Где-то на искусственно созданном острове.
— Аааа, аааа, ааа! — раздались пронзительные крики, ломая тишину, нависшую над островом.
— Тужьтесь, тужьтесь! — настойчиво подбадривали повитухи, которые суетились вокруг, исполняя свою важную миссию.
Эти повитухи, призванные помочь, оказались здесь не случайно. Их телепортировал на этот остров под жестокими угрозами: если они не смогут справиться с задачей по принятию родов у женщины по имени Аками, то расплатятся за неудачу собственной жизнью.
Аками, пережившая множество испытаний за долгие тысячи лет, столкнулась с самыми сложными родами из всех, что она когда-либо испытывала. Причиной тому стали её заточение и ужасная нехватка Маны вокруг, здесь её было катастрофически мало.
Прошло неимоверно много времени, наполненного муками и страданиями, прежде чем Аками родила.
— Можно посмотреть на моего ребенка? Это девочка или мальчик? — с надеждой спросила она, полная нетерпения увидеть своего малыша.
К сожалению, её слова остались без ответа: ребенка быстро завернули в пеленки и вынесли из комнаты, оставив Аками наедине с её размышлениями и страхами.
— Прости, Роберт, я даже не знаю, какого пола наш ребенок, — пробормотала она, погружаясь в темноту сознания и теряя силы.
---
Тем временем, в приюте, уютно расположенном в другой части острова, шло обычное течение жизни.
— Ну как, Джун, вы с братом обстроились? — спросила настоятельница, с добротой глядя на свою подопечную.
— Да, спасибо! Комната уютная и комфортная, — с радостью ответила Джун, приободрившись от такой заботы.
— Вот и хорошо, — искренне отозвалась настоятельница.
— Может, вам нужна какая-то помощь?
— Ох, буду премного благодарна, если ты поможешь мне с готовкой, — произнесла она, и в её голосе звучало тепло.
— Но я плохо готовлю! — с небольшим беспокойством сказала Джун, ощущая сомнение в своих силах.
— Ничего страшного, тебе нужно лишь немного помочь, — успокоила её настоятельница.
— Хорошо.
— Вот нарежь эти овощи кубиками… Как прошло знакомство с воспитанниками?
— В общем и целом, все нормально! Все такие добрые и отзывчивые.
На кухню зашёл Эйк.
— Настоятельница, я принес винограда, а также подготовил сушеный хамель к отправке!
Джун с заинтересованностью бросила взгляд на ягоду.
— Спасибо, Эйк! Хамель можешь сложить у входа, — с улыбкой ответила она.
— Что-то не так? Ты так разглядываешь виноград?
— А откуда он у вас?
— Ох, несколько лет назад, или даже больше, у нас останавливался путник с девушкой полу демоном. Он удивил и меня, и воспитанников этой вкусной ягодой. Конечно, всей истории я не знаю, но он подружился с Эйком и дал ему семена винограда, еще и с помощью магии помог вырастить их, — объяснила настоятельница, погружаясь в воспоминания. — Он также пообещал закупать корень цветка, который назвал хамель.
— А того путника и его спутницу случайно не зовут Уилл и Ева? — озадаченно спросила Джун.
— Да, верно! Ты с ним знакома? — округлила глаза настоятельница.
— Конечно! Но не так долго как учительница. Он помог нам с братом, я бы даже сказала, спас, — с восхищением ответила Джун.
— Вот это да, как мир тесен! Даже Тилин с ним знакома.
— Вы не поверите, даже принцесса Империи Мирун с ним знакома! — дополнила Джун с ухмылкой.
— А на вид он мне показался человеком, который готов только заниматься своим любимым делом. Виноделием, вроде бы.
— Отчасти вы правы, также он всегда сует своё вино и пиво чуть ли не каждому новому знакомому. Но, тем не менее, хоть и ворча, он всегда готов помочь тому, кому это требуется…
Сейчас, вероятно, он уже отправился из столицы домой, задумалась Джун.
— Прямо герой.
— Настоятельница, а вы тоже великий герой! Можете рассказать, почему вы стали настоятельницей и ушли из армии Империи? — спросила она, желая знать больше о своем кумире…
— Я не могу об этом рассказывать. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас, — с лёгкой грустью ответила она.
Джун, всегда зачитывавшаяся о битвах и походах оставленных в прошлом железной леди, трепетно мечтала встретить её однажды. В то же время её мучила мысль о том, почему она покинула армию Империи Мирун. Но настаивать она не хотела.
В то время как Джим, стараясь быть полезным, активно включился в жизнь приюта, помогал в полях и завёл отличную дружбу с Эйком, заботясь о винограде и хамеле.
Тилин также стремилась участвовать в жизни приюта, но быт и огород ей не были интересны она периодически охотилась в лесах. А в свободное время Тилин не жалела сил на тренировки, и Джун без промедления присоединялась к ней.
В целом, атмосфера в приюте была спокойной и размеренной: каждый старался внести свой вклад в общее дело. Никто не хотел, чтобы с лица настоятельницы пропадала улыбка, ведь их приняла в своё сердце женщина, ставшая матерью, сестрой и подругой для всех них. Она выслушивала их, давала мудрые советы и порой ругала, если кто-то оказывался на неверном пути. Она была готова отдать последнее, лишь бы никому из своих подопечных не было голодно или холодно.
Все они старались, чтобы в этом доме ни в коем случае ничего плохого не произошло. Многие из её воспитанников, достигнув совершеннолетия, отправлялись в большой мир, кто становился авантюристами, кто поступал в армию, а другие становились учеными, магами и алхимиками. Каждый из них находил время, чтобы помочь приюту. Однако среди воспитанников были не только люди или полу люди; здесь имелись полу демоны и демоны, которые отправлялись на континент демонов, чтобы начать новую жизнь, но даже там они стремились делать добро, помогая родному приюту. Многие из них объединились и создали свои приюты на континенте демонов.
Некоторые воспитанники основались, но уже в качестве воспитателей, а кто-то просто селился в соседней деревне и в случае сложностей сразу спешил на помощь.
День за днём, неделя за неделей, так прошло два года.
Тилин потихоньку начала готовиться к отправлению в столицу, но ей пришло письмо, наполненное тревожными знаками.
(Моя ты родная эльфийка, Я даю тебе вольную еще на пару лет. Я не хочу сказать, что ты мне стала ненужной, но сейчас у нас в столице политическая неспокойная ситуация.
Я знаю, ты подумаешь, что в таком случае тебе тем более нужно отправляться ко мне. Но нет; как раз ты мне нужна там, где ты сейчас. Да и рядом со мной Луиза.
Как всё успокоится, я тебе сразу напишу. За меня не беспокойся.
PS: Я тебя знаю! Так что я тебе приказываю не приезжать в столицу!
Это письмо встревожило Тилин еще сильнее. Но в то же время она понимала, что если бы Изабелла действительно была в опасности, то не стала бы молчать. Иначе она бы не оставляла её ещё на два года в отпуске, а просто уволила бы ее. Это означало бы что у Тилин есть возможность поступать так, как она хочет, и не подчиняться приказам, и при этом спокойно отправиться в столицу. Это был тайный намек на то, что принцессе нужна помощь.
Политические дрязги были ей до боли знакомыми. Церковь пытается добиться власти, плетя свои махинации и интриги. В этом противостоянии не происходило ничего ужасного ни восстаний, ни убийств; это была просто политика. Если, конечно, ты не находишься где-то вдали или даже за границей, где твою смерть можно выдать за несчастный случай.
И если говорить откровенно, Тилин все же нравилось находиться здесь, и к её тренировкам присоединились воспитанники приюта, а также несколько авантюристов из соседней деревни.
Хотя настоятельница придерживалась пацифизма, она никогда не запрещала воспитанникам развивать свои навыки, и Тилин была только рада новым ученикам. Познакомившись с Уиллом и став его временным наставником, она значительно изменилась: стала более мягкой и эмоциональной. Хотя для многих это могло показаться незаметным, но те кто знал её долгое время, отмечали изменения.
Прошло еще год, Джун начала взрослеть; сейчас она уже была ростом как Тилин, и, скорее всего, еще через пару лет станет выше её.
На протяжении десяток лет Тилин оставалась неизменной, по-прежнему выглядела как подросток. Многие иногда путали её с воспитанницей приюта, настолько молодо она казалась, когда она надевала обычную одежду и распускала волосы.
— Наставница, а если держать меч не так, а вот так? — задавал вопросы один из учеников, искренне интересуясь.
— Тогда тебе нужно наносить удар от себя, и в обычном бою это сложно применить, если только с перехватом, — объяснила Тилин, наглядно показывая замах.
— Понятно, — кивнул ученик, уважающе воспринимая её слова.
— Но хорошо, что спросил. Потом подойдёшь, я объясню пару приемов с таким хватом меча, — добавила она, с готовностью одобряя его стремление.
На любой вопрос Тилин старалась дать ответ. И поверьте, вопросов было очень много. Но она справлялась и с энтузиазмом продолжала делиться своими знаниями.
— Фух, как я устала сегодня! — произнесла Тилин, заходя на кухню, где занятиями по готовке занималась настоятельница.
— Знаешь, я даже не думала, что ты когда-нибудь будешь кого-то обучать.
— А я думала, что вы, как наставница, будете против того, чтобы ваши воспитанники обучались боевому искусству, — ответила Тилин с улыбкой.
— Ну, ты их учишь тому, как выжить в этом мире, и в этом нет ничего плохого.
— Но…
— А вот от меня уже зависит, в какое русло они это направят. Всё зависит от воспитания, станут ли они использовать силу, которую ты им дала, для добра или зла.
— Да, согласна, вы правы, — кивнула Тилин, упорно задумываясь о серьёзности слов наставницы.
— Ха! А то. — с легким смехом в голосе отозвалась настоятельница.
— Я хотела у вас спросить.
— Слушаю.
— Можно будет у вас еще пожить, пока меня не призовут в столицу? — с надеждой спросила она.
— Ты спрашиваешь? Конечно, можно. Дети тебя любят! Да и благодаря тебе у нас на столе всегда есть мясо. Я бы никогда тебя не прогнала. Оставайся здесь столько, сколько тебе нужно, — приговорила она с добротой.
Чуть позже, закончив все свои дела, воспитанники вернулись в приют и, собравшись в большую толпу, начали рассказывать друг другу, как прошел их день. Они с удовольствием уплетали еду, приготовленную с любовью и заботой. Хотя это был такой же день, как и всегда, на душе у неё было так хорошо; её сердце наполнялось светом, глядя на улыбающиеся лица детей и слыша дружный смех.
Но вдруг раздался громкий стук.
Настоятельница, настороженно взглянув на дверь, направилась и открыла её. Перед ней стояли три священника, а за ними толпилась стража, состоящая примерно из пятидесяти человек.
— Мы рады вас приветствовать, настоятельница Алисия, она же железная леди! — произнес один из священников с напряжением в голосе.
— Теперь я просто настоятельница Алисия. Я отреклась от этого прозвища и всего, что меня с ним связывает, — с твердостью в голосе произнесла она.
— Мы это знаем, но теперь вы нужны Церкви и Империи. Мы прибыли лично за вами, чтобы сопроводить вас в столицу. Нам нужна ваша сила и опыт, непреклонно произнес один священник.
— Я отказываюсь, — решительно произнесла она, стоя на своём.
— Мы прибыли в такую глушь не для того, чтобы услышать отказ, это приказ Церкви. А вы, как служитель Церкви, обязаны повиноваться, произнес священник, жестко навязывая свои условия.
— Я стала настоятельницей для того, чтобы помогать, а не разрушать.
Из-за двери стали выглядывать лица воспитанников, подвергшись любопытству, что сейчас происходит.
К ним вышла Тилин, держа в руках пояс с ножнами, готовая защитить своих близких.
— Наставница, я могу объяснить им, если они не понимают, — произнесла она с серьезностью в голосе.
Стражники забеспокоились, осознавая, с кем они имеют дело.
— Ненужно. Я думаю, они нас и так услышали, — спокойно произнесла наставница.
— Вам лучше пойти с нами... Мы знаем, что некоторые из ваших воспитанников полу демоны. Церковь закрывала на это глаза из-за ваших заслуг. Но представьте, что случится, если об этом узнает общественность? Тогда церкви придется вмешаться, произнёс другой священник.
Настоятельница застыла на месте, осознавая, как важно сейчас принять решение. Она понимала, что если она не позволит себя им забрать, от приюта не останется камня на камне.
Она повернулась к Тилин.
— Тилин, можешь присмотреть за моими воспитанниками в мое отсутствие. Если возникнут сложности, Эйк и Анит помогут тебе, — произнесла она, стараясь абстрагироваться от эмоций.
Настоятельница подошла к каждому из воспитанников, погладила их по головам и обняла, стараясь вселить в них надежду и уверенность. Многие не понимали, что сейчас происходит, их лица отражали лёгкое смятение, а слёзы на щеках Анита и Джун, добавляли остроты ситуации. Не хватало только Джима и Эйка, которые могли бы внести ясность и успокоить дружный круг.
Сейчас Тилин испытывала сильное желание броситься в толпу стражников и священников, чтобы объяснить им, насколько неправильно поступать так. Однако она не могла нарушить священную просьбу своей любимой наставницы. Крепкая привязанность и преданность не позволяли ей действовать бездумно.
Она снова подошла к своей учительнице, и на этот раз объятия были особенно теплыми и нежными. Тилин обняла её как никогда крепче, чувствуя, как из глаз текут слёзы горечи. Это были слёзы страха, беспомощности и беспокойства за будущее всех, кто был ей дорог.
После всех прощаний, полных эмоций и нежности, настоятельница, словно унося с собой частичку тепла от их отношений, последовала за священниками, которые уже начали располагаться вокруг, как охотники, готовые к действиям.
Один из священников, подозвал главного стражника, который остался в тени, всё время наблюдая за ситуацией.
— Возьми пару сотен золотых и по причине присутствия эльфийки Тилин, можешь нанять наемников и от этого приюта камня на камне не оставить! Убейте всех этих выродков, — продолжил он, подчеркивая свою ненависть — и выдай это так: будто на приют напали бандиты, узнав, что железная леди покинула приют, перебили всех.
— Так точно! — отозвался стражник, с горящими глазами, фанатика готовый выполнять любые указания. Решимость в его голосе символизировала то, что они готовы пойти на всё ради достижения приказа, вне зависимости от последствий.