшая рядом Тинъюнь, прежде поникшая и подавленная, мгновенно подняла голову.
— Госпожа, вы позволите мне остаться? — взволнованно спросила она.
— Конечно, позволю, — улыбнулась Ланьинь. — Но как же Сун Янь?
— Он…
Радость на лице Тинъюнь застыла. Служанка прикусила губу и вновь опустила ресницы.
— Прежде ты радовалась каждому письму от Сун Яня больше всего на свете. Он ждал тебя столько лет, и теперь, когда ваши отношения наконец готовы увенчаться браком, неужели ты сможешь отказаться и от него, и от своих чувств?
Заметив, как Тинъюнь колеблется и борется с собой, Ланьинь улыбнулась и ласково похлопала её по руке.
— Нелегко встретить человека, которого любишь и который отвечает тебе взаимностью. Не разрушай из-за меня собственное счастье. В будущем тебе едва ли посчастливится встретить ещё одного такого человека, как Сун Янь.
— Тогда я вообще не выйду замуж! — прикусив губу, выпалила Тинъюнь.
Ланьинь редко видела Тинъюнь такой по-детски упрямой и невольно рассмеялась:
— Глупости говоришь. Всё ведь хорошо, ничего не случилось. Почему ты решила не выходить замуж?
Тинъюнь ничего не ответила. Она лишь прикусила губу и опустила голову, так сильно сжимая руки, что пальцы побелели.
Ланьинь понимала, какая борьба идёт в душе служанки, поэтому не стала больше её убеждать. Она бережно разняла сцепленные пальцы Тинъюнь и, поглаживая тыльную сторону её ладони, мягко произнесла:
— Сегодня тебе не нужно оставаться у меня на ночь. Возвращайся к себе и как следует отдохни. А завтра напиши Сун Яню и скажи, что будешь его ждать.
На этот раз Тинъюнь промолчала, и Ланьинь поняла, что служанка приняла решение. Она уже собиралась отпустить её отдыхать, но тут услышала вопрос:
— А вы, госпожа? Вы ещё когда-нибудь выйдете замуж?
В тёплом оранжевом свете свечей Ланьинь посмотрела в настойчивые глаза Тинъюнь. На мгновение растерявшись, она опустила голову и тихо улыбнулась.
— Наверное, уже нет.
Голос прозвучал легко и бесстрастно, словно неуловимое дуновение за окном.
Ланьинь уже пережила один неудачный брак. Откуда взяться смелости, чтобы пройти через это снова?
Она верила, что в мире существуют счастливые союзы — как у Тинъюнь и Сун Яня, у Сяо Сыюй и Ту Ицы, у её бабушки и дедушки…
Но не верила, что такой союз суждено встретить ей самой.