Что же освещают свечи в их руках?..

Том 9 - Глава 10 - Что же освещают свечи в их руках?..

Рождество пришло и в

этом году. Вернее, наступил сочельник, но именно на этот день было назначено

праздничное мероприятие, которое вместе готовили школьные советы школ Соубу и

Кайхин Сого.

Позавчера в школах

был укороченный день из-за церемонии закрытия. И наступили каникулы, что дало

дополнительное время для подготовки. В целом, всё шло неплохо.

Праздник должен был

начаться после полудня, так что утро оставалось в нашем распоряжении. И мы, по

команде Ишшики, сосредоточились на тортах и прочей выпечке. Собственно, начали

мы ещё вчера, и я даже чувствовал, что всё моё тело будто пропиталось сладким ароматом.

Впрочем, витающий в

воздухе сладкий запах не делал атмосферу такой же. На кухне

спортивно-развлекательного центра царила деловая суета.

В роли шеф-повара,

разумеется, выступала стоящая у плиты Юкиносита.

— Хикигая.

И ни слова больше.

Скорее всего, ей понадобились взбитые сливки, что у меня в руках. Передавая ей

миску, я подумал, что она могла бы и прямо сказать.

— Держи.

— Спасибо.

Юкиносита принялась

обмазывать тесто сливками и окликнула ковыряющуюся неподалёку Юигахаму:

— Юигахама, ты с

упаковкой печенья закончила?

— Ага, только что.

С тортами помочь?

Юигахама покрутила

руками, разминая затёкшие, видимо, плечи. Юкиносита ответила, не отрываясь от

работы:

— Нет, тут всё

хорошо. Главное — ничего не трогай. Даже не прикасайся.

— Ты на что

намекаешь?!

— Ни на что. Не

принесёшь спящее тесто из школьного холодильника? — быстро скомандовала она

прослезившейся Юигахаме.

— Ладно!.. С-стоп,

оно что, в самом деле спит?

— Это просто фигура

речи. Так принесёшь? Оно должно быть в холодильнике.

Юкиносита так сейчас

занята, что нянчиться с Юигахамой нет никакой возможности. Бедная, бедная

Гахама. Нет, правда занята, вон и духовка звякнула, возвещая о готовности.

Юигахама пошла к

двери бормоча «как это оно спит?».

Но дверь сама

осторожно приоткрылась. Из-за неё выглянул Тоцука.

— А? Что такое,

Сай?

— Ну, я спросил

школьный совет, а они сказали сюда заглянуть. Я тут помочь хотел. А?

Он оглянулся. Из-за

него высунулась Комачи, помахав мне. Ну да, я же советовал ей передохнуть, вот

она совету и последовала. А из-за их спин донёсся странный кашель «ге-фун,

ге-фун, о-ко-хон». Но я сделал вид, что его не слышал.

— Братик, а можно

Комачи тоже поможет? — спросила она, заходя на кухню вместе с Тоцукой.

— О, Тоцука,

Комачи. Добрый день, — поприветствовала их Юкиносита. Они поздоровались в ответ

и улыбнулись.

— Говорят, что

хотят помочь, — сообщил я. Юигахама хлопнула в ладоши и повернулась к Тоцуке:

— Сай, не сходишь

со мной в школу? Кажется оно спит, так что я не уверена, что смогу притащить

сама.

— Конечно… Что

спит?

Несколько

обескураженный таким объяснением Тоцука вышел вслед за Юигахамой. Справятся ли

они? Это же их первое столь серьёзное задание…

— Так, могу я

попросить Комачи помочь мне с выпечкой? На чём ты специализируешься, торты или

печенье?

— Комачи всё умеет!

Юкиносита даже

помощи у Комачи попросила в своём неповторимом стиле.

— Понятно. Очень

кстати. В таком случае займись имбирным печеньем. Рецепт вон там.

— Ла-а-а-адно! Печь

сладости вместе с Юкино-сан, Комачи просто счастлива, какой это прогресс!

Комачи быстро

вымыла руки и встала рядом с Юкиноситой. Стоп, о каком это прогрессе она

говорит?

Я задумчиво

посмотрел на мило болтающих девушек у плиты и услышал странный кашель «ге-фун,

ге-фун, мо-ру-са» совсем рядом. Да и кашель ли это вообще?

Похоже, теперь его

проигнорировать уже не выйдет, да?.. Я сдался и развернулся к стоящему позади

меня Заимокузе.

— Ге-фун, ге-фун.

— Заимокуза,

потащили вот эти коробки с печеньем.

— Л-ладно… Наверно,

ты хочешь ведать причину, приведшую меня сюда?

— Не-а, не хочу.

Вот это тоже хватай.

— К-конечно…

К моему удивлению,

Заимокуза без всяких жалоб подхватил коробку, и какое-то время мы работали

вместе.

× × ×

И наконец занавес

празднества был поднят.

Из-за кулис я

видел, что зрителей собралось немало. Среди них обнаружились Комачи, Тоцука и

даже Заимокуза. А ещё Кавасаки, Хаяма и вся его компания. Кавасаки наверняка

заявилась на свою сестрёнку посмотреть. А Хаяму с компанией, надо полагать,

пригласили Юигахама с Ишшики.

Сейчас шла

программа школы Кайхин Сого.

В ней участвовали

группы из учеников самой школы и приглашённые музыканты. Уровень, конечно, не

тот, что планировался поначалу, но зрителям нравилось.

Кайхин Сого удалось

выжать интересную смесь попсовой и классической музыки. Проводили музыкантов

бурными аплодисментами.

Настало время

начать программу школы Соубу.

На сей раз мне

досталась работа человека на подхвате. Но делать было особо нечего, и я просто

слонялся за кулисами.

Все возникающие

проблемы быстро разрешались членами школьного совета во главе с Ишшики.

В какой-то момент я

вдруг услышал неподалёку тяжёлый вздох. Обернулся и увидел, что Ишшики нервно

рассматривает зал.

— Ну, как дела? —

поинтересовался я. Ишшики резко развернулась ко мне и облегчённо вздохнула:

— А, семпай. Боже,

просто кошма-а-а-ар.

— Да не переживай

ты так. Сценарий хороший, запинки на репетиции только поначалу были.

Ишшики гордо

выпятила грудь:

— Так сценарий наша

секретарь писала. Ну и… Вы, семпаи, многому меня научили… А, да, мне же к

остальным надо! — быстро выпалила она последние слова, словно стараясь скрыть

смущение, развернулась и побежала. Но через несколько метров остановилась и

обернулась. — Время концовки уточни у вице-президента. И о тортиках позаботься,

хорошо?

— Так точно,

президент! — кратко ответил я, провожая её взглядом.

× × ×

Занавес над сценой

поднялся.

Свет в зале погас,

рампа тоже оставалась выключенной.

— Один доллар

восемьдесят семь центов. Это было все, — зазвучал из темноты голос рассказчика.

Вспыхнули огни рампы, высвечивая на сцене Руми в светлом парике, грустно пересчитывающую

мелочь. Рассказчик продолжал:

— Один доллар

восемьдесят семь центов. А завтра Рождество.

Я вспомнил, откуда

эта сцена.

Из книг, что

Юкиносита принесла Ишшики, та выбрала «Дары волхвов» [1].

Рассказ короткий,

да и персонажей в нём мало. К тому же основное повествование ведётся от имени

рассказчика, что не требует многого от актёров и не вынуждает задействовать

сейю. Лучший выбор, пожалуй, учитывая, как мало у нас было времени на

подготовку. Честно говоря, я до такого вряд ли бы допёр.

По сравнению с

концертом Кайхин Сого, этот спектакль создавал ощущение какой-то кустарности и

простоты. Хоть мы и старались тщательно подобрать костюмы и реквизит, до

школьного фестиваля он всё равно не дотягивал.

Руми на сцене

распустила волосы, стоя перед зеркалом, но вскоре надела пальто и шляпку и

скрылась за кулисами.

Рампа погасла, а

когда зажглась вновь, на сцене были уже декорации рождественского города.

Раскрашенные под кирпичные стены картон и фанера и рождественская ёлка в

центре. На фоне окружающих её декораций она казалась очень большой.

Прожектор высветил

вывеску «Mme. Sophronie. Всевозможные изделия из волос». На сцене появилась

Руми с ещё одной девочкой, играющей хозяйку магазина.

Руми вошла внутрь и

сглотнула. Собралась с духом и дрожащим голосом заговорила:

— Не купите ли вы

мои волосы?

Я знаю. У неё

определённо есть все данные, чтобы стать звездой… Хотелось бы досмотреть до

конца, но не получится.

Как только сцена

завершилась, я вышел.

× × ×

На кухне Юкиносита

сидела в изнеможении, а Юигахама хрустела печеньем. Вообще-то, печенье для

гостей, знаешь ли… Хотя если осталось лишнее, ничего страшного.

— Молодцы. Все

торты готовы? — спросил я. Юкиносита показала на плиту.

— Кое-как успели…

Как спектакль?

— Неплохо. Идёт к

концу, так что нам пора собираться.

Я подхватил

последний торт. Юигахама дожевала печенье, хлопнула в ладоши и вскочила.

Поднялась и Юкиносита.

— Мне тоже хотелось

бы спектакль посмотреть.

— Можешь посмотреть

последнюю сцену, сойдёт? Двинулись.

С последним тортом

в руках мы поднялись по лестнице и вышли в холл. Остальные торты уже стояли

тут.

Перед дверьми зала

толпились детсадовцы со своими воспитателями. К самым дверям прилип

вице-президент с гарнитурой переговорника на голове.

— Почти пора.

Готовьтесь.

— Замётано.

Я сунул торт

Юигахаме и взялся за ручку второй створки. Двери надо было распахнуть на строго

определённой сцене.

— А теперь,

пожалуй, самое время жарить котлеты, — произнёс свою фразу затянутый в

постановку против воли младшеклассник, и на сцене начался рождественский ужин.

А младшеклассники-рассказчики продолжали:

— Из всех дарителей

эти двое были мудрейшими.

— Из всех, кто

подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им.

— Везде и всюду.

Они и есть волхвы.

— …Вот почему мы

подарим им, а потом и всем вам, своё сердце [2].

— С Рождеством!

Голоса рассказчиков

слились воедино, и на сцене появился ангел.

— С

Лождесьво-о-о-о-ом!

Это была Кейка,

младшая сестра Кавасаки. В костюме ангела и с тортом в руках. Я глянул в зал и

увидел, что Кавасаки яростно её подбадривает. Ты мама ей, что ли?

Зрители встретили

такого очаровательного ангела бурными овациями.

А мы с

вице-президентом без задержки распахнули двери.

Одетые, как и

Кейка, в костюмы ангелов детсадовцы хлынули в зал с тортами в руках. Детсадовцы

— ангелы [3]. Они понесли торты старикам, и те расплылись в улыбках.

Но спектакль ещё

не закончился.

На сцене Кейка,

Руми и затянутый против воли пацан зажгли свечи. А затем и в зале детсадовцы

начали зажигать свечи на принесённых тортах.

Все свечи

вспыхнули почти одновременно. Рампа освещала лишь сцену, зал оставался в

темноте. По нему начали расползаться огоньки свечей, и вскоре весь зал оказался

озарён мягким и тёплым светом.

Этот свет

объединил сцену и зал в единое целое, и все восхищённо вздохнули. В том числе и

мы трое, наблюдающие за всем этим от двери.

— …Ну, пожалуй,

сойдёт, — пробормотала стоящая рядом со мной Юкиносита. Расплываясь при этом в

улыбке. Блин, опять ведь лукавит, чес-слово.

Эту штуку со

свечами мы устроили ради зрителей. Короткий одноразовый трюк. Но именно тем он

и хорош — создаёт нужное настроение в нужный момент, а его повторение того

эффекта уже не даст.

Предложила его

Юкиносита, Ишшики согласилась. Причём сразу. Эффект Дестиниленда? Да ну…

— Ха-а, здорово,

это же ОГОНЬ [4]! —

восхитилась Юигахама.

— Это называется

свечи, — спокойно поправила её Юкиносита.

— С костром не

перепутала? — поинтересовался я.

— Д-да какая,

блин, разница! — возмутилась Юигахама. Я криво усмехнулся.

В это время

актёров и рассказчиков позвали на поклон. Их представляли одного за другим.

Когда на сцене

появилась Кейка в костюме ангела, Кавасаки яростно защёлкала фотоаппаратом.

Нет, точно, совсем как мама.

Последней вошла

главная героиня, Руми. Она казалась несколько растерянной от таких бурных

аплодисментов, но взяла себя в руки и низко поклонилась.

Из глубины зала я

смотрел на свечи. Минута славы Руми коснулась и меня. Это была высшая награда,

на которую я, как продюсер, мог надеяться. Правда.

Я никогда не

забуду, слышишь? Сегодняшнюю сцену [5]!

А потом настало

время тортов, печенья и чая. И зал превратился в место рождественского

чаепития.

Ребята из Кайхин

Сого, как и ребята из Соубу, весело болтали за чашкой чая.

Мы взяли на себя

роль официантов, обслуживая детсадовцев и стариков. Я зашёл в зал проверить,

нет ли где пустых чашек и тарелок.

Огляделся и

столкнулся взглядом с поедающим торт Таманавой. Тот тряхнул волосами и

отвернулся. Рядом с ним Оримото с подружками подняли бумажные стаканчики и

чему-то громко рассмеялись.

Недалеко от сцены

сидел Хаяма с компанией, а вокруг них столпились младшеклассники. Популярность

их с того летнего лагеря не отпускает.

Как ни

удивительно, среди младшеклассников была и Руми.

Не знаю уж, о чём

они там говорили.

Но улыбка,

украшавшая сейчас её лицо, меня больше не ранила. Она слабо, но тепло

светилась, словно огонёк свечи.

× × ×

Я шёл по школьному

коридору.

Было уже довольно

поздно, потому что после завершения празднества пришлось ещё и прибираться.

Инструменты и всё

прочее, чем мы пользовались при подготовке, мы притащили в комнату школьного

совета. Но она оказалась напрочь забита барахлом Ишшики, так что пришлось

соображать, куда всё это пристроить.

Я предложил

выкинуть мишуру и украшения нафиг, но Ишшики запротестовала, заявив, что потом

всё это может ещё понадобиться. Скопидомка… В итоге решили временно оттащить

всё в комнату клуба помощников и оставили Юкиноситу с Юигахамой со всем этим

разбираться.

Потом меня

припахали помочь в очередной раз переставлять всё в комнате школьного совета и

только потом отпустили.

Осталось лишь

доложиться свалившей в клуб парочке, и на этом можно закругляться.

На дворе зимние каникулы,

так что в коридоре, соединяющем основное здание со спецкорпусом, не было ни

души. В тишине мои шаги звучали на удивление громко.

Я взялся за ручку

двери клуба. В это мгновение оттуда повеяло слабым, но приятным ароматом. В

комнате оказалось теплее, чем в коридоре.

— С возвращением.

— Хорошая работа.

Юигахама сидела на

своём обычном месте, а Юкиносита как раз начала разливать чай. Я плюхнулся на

свой привычный стул и уставился на стоящий на столе чайный набор. Оттуда,

должно быть, тепло и шло. Целый месяц такого не видел, аж ностальгия нахлынула.

— Юигахама, я

налила, — сообщила Юкиносита.

Кружка с

летаргически спящей собакой и изящная чашечка на блюдце быстро нашли своих

хозяек.

На столе осталась

стоять ещё одна кружка с нарисованным на ней Пан-саном.

Над оставшимся

бесхозным чаем поднимался парок.

— Э-э, и что это

значит?

Надо полагать, это

моя порция, но мне обычно наливают в картонный стаканчик. Голоса Юигахамы и

Юкиноситы наложились друг на друга.

— Это

рождественский подарок!

— Тратить бумажные

стаканчики на одного — это расточительство.

А причины-то они

совсем разные назвали… И которая же из них правильная, а? Я посмотрел на

Юигахаму, и она возбуждённо мне объяснила:

— Мы вдвоём

покупали! Я форму выбирала, а Юкинон — рисунок!

Я так и понял… По

Пан-сану на кружке сложно не догадаться. Но вот чего я не понимаю, так самой

этой вечеринки с подарками, о которой совершенно не в курсе. Или меня просто не

пригласили?

— Стоп, ты

говоришь подарок, но я ничего сам не приготовил…

Я виновато почесал

щёку, но Юкиносита поставила чашку на блюдце и спокойно заявила:

— Не беспокойся.

Это просто замена бумажным стаканчикам.

Будешь стоять на

своём до конца, да?.. Ну и ладно. Может, это и правда вместо стаканчиков, но не

настолько я упрям, чтобы отказываться.

— …Спасибо. За

кружку.

— Пожалуйста! —

хихикнула Юигахама в ответ на мою более-менее искреннюю благодарность. И раз уж

я взялся благодарить, есть тут ещё кое-что.

— И ещё… За

просьбу тоже. Это… спасибо. Вы действительно мне помогли. Без вас я бы так

легко не справился.

Я склонил голову.

Мероприятие,

перспектив которого я не видел (вернее, таких перспектив, которые не

закончились бы провалом), прошло благополучно именно потому, что я попросил у

них помощи. Не знаю уж, накручиваю ли я себя, но мне действительно хотелось как

положено их отблагодарить.

— Но просьба ещё

не выполнена, так ведь? — сказала Юкиносита. Я протестующе вскинул голову.

Она провела

кончиками пальцев по краю чашки, немного напряжённо улыбнувшись:

— …Я ведь сказала,

что принимаю её, помнишь?

— Да вроде как

выполнена уже. Загадки задаёшь, что ли?

Юкиносита вдруг

весело хохотнула:

— Может, и

загадки.

Невинная улыбка и

дразнящий голос. Такой разительный контраст с её обычным взрослым образом, что

я почувствовал, будто мне открылась совершенно неизвестная её сторона. Но

смысла её загадочного ответа я по-прежнему не понимал.

Удивлённо глядящая

на нас Юигахама вдруг тихо охнула. Затем её взгляд устремился в никуда, и она

тихо пробормотала:

— Кажется… я

поняла… А Хикки, наверно, лучше и не понимать.

— А?

— Ладно, хватит об

этом!

Юигахама хлопнула

ладонью по столу и бодро вскочила со стула:

— Что с Рождеством

делать будем? Ну, потом! А, или завтра! Это же ещё Рождество! Давайте вечеринку

устроим!

— Нет, давайте не

будем…

Но Юигахама, не

слушая меня, развернулась к Юкиносите:

— Юкинон… у тебя

есть какие-то планы?

Беспокойство в её

голосе появилось оттого, наверно, что она уже спрашивала как-то насчёт

Рождества во время одного из тех пустых и натянутых наших разговоров. Юкиносита

чуть улыбнулась:

— …Если соберёмся

что-то устроить, я освобожу расписание.

Юигахама мгновенно

просияла:

— Правда?! Ура!

Значит, решено.

— А меня ты насчёт

планов не спрашивала… Или это значит, что меня не приглашают?

— Так Хикки-то всё

равно делать нечего будет… А, вот, насчёт вечеринки! Я хочу съесть тортик

Юкинон!

— Ты мой тортик

уже ела сегодня… Не хочу. Хватит пока с меня тортиков…

Судя по усталому

выражению на лице Юкиноситы, готовить их не так-то просто. Хм, а мне

показалось, что ты пекла их очень даже увлечённо…

Юигахама

расстроилась из-за такого отказа:

— Ну, если Юкинон

не хочет… А, может, я испеку?

Она ткнула себя

пальцем в грудь, словно ей пришла в голову гениальная идея. Юкиносита

поморщилась:

— Ты не оставляешь

мне выбора… Придётся тогда самой печь…

— Что это значит?!

А, слушай, мы же вместе его испечь можем!

Юигахама с улыбкой

глянула на Юкиноситу. Та запнулась. Потом вздохнула, словно капитулируя, и

улыбнулась:

— Пожалуй. Может,

чего и придумаем.

Сдалась… Видя, как

они улыбаются друг другу, я криво усмехнулся и отвёл взгляд.

Глянул в окно и

увидел, как ярко светит заходящее солнце. Перед тем, как нырнуть в море, оно

продемонстрировало весь свой блеск и на краткий миг озарило комнату своим

сиянием. Хотя в конце концов всё равно придёт ночь и наступит холод.

Но сейчас всё-таки

Рождество, и я надеялся, что ночи будут тёплыми.

Если меня

вознаградят тем, чего я жажду, если я получу желаемое…

Тогда, наверно, я

перестану жаждать и желать.

Ведь то, чем ты

вознаграждён, что ты получил, не более чем подделка, которая однажды исчезнет.

То, чего жаждешь,

не имеет образа. К тому, чего желаешь, нельзя прикоснуться. А может, они

настолько драгоценны, что стоит к ним прикоснуться, и они обратятся в ничто.

На этой сверкающей

сцене я вижу завершение «истории».

Я не знаю, что

случится после.

Вот почему я

обязательно продолжу это искать.

----------------------------------------------------------

Примечания

[1]

Рассказ

О.Генри. Цитаты даны по переводу Е. Калашниковой

[2]

Это

фраза уже не О.Генри, а Ватару Ватари

[3]

Игра

слов, детсадовцы — «enji», ангелы — «enjeru»

[4]

Напоминаю,

слова выделенные капсом — английские. Словом «fire» (огонь) обычно обозначают

большой огонь, костёр или пожар

[5]

Отсылка

к «Love Live!»