Конечно, я поблагодарил короля за награды,
даже если это было не то, чего я ожидал, это все равно было прибылью для меня.
В конце концов, я получил два городка в Подолии, Ялтушево и Скала Подольска,
вместе с окрестными землями. Дал мне король и несколько деревень в Смоленской
губернии... но и в этом была нотка горечи. Большая часть моей земли находилась
на юге и востоке страны, где часто происходили войны, восстания и беспорядки.
Если бы Турция, Москва и татары напали одновременно, я потерял бы большую часть
того, что имею.
После аудиенции мне удалось перекинуться
парой слов с Великим Маршалом Короны Миколаем Вольским. Я обратился к нему за
помощью в открытии нескольких мануфактур, связанных с выплавкой металла и
ковкой более крупных элементов. Маршал согласился предоставить мне некоторых из
своих людей, которые были знакомы с этой отраслью, я должен был только
предоставить им жалованье, и, хотя это не было указано прямо, я был должен
маршалу услугу ... Я мог согласиться на это потому что я знал, что он умрет
менее чем через шесть лет.
Поскольку у меня больше не было причин
находиться в столице, я собирался уехать из Варшавы через два дня, но перед
отъездом решил попрощаться с местными шлюхами. Они плакали, когда я сказал им,
что уезжаю из города... и я понял их причины. Молодой, красивый,
расплачивающийся золотом - идеальный клиент... Обратный путь занял у нас более
двух недель.
Последующие месяцы были для меня очень
занятыми. Я готовился к войне со шведами, также отправил двух посланников,
первого в Запорожье, для набора казаков, а второго в Крымское ханство.
Первое письмо было адресовано казацкому
гетману Михаилу Дорощенко. Он был дружелюбен к Речи Посполитой и пытался
облегчить споры между Короной и казаками. Кроме тысячи казаков, я также
попросил у него офицеров, Ивана Барабаша, Илью Караимовича, Максима Кривоноса.
Первые двое были казачьими полковниками, верными Короне, и за эту верность они
были убиты. Третий из них, Максим Кривонос, был одним из предводителей
казачьего восстания Хмельницкого, и он был человеком, которому предстояло
умереть.
Второе письмо было адресовано хану Мехмеду
III-Гирею. Он ненавидел Османскую империю, вмешательство осман в дела Крыма и
использование ими татарских войск в дальних войнах османов, он также хотел
поддерживать дружеские отношения с Речью Посполитой и даже предлагал союз
Польши, Литвы, казаков и Крыма совместно атаковать турок. К сожалению, поляков
это не заинтересовало. Еще я помнил из истории, что в 1624 году была попытка
свергнуть Мехмеда как хана, к счастью, безуспешно.
Кроме нормального эмиссара, в Крым поехал
и Саддат. Некоторые вещи лучше не писать, и безопаснее всего сказать их устно.
«Ты отправишься моим посланником в Крым,
будешь разговаривать только с ханом и только в обществе его доверенных лиц,
хорошо, если при этих переговорах будет присутствовать брат хана, Шахин-Гирей».
(ГГ)
«Господин, что ему передать?» (Саддат)
«Чтобы он не стал враждовать с турками, а
был бдителен, потому что наши шпионы в Высокой Порте говорят нам, что султан
может что-то замышлять. Еще скажи ему о том, что я убил хана Темира и
освобожденных татар». (ГГ)
«Что-нибудь еще?» (Саддат)
«Да, если султан прикажет ему напасть на
Речь Посполитую, он должен это сделать. С казаками он тоже не должен вступать в
союз... и еще одно. Он должен укрепить свою власть в Крыму и других ордах». (ГГ)
«Это рискованно, Господин, вы не боитесь,
что он предаст вас?» (Саддат)
«Нет, Польша не угрожает Крыму. Нам там
нечего делать... Я помогу ему остаться у власти... Еще одно, если он пошлет
купцов в Язловец, то получит в подарок 50 000 дукатов, мушкеты, порох.» (ГГ)
Польша особо не интересовалась Крымом, а
мои интересы были совсем в другом, Речь Посполитая должна иметь свое
присутствие в Черном море... Я тоже намеревался использовать татар против осман
и Москвы, и когда они истекут кровью в войне, было бы легче контролировать их.
Это было рискованно, отправляя такое
сообщение, я совершал измену, а допустив нападения и предоставив оружие и
средства врагу, мог быть приговорен к смертной казни. Как кастелян, я не имел
права проводить собственную внешнюю политику.
Местные дела шли довольно успешно,
развивалась торговля, производство, урожай был огромен. Что позволило мне
получить 450 000 червонцев прибыли, но мои расходы были и больше, содержание
одних только семи рот стоило 60 000 червонцев, а при присоединении казаков к
моему войску расходы увеличатся еще на 130 000 червонцев. Я также открыл еще
одну школу в Смоленской губернии. Арам и Джанкиэль, помимо доставки заказанного
товара, также предоставили мне письма и печати людей, с которыми они вели дела.
Также была завершена постройка моего
галеона, обошедшегося мне всего в 50000 дукатов, он имел 400 тонн
водоизмещения, 34 длины и 7,5 ширины, а также имел по 32 пушки на каждом борту,
хотя самый большой калибр не превышал 22 фунтов. Остальные пушки были намного
меньше, всего 12 и 9 фунтов. По моей просьбе корабелы поставили на верхней
палубе пожарные посты, к которым я планировал в будущем смонтировать паклевские
пушки... Галеон получил название "Юрата, королева моря"... Я знал о
ее существовании, так что лучше получить ее благосклонность... Даже на нос
корабля я заказал и установил деревянный галун с изображением Юраты в виде
русалки, выходящей из моря.