Эйзенрейх хмыкнул, отпивая из бокала и отставляя его в сторону.
— Я буду краток, — принц чуть кивнул. — Ты нужен мне в столице. Немедленно.
— Понял, — Кастарра поморщился.
— Я послал за тобой. Жди машину у чёрного хода через 40 минут. Если нужна помощь спуститься — говори. Орлова и Розенфельд-младший едут с тобой. И упасите боги тебя что-либо выкинуть в пути.
Кастарра стиснул зубы.
— Слушаюсь.
— И Риет, — Зигфрид вздохнул. — Ты в абсолютной заднице.
— Да, сэр.
Принц прервал связь. Риет же, чувствуя, как головная боль кольцом сжимает его череп, прикрыл глаза и медленно потёр виски. В его сознании уже рисовалась карта с двумя обязательными остановками, каждую из которых вполне себе можно было назвать бомбой, что при взрыве разлетается на сотню дел самых разных масштабов.
Что ж, по крайней мере, Зигфрид предоставит машину и водителя, а это неоценимо упрощает ситуацию. Даже думать не хотелось, каким образом Ведьма доставила сюда их с Гансом на одном-единственном мотоцикле.
Люди принца были точны, как габриэльские часы1. Ровно через 40 минут после звонка Девора оповестила о прибытии машины к черному ходу. От предложения помочь спуститься Кастарра отмахнулся ещё до того, как голосовой помощник успела его озвучить, и уверенно застегнул последний ремень ортеза.
— Готов? — в дверном проёме засветилось лицо Ведьмы и Комиссар, обернувшись, развёл руками, демонстрируя свой вид.
— Вроде того.
Чёрная рубашка, чёрные брюки с пачкой сигарет в кармане, сверху — расстегнутое чёрное пальто, удачно скрывающее брейс хотя бы частично. Высокие и довольно массивные сапоги визуально уравновешивали больную и здоровую ноги. На правом глазу — неизменная повязка с гербом Союза Семи Корон.
Зельвира посмеялась:
— Ну-с, тогда ковыляем?
— Мгм.
Ведьма выглядела не так строго, как её проблемный товарищ: кожаные сапоги и куртка, зелёные штаны, платок-рогатка и молочного цвета водолазка. Ганс и вовсе надел серые джинсы, белые кроссовки и чёрный вязаный свитер, на размер больше его самого. В теории его можно было оправдать: среди ночи выдернули из постели искать и лечить не самого предсказуемого пациента и даже близко не предупредили, что после придется ехать на встречу к имперскому принцу, но… Откровенно говоря, Ганс совершенно не выглядел так, будто вообще заметил какое-либо несоответствие. С другой стороны стоило быть благодарными, что он сейчас стоял не в пижаме, а его седые волосы были собраны обычной резинкой, а не огрызком карандаша.
Машина приехала хорошая. Не бросалась в глаза, как те, на которых катались по городам аристократы. Тихий мотор, тонированные стекла, крепкий корпус и цвет мокрого асфальта, чтобы легко теряться в серой массе. На передних сидениях уже ждали двое мужчин — водитель и, должно быть, охранник. Зигфрид не был бы собой, если бы не перестраховался.
Риет и Ведьма заняли оба крайние сидения, зажав между собой Ганса. Врач снял очки, цепляя их за дужку на горловину своего свитера, и скрестил руки на груди, явно собираясь выспаться за дорогу. В салоне повисло молчание. Комиссара и водителя с охранником она слабо заботила, а вот Зельвира не находила себе места.
— Ам… Девора? — негромко позвала девушка, вжимаясь спиной в спинку сидения.
— Слушаю Вас, V-Офицер2, — мигнуло устройство зелёным.
— Как долго нам ехать?
— Ответ: при условии использования закрытых дорог3, поездка займёт до шести часов.
Девушка пару раз хлопнула глазами, после чего скрестила ноги и поёжилась, шепотом ворча.
— Нельзя, что ли, было вертолетом добраться..?
— Слишком заметно, — без особого интереса бросил Кастарра, не отрывая взгляда от окна.
— Да знаю я, знаю, — поморщилась девушка. — Дай побубнить…
Тот пожал плечами. Пролетающая мимо них улица казалась ему в разы интереснее, пускай он и видел её миллионы раз. Кварталы двухэтажных домиков с сияюще-белыми стенами и острыми крышами в окружении скальных дубов походили на маленькие крепости. Округу освещали холодные фонари, чей свет Кастарра про себя называл больничным. Вывески кафе и магазинов, выведенные жирной фрактурой, пролетали мимо раньше, чем Комиссар успевал их прочитать. От пустынной тишины вокруг звенело в ушах, а идеально ровная трасса порой позволяла думать, что машина не ехала, а летела над угольно-чёрным асфальтом. Облицованные гранитом величественные мосты сменялись тоннелями с высеченными символами городов или самой Империи. Герб Союза Семи Корон встречался заметно реже — в основном на табличках мраморных памятников в виде истребителей, ванесс4 и, более древних, танков. Щеки хмурого неба лизали клубы дыма от заводов, а над каждым госучреждением развивался чёрный флаг с широким красным крестом в центре.
— Мой Комиссар, разрешите обратиться, — прервал вдруг плотное молчание телохранитель.
Кастарра бросил оценивающий взгляд в сторону говорившего, не меняясь в лице. Выходцем из Империи, судя по смуглой коже, парень точно не был. Тело крупное и жилистое, каштановые волосы растрёпанные, но не отросшие настолько, чтобы мешать. На крепких руках, не прекращавших хрустеть костяшками всю дорогу, Риет заметил пятна старых ожогов, а по тому, как охранник «незаметно» тряс ногой, примерно представлял, каким будет ещё не начавшийся разговор.
— Говори.
Телохранитель сглотнул, но рот совсем высох.
— Я понимаю, у корон есть веские причины…
— Ближе к делу.
Глубокий вдох. Беспокойная нога прижалась к полу. Хрустевшая рука сжалась в кулак.
— Я просто хочу знать, — крепкий парень повернулся к Кастарре, заглядывая в его единственный глаз своими чёрными и решительными. — Как умерли мои брат и отец? Они были с Вами там, в зоне 36, но после…
— Ясно, — Кастарра вздохнул, снова отворачиваясь к окну. — Сядь.
— Н-но ведь-…
— Имя.
— А… — охранник замер на миг, растерянно хлопая глазами. — Тахир, сэр…
— Итак, Тахир, — Риет кивнул, про себя что-то отмечая. Затем повторил более низким голосом: — Сядь. И доложи обстановку.
Охранник помедлил. Взгляд его скользнул по лицам других пассажиров, однако те либо спали, либо делали вид, что не слышат. В итоге Тахир повиновался —медленно опустился обратно на сидение и, опустив голову, выдавил из глотки сиплое:
— Тела не доставили. База Данных прислала два свидетельства о смерти, — зрение замылилось. Голос дрогнул. — Мама вторую неделю ничего не ест. Ночами не спит, а сидит у моей постели и проверяет, дышу ли я. И почти не говорит. Только… Говорит, они живы. Что она чувствует это. Что сердце матери не ошибается и… Что их просто не нашли и...
— Будь это так, пришло бы письмо о пропаже без вести, — оборвал его Риет, не глядя.
— Д-да, но тела..!
— Бывают случаи, — Кастарра вскинул руку, не позволяя себя перебить. Он видел, как дрожали зрачки охранника, но внимание заострять не стал. — Когда есть материал для установки личности погибших. Но нечего везти домой.
Последние слова ударили не хуже пули на вылет. Кровь отлила от смуглого лица и Тахир даже мог слышать, как яростно она застучала в висках. Он так и заледенел, открывая и закрывая рот, как выброшенная на сушу рыба, то ли в попытке вдохнуть, то ли ища слова.
— М-мой Комиссар, — выдавил из глотки охранник спустя какое-то время. — Как же… Ведь даже после смерти Миямуры… Прислали изувеченные внутренности… Как..? Как может быть «нечего везти домой»..?
— Пустое сравнение, — Кастарра поморщился. — Миямура умер в пыточной, вскрытый от горла до паха живьем. Потроха разослал враг в качестве насмешки. В зоне 36 же люди Союза собирали тела сутками и документировали каждую кость.
— Мой Комиссар... — Тахир едва ли не взмолился, но было уже поздно.
— Если смерть установлена, но тел не осталось, скорее всего, они расплавились или сгорели в следствии взрыва.
— Но разве не может быть ошибки?! — Тахир сорвался, снова резко оборачиваясь и повышая голос. — Там было несколько тысяч солдат! Несколько тысяч, Мой Комиссар, понимаете?!
— Тахир.
Тот всхлипнул, яростно вытирая глаза обгоревшей рукой.
Риет вздохнул.
— Ты задаешь вопросы не тому человеку.
— Почему?! Почему погибло столько людей?! Почему Вы не велели отступить?! Почему из тысяч выжили десятки?! ПОЧЕМУ УМЕРЛИ ОНИ, А НЕ В-..?!
— Остановите машину, — выпалила Ведьма, схватив водителя за напряженное плечо. — Нужен перекур. Срочно.
Тормоза завизжали от резкого удара по педали. Руль вывернули и внезапный поворот нанес удар всем пассажирам. Тахир рухнул на водителя, попутно задевая боком рычаг передач и смачно впечатываясь головой в дверь. Комиссар, тоже не ожидавший такого немедленного выполнения просьбы, свалился на мгновенно проснувшегося Ганса и вместе с ним упал на пол где-то под ногами Зельвиры.
— А? — только и выдал врач, моргая заспанными и практически слепыми глазами. Пока его руки лихорадочно искали очки, Орлова ударом ноги распахнула дверь и выскочила на улицу, попутно утаскивая за собой за руку Кастарру.
— Ганс, работать! — громко скомандовала девушка, как только Розенфельд нацепил на себя очки и поднял на неё глаза, полные чистейшего непонимания.
— А? — дверь хлопнула ровно перед его длинным носом за секунду до того, как до ушей донесся отчаянный вереск с передних сидений.
Зельвира не хотела слышать. Не хотела видеть. Не хотела думать.
Едва успев захлопнуть дверь машины, она бросилась бежать. Спустя два широких шага вернулась, вспомнив, что Риету за ней и в половину не угнаться. Вцепилась в его локоть, готовая тащить подальше, но споткнулась о его ортез и полетела вниз.
— Тихо, — твердо, как приказ, выпалил Комиссар, поймав подругу за запястье. Затем рывком поставил на ноги и кивнул подбородком в сторону ближайшего заведения. — Пойдём.
Та кивнула. Несколько раз, ещё и так, будто хотела пробить грудину подбородком. Платок-рогатка съехал на бок за эту короткую, но мощную шумиху, а дыхание Ведьмы сильно сбилось.
Риет не стал медлить — потянул девушку за схваченное запястье, не оборачиваясь. Благо, рядом стоявший бар был довольно шумной забегаловкой. Дохромав до распахнутой главной двери, Кастарра впустил Орлову внутрь — сам же остановился в пороге и потянулся за сигаретами.
Прикурил. Затянулся. И лишь тогда заметил, как жгуче Зельвира сверлила взглядом его лицо.
— Платок поправь, — выдохнул Риет совершенно спокойно облако сизого дыма. — И нет, вина меня не колышет.
— Да чёрт тебя знает! — Ведьма фыркнула. — Сам ведь говорил, что не должен был выжить!
— Не должен был, — тот кивнул, снова затягиваясь. Где-то над ухом ему послышался смешок, но Комиссар отмахнулся, как от назойливой мухи. — Но ведь не сдох. Чего зря нервы тратить?
— Лживый гад, — только и прошипела Орлова, сунув руки в карманы штанов. Оперлась спиной о противоположный дверной косяк, скрестив длинные ноги. — В клинике на тебя смотреть было страшно...