Лу Янь отложил палочки, вытянул из стопки листок грубой бумаги, вытер рот и только после этого посмотрел ей прямо в глаза.
─ Я и сам люблю говорить обиняками, но терпеть не могу, когда другие ходят вокруг да около со мной.
─ С учётом тех десяти тысяч лянов серебра, ─ продолжил он, ─ говори быстрее, что хотела, и не испытывай моё терпение.
Девушка некоторое время молчала. Наконец, словно приняв решение, она подняла голову и встретилась взглядом с Лу Янем.
─ Я знаю человека, который может помочь вам совладать с Дунфан Бубаем.
Лу Янь усмехнулся: он уже всё понял.
Девушка в зелёном платье, заметив, что он вдруг издал смешок, спросила:
─ Господин Лу, вы слышали имя Жэнь Восина?
Лу Янь покачал головой:
─ Не слышал.
Девушка в зелёном: «…»
Он поднялся с места:
─ Если больше ничего нет, я пойду.
Девушка в зелёном внезапно вскинула руку и сорвала вуаль, открыв лицо, чьё изящество не поддавалось описанию. Её голос звучал проникновенно:
─ Господин Лу, прошу, выслушайте меня!
Лу Янь обернулся и действительно на мгновение замер, ослеплённый этой красотой.
Впрочем, в своём телефоне он насмотрелся на фильтры и ретушь в избытке, так что пришёл в себя уже через пару секунд.
К тому же он прекрасно понимал: раз эта женщина решила открыть лицо именно сейчас, добрых намерений у неё точно нет.
Девушка глубоко вдохнула:
─ Жэнь Инъин приветствует господина Лу.
Лу Янь пристально посмотрел на неё:
─ Ты ведь давно знала, что школа Суншань в сговоре с Культом Священной Луны и Солнца. Потому и выбрала тот день, чтобы прийти в городок Цися, верно?
Жэнь Инъин кивнула:
─ Да, до меня доходили кое-какие слухи, но сведения были неточными, поэтому я не осмелилась опрометчиво сообщать о них господину Лу.
Лу Янь покачал головой:
─ Точными они были или нет, ты бы всё равно мне не сказала.
Все её помыслы Лу Янь видел насквозь.
Если бы те семь старейшин Культа прикончили его ─ что ж, умер и умер, Жэнь Инъин ничего бы не потеряла.
И наоборот: если бы он сумел сбежать от них или вовсе перебил бы противников, это означало бы, что он стал смертельным врагом Дунфан Бубая.
Враг моего врага – мой друг. И тогда Жэнь Инъин могла бы выйти из тени и предложить ему вместе спасти Жэнь Восина, чтобы общими силами сокрушить Дунфан Бубая. Всё шло по маслу.
В плане Жэнь Инъин вероятность того, что он откажется от союза ради борьбы с Дунфан Бубаем, была практически нулевой.
Жаль только, что он не любил, когда им помыкают, словно пешкой.
Жэнь Инъин смотрела на Лу Яня с предельно серьёзным выражением лица:
─ Господин Лу, Дунфан Бубай опаснее, чем вы можете себе вообразить. В одиночку вы точно ему не соперник!
Лу Янь едва заметно кивнул:
─ Я знаю.
Заметив его согласие, Жэнь Инъин поспешила продолжить:
─ Мой отец, Жэнь Восин, тоже великий мастер, и никто не знает Дунфан Бубая лучше него. Стоит господину Лу согласиться помочь вызволить его, и вдвоём вы наверняка покончите с Дунфан Бубаем!
Лу Янь посмотрел на неё очень внимательно:
─ Дунфан Бубай – личность прескверная, но и твой отец далеко не праведник.
─ У меня нет интереса заключать сделки с тиграми и волками, ─ добавил он.
Жэнь Инъин оторопела от такой отповеди.
Видя её замешательство, Лу Янь отрезал:
─ Если дел больше нет, я ухожу.
Жэнь Инъин смотрела ему в спину, закусив губу до белизны. Она не могла смириться с тем, что всё закончится вот так.
Великих мастеров в Поднебесной немного, а тех, кто враждует с Дунфан Бубаем, и вовсе можно пересчитать по пальцам.
Лу Янь одним махом уложил семерых старейшин Культа Священной Луны и Солнца – его вражда с Дунфан Бубаем была теперь нерушимой.
Если бы он кивнул и согласился помочь, дело бы выгорело в девяти случаях из десяти.
─ Господин Лу!..
─ Господин Лу!
Только Жэнь Инъин собралась крикнуть ещё раз, пытаясь его переубедить, как сверху кто-то заговорил.
Она инстинктивно подняла голову.
На галерее второго этажа стояла женщина в белом платье, с распущенными волосами по плечам. Её облик был столь чист, словно она никогда не касалась земной пыли.
И лицом она была ничуть не менее прекрасна, чем сама Инъин.
Пока Жэнь Инъин разглядывала Шангуань Хайтан, та смотрела на неё в ответ.
Она перевела взгляд с Жэнь Инъин на Лу Яня, её губы шевельнулись, но она словно забыла слова, которые собиралась произнести.
─ Похоже, я не вовремя.
Бросив эту фразу, Шангуань Хайтан нарушила странную тишину и скрылась в комнате.
Лу Янь проводил её взглядом, после чего снова посмотрел на Жэнь Инъин:
─ Уходи. Я в это не ввязываюсь.
Снова отказ.
Губы Жэнь Инъин дрогнули, но в итоге она так ничего и не сказала.
Тук-тук-тук.
Лу Янь постучал в дверь Шангуань Хайтан.
─ Войдите.
Услышав голос, он толкнул дверь и вошёл.
Шангуань Хайтан стояла у окна. В своём белом платье она походила на фею с картины.
Лу Янь посмотрел на неё, и в его глазах невольно вспыхнул огонёк восхищения.
─ С чего это ты сегодня решила надеть женское платье?
─ Я постоянно ношу мужскую одежду, иногда хочется перемен.
Шангуань Хайтан пристально смотрела на него, и в её взгляде сквозило нечто неуловимо тонкое.
Глядя на её лицо – без капли пудры, но нежное, как цвет персика, – Лу Янь решил пояснить:
─ Та девушка внизу – Жэнь Инъин, дочь прежнего главы Культа Священной Луны и Солнца, Жэнь Восина.
Шангуань Хайтан опешила:
─ Так это была она?
Лу Янь кивнул:
─ Она хотела, чтобы я помог ей вытащить отца, но я отказал.
Шангуань Хайтан снова удивилась:
─ Везде говорят, что Жэнь Восин давно мёртв. Не думала, что он ещё жив.
С её умом она быстро сопоставила все факты и во всём разобралась.
─ Жэнь Инъин так хороша собой, ─ с оттенком лукавства спросила она. ─ Тебе правда не жаль было ей отказывать?
Лу Янь улыбнулся:
─ А чего тут жалеть?
Будь на его месте кто-то другой, падкий на женскую красоту, он бы, скорее всего, согласился только ради её лица.
Но Лу Янь сохранял ясность ума; он не был из тех, кто теряет голову при виде красавицы и слепо соглашается на любую просьбу.
Услышав это, Шангуань Хайтан почувствовала необъяснимое облегчение. Однако вскоре, вспомнив о чём-то своём, она внезапно помрачнела.
─ Мне пора уходить.
Лу Янь замер и поднял на неё взгляд:
─ Твои раны ещё не совсем затянулись. Куда ты собралась?
Шангуань Хайтан прикусила губу и покачала годовой:
─ Я должна идти.
…
У городских ворот городка Цися.
Лу Янь смотрел на Шангуань Хайтан, которая снова переоделась в мужское. Его губы шевельнулись, но в конце концов он произнёс лишь:
─ Береги себя в дороге.
Шангуань Хайтан кивнула ему и вскочила на коня.
Взмахнуло помело, и лошадь рванула вперёд.
Лу Янь стоял неподвижно, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, и на душе у него было пусто.
Он простоял так долго, пока всадница окончательно не скрылась из виду, и только тогда развернулся, медленно побредя обратно.
На тракте Шангуань Хайтан вдруг почувствовала, как ёкнуло сердце, и натянула поводья.
Лошадь остановилась.
Она обернулась в сторону городка Цися, и выражение её лица несколько раз переменилось.
«Приёмный отец велел мне оставаться рядом с тобой, выведать твоё прошлое и разузнать твои секреты».
«Я не могу ослушаться его слов, но…»
Слова замерли на губах, сменившись лишь тяжёлым вздохом.
В этот момент на дереве справа от тракта мелькнула красная тень.
Быстрая, как призрак, она устремилась прямиком в сторону городка Цися.
Шангуань Хайтан проследила за фигурой, которая за один миг преодолевала десятки чжанов, и её сердце тревожно сжалось.
…
В постоялом дворе Лу Янь сидел на высоком помосте. Глядя на толпу, плотно забившую зал, он расплылся в улыбке.
─ Я-то думал, после расширения станет посвободнее, но, гляжу, всё по-старому.
Слушатели внизу дружно рассмеялись.
─ Господин Лу, вы сначала историю расскажите, а поболтаем потом!
─ Верно-верно, начинайте!
Лу Янь поднял руку и хлопнул Пробуждающим деревом по столу:
─ Продолжим с того места, где остановились!
─ Группа молодого князя покинула горы Цинчэн, наняла четыре больших судна и поплыла вниз по течению реки Яньцзы.
─ С обеих сторон её сжимали высокие горы и отвесные скалы. В самом узком месте ширина реки не превышала пятидесяти чжанов: течение там бешеное, а рифов – видимо-невидимо.
─ Там ущелье в ущелье, великое ущелье поглощает малое; порог на пороге, большой порог пожирает малый.
─ И вот на этих опасных водах внезапно появилась крошечная лодка! Она неслась против течения, прямо на головной корабль, который охранял лагерь Фэнцзы!
─ На лодке стоял молодой человек в зелёном халате, с виду – обычный книжник. Он вонзил бамбуковый шест под днище большого корабля и резко поддел его вверх.
─ Тёмно-зелёный шест изогнулся полумесяцем. Лодка не шелохнулась, а вот огромный корабль перевернулся кверху дном!
─ Человек в зелёном как ни в чём не бывало, с невозмутимым лицом, поплыл дальше по течению и вскоре скрылся вдали.
─ Люди на оставшихся трёх судах, видевшие эту жуткую картину, совершенно лишились дара речи.
─ «Неужто этот книжник – сам Царь Драконов из глубин реки?» – думали они.
─ Даже многоопытный молодой князь был потрясён этой силой. Уж очень это было… мощно!
Слушатели в зале замерли в восхищении.
Бурная река, хрупкая лодка и один удар шестом, опрокинувший целый корабль.
Сила в несколько лянов одолела тысячи цзиней.
От одной мысли о подобном зрелище у людей мурашки бежали по коже.
Лу Янь, заметив выражение их лиц, усмехнулся и продолжил.
Молодой князь, придя в себя, поспешил организовать спасение людей, а заодно гадал, чьих будет тот книжник в зелёном.
Без особого труда они выяснили правду: скорее всего, это был лучший мечник нынешнего поколения из Обители Мечей семьи У, и звали его У Людин.
Что до того, почему У Людин решил досадить князю, то причина была проста: он хотел прославиться в мире боевых искусств, одолев свиту князя.
Бедному князю оставалось только локти кусать: старый Бог Меча даже не шевельнулся, и им пришлось безучастно смотреть, как У Людин вальяжно уходит. Оставалось только вздыхать.
По крайней мере, никто не погиб, так что У Людина отпустили с миром.
Когда корабли дошли до конца хребта Дунлин, к месту, прозванному Вратами Призраков, старый Бог Меча взглянул на знакомый пейзаж и четыре иероглифа «Грозная застава плачущих духов», и в памяти его всплыло прошлое.
В его чертах читалась грусть, но на душе было совсем не так, как прежде.
В этой тоске теперь чувствовались капли свободы и умения отпускать.
Стоило кораблям выйти из теснин на широкий простор реки, как оказалось, что У Людин уже ждёт их посреди воды.
Он закинул бамбуковый шест на плечи и стоял в такой вызывающей позе, что наглость его не знала границ.
При виде этой дерзости молодой князь вспыхнул от ярости: «Мало тебе было одного корабля, решил ещё три добавить?»
К слову сказать, князь был натурой пылкой. Чтобы порадовать Цзян Ни, он в порыве чувств, с глазами, налитыми кровью, схватился за парные клинки на поясе и собрался лететь на перехват, чтобы сойтись с У Людином в смертельной схватке.
Но старый Бог Меча, до того хранивший молчание, взмахнул рукавом и просто дёрнул князя назад.
Цзян Ни, видя это, лишь слегка улыбнулась.
Старый Бог Меча посмотрел на её улыбку, и перед его глазами всё поплыло, словно он вернулся в те давние времена: когда он, читая стихи, шагал по водам реки, а девушка в зелёном платье, опершись на борт лодки, смотрела на него и улыбалась, прекрасная, как цветок.