Всё было настолько хорошо, что я подумал, будто нахожусь во сне. Я ущипнул себя и понял, что это была ошибка. Я проснулся в лесу. Рядом со мной лежал тот самый детектив. Он был весь в крови, на шее виднелся порез от ножа.
Я посмотрел на свои руки — они тоже были в крови. Более того, в них была голова Алисы. В голове было пусто: ни эмоций, ни сожаления — то ли шок, то ли паника. Волновало лишь одно: что мне теперь делать, когда я по-настоящему убил?
Я решил пойти к брату, забрать документы и сбежать под другим именем. Дойдя до его дома, я удивился: за мной не было слежки, никто не гнался. Я будто бы исчез. Видимо, тела ещё никто не нашёл — я оставил их там.
Я шёл по местам, где не было камер. Таких мест в Питере немного, но я умудрялся замечать их заранее, прежде чем на них наткнуться. Так я и добрался до дома брата. Он работал в компании, управляя кибербезопасностью. У него был просторный двухэтажный дом. Я прошёл мимо всех камер, добрался до заднего двора и постучал в дверь. Брат подошёл и открыл.
— Брат, что с тобой?
— Да так, ничего. Где документы?
— Вот, забирай. Теперь ты Михаил Ломоносов.
— Ломоносов? Серьёзно?
— Ну да. Я не гений придумывать имена.
— Ладно… У тебя не будет двух тысяч рублей, чтобы я снял хостел?
— Конечно, будет. Вот, бери десять тысяч.
— Не-е-е… Ты чего? Этого слишком много.
— Бери, бери. Всё равно вряд ли мы с тобой ещё свидимся.
— Спасибо, Влад. Удачи…
— Удачи…
— А ещё можешь одолжить свою одежду?
— Да.
Надев его одежду и прикрыв лицо маской, я отправился в самый дальний хостел, чтобы немного переждать и отдохнуть. Дойдя до места, я взял номер на одного. Зайдя внутрь, я сразу направился в ванную — нужно было смыть кровь с рук.
Подойдя к раковине, я посмотрел в зеркало и увидел, что у меня начала расти борода. Это была хорошая новость: брат как раз прифотошопил бороду на моём паспорте. Это стало идеальной отмазкой. Теперь оставалось лишь найти какую-нибудь работу — и можно было начать новую, спокойную жизнь: без убийств, без полиции, без преследования.
Я взял пульт от телевизора и включил его, переключив на новостной канал. Там говорили про меня.
— На воле орудует маньяк, который убил девушку по имени Барисова Алиса Анатольевна, а также детектива Беляева Максима Андреевича. Имя маньяка — Алексей Баранов.
Я — маньяк. Официально…
Я сел на кровать и просто уставился на телевизор, где рассказывали о случившемся за последние четыре дня. Боже! Четыре дня…
Я смотрел и не хотел ни о чём думать. Вот бы сейчас рядом была Алиса…
Гробовая тишина в комнате давила на уши, будто они вот-вот взорвутся. С этого дня я изменился — а может, и не с этого. Так с какого момента я изменился? Может, с того, когда влюбился? Или когда умерла та бабка? Когда я убил Алису и детектива? Или я вообще не менялся, а просто не замечал этого?
«Мама, папа, простите меня…»
Я заплакал — скорее, рыдал, как ребёнок, которому не дали конфетку. Слёзы текли по щекам, обжигая кожу. Меня начало трясти, словно меня вытащили из океана, где утонул «Титаник». Зубы стучали друг о друга. Я винил во всём себя, потом винил всех остальных. Мне некуда было деться.
Я один…
От этого понимания я зарыдал ещё сильнее. Друзья, родители, преподаватели, Алиса… Я их больше никогда не увижу. Они считают меня убийцей. Вот бы кто-нибудь пришёл и утешил меня, как мама утешает ребёнка, когда тот упал с качелей: погладит по голове, поднимет и скажет: «Ничего страшного, вся жизнь ещё впереди…»
Я понимал лишь одно: о хорошей жизни мне теперь и мечтать не стоит. Я стану изгоем общества.
После того как я более-менее успокоился, я улёгся на кровать в позе плода в утробе матери. Плакать уже не было сил. Я уснул.
…
Утро следующего дня.
Я не то чтобы проснулся — просто открыл глаза. Несколько минут лежал, моргая раз в две минуты. Через силу, но всё же встал на ноги. Я понимал: если продолжу просто лежать, ни денег, ни новой жизни мне не видать. Я не мог сдаться. Я не тот, кто прыгает, — я тот, кто смотрит, как кто-то прыгает.
Зайдя в ванную и посмотрев в зеркало, я увидел уже не себя, а мужчину с бородой. Возможно, от стресса она так быстро выросла — но это лишь догадки.
Нужно срочно что-то придумать.