Зайдя к ней, мы сели на кухне. Алиса включила чайник и улыбалась, будто ничего не было.
— Слушай, мы же не были на паре — нас могут заподозрить.
— Расслабься. Нет тела — нет проблемы.
— Но ведь…
— Если к нам заявятся детективы или полиция, нам надо будет придумать отмазку. С этим я согласна. Так, что мы делали в этот день?
— Я хотел предложить, что мы поехали в поход, но камеры нас видели. Предлагаю вспомнить, где мы ходили, и, отталкиваясь от этого, придумать легенду.
— Хорошая идея.
Она вела себя странновато. В принципе, чего можно было ожидать от человека, который только что труп закапывал…
— Ну тогда ты что-нибудь придумай, пока я переодеваюсь.
Она зашла в комнату и начала переодеваться.
«Так, мы шли по набережной. Можно сказать, что мы решили просто прогулять и погулять вместе. Но камеры не видели нас на пути обратно — это я не учёл. А что, если сказать, что после набережной мы решили пойти погулять в лесу? И из леса нас видела камера, стоящая у подъезда. Она видела, как мы заходим домой. Отлично!»
Тут вышла Алиса из комнаты.
— Так, ты что-то придумал?
— Я… я…
Я не мог связать и двух слов. Что со мной? Почему у меня опять забилось сердце? Опять то чувство, горячее, как лава.
— Да, я придумал. Скажем, что мы решили прогулять и пошли гулять по набережной, а после зашли в лес. Там мы разговаривали, общались на тему психологии. А потом пошли к тебе домой, и я у тебя переночевал.
— Неплохо, очень даже неплохо. Мне нравится.
— Спасибо.
Её «мне нравится» ощутилось так, будто она вылила чайник мне на сердце. Моя мама говорила, что в каждом из нас есть что-то. И если кто-то дотянется до глубины твоей души и коснётся твоего «чего-то», ты сразу это поймёшь. Это то самое «что-то»? После того как она помогла мне спрятать труп, я начал видеть её с другой стороны — будто мир перевернулся на 180 градусов.
— Ну всё, тогда я спать. Завтра ещё поговорим.
— Да, давай. Спокойной ночи.
— И тебе.
УТРО, 6:10
Я проснулся в пять утра от беспокойства: теперь моя жизнь не будет прежней. Алиса уже проснулась и готовила себе еду. С кухни Алиса крикнула:
— Ты будешь?
— Нет, я не буду. Аппетита нет.
Мы оделись и вышли. Пошли к остановке, сели в транспорт, приехали. На пути к воротам колледжа я увидел, что перед ними стоят два человека в полицейской форме и один — в пиджаке. Я обомлел. Мысли потекли рекой: «Это за мной. Они знают. Мне конец. Я попаду в тюрьму».
Я встал и просто смотрел. Мой взгляд был пустым, как у военного, который увидел, как весь его отряд убили.
Пока я просто стоял и смотрел, Алиса выдала:
— Как ты думаешь, это за нами?
Вся жизнь перед глазами пролетела.
— Надеюсь, нет.
Мы всё же продолжили идти. Подойдя ближе, меня остановил человек в пиджаке и сказал:
— Вы, случаем, не знаете, где можно найти бабулю с именем Василиса Смирнова?
В глазах потемнело. Так зовут ту самую бабку, которую я убил.
— Да, я её знаю. Она вроде моя соседка.
— Вы знаете, что её вчера убили?
«Что?! Как так быстро? В сериалах это было дольше. Что мне ему ответить?»
— Что, убили?
— Да, убили. Похоже, кто-то решил, что она недостойна жить. Слушай, раз ты её сосед, ты нам нужен. Ты не против, если мы заберём тебя на сегодня?
— Но у меня учёба.
— Ничего страшного. Я предупрежу твоего куратора. Как его зовут?
— Но я не хочу никуда…
— Ну ладно… Без проблем, — сказал он так, будто уже подозревает меня в чём-то.
«Чёрт, да как же я устал уже. Два дня прошло, а уже столько всего нового и необычного. Ну почему это всё со мной?»
— Саш, пойдём, — произнесла своим чудным голоском Алиса. «Почему я сказал „чудным голоском“? Чёрт… Похоже, я понял».
— Да, давай.
— Ты чего такой смущённый?
— Я?
— Нет, я. Понятно дело, ты. С кем я ещё могу говорить?
— Прости.
Идя по коридору, я почувствовал, как закружилась голова. Вместо лиц одногруппников и студентов я видел руку, которая машет мне. Она была синей. Мне это не показалось странным.
Уже после пар, вечером, Алиса предложила пойти прогуляться по той же набережной — в сторону кладбища, где сейчас захоронен труп бабушки. Я согласился.
— Ты стал каким-то странным. На тебя так сильно повлияло то убийство?
— Меня больше смущает, почему ты такая спокойная.
— Я уже смирилась. Если нас поймают, то нас поймают. Деваться будет некуда, и мы с тобой сядем.
— То есть ты уже решила для себя, что мы будем сидеть в тюрьме?
— Ну да, — сказала она, глядя на меня. А я смотрел на неё.
Не знаю как, но у меня изо рта вырвалось:
— Ты сегодня выглядишь очень красиво.
У меня в глазах потемнело, разум был в тумане, сердце забилось сильнее обычного.
— С-спасибо. Ты мне до этого никогда такого не говорил. Чего это?
— Н-не знаю.
— Ты тоже хорошо выглядишь.
Сердце забилось ещё сильнее. Да, я точно влюбился в неё. Но больше мне было интересно, почему до этого три года я с ней дружил и ничего подобного не было. И как вдруг, когда она помогает мне с трупом, я замечаю другую сторону её личности и влюбляюсь в неё. Видимо, это та самая благодарность ей за помощь.
— Ну что, по домам?
— Ну не знаю… Ты так изменился. Я бы хотела провести с тобой больше времени, чтобы узнать твою новую версию.
— Новую версию? Вот как ты теперь меня будешь называть?
— Ага, — с улыбкой на лице сказала она.
Я ухмыльнулся в ответ. И вдруг она потянулась ко мне, положила свою руку мне на щёку и поцеловала меня так нежно, как будто хотела забрать всю мою усталость и оставить только тишину; словно проверяла, не исчезну ли я, если прикоснуться совсем чуть-чуть; так нежно, как мама гладит по волосам, когда ты наконец-то дома. Моё сердце расслабилось, будто ловило момент. Эти три секунды казались вечностью.
— Ты… Ты только что меня поцеловала.
— Ну да, — улыбаясь и сияя, сказала она.
Я знал лишь одно: этот день я запомню навсегда. Моя жизнь и вправду перевернулась с ног на голову.