На следующий день после того, как участие Му Ына в проекте подтвердилось, он появился в офисе компании с папкой документов. Пришло время подписывать контракты.
— Это контракт на участие, а это — согласие на обработку персональных данных. Распишитесь вот здесь…
— Да, спасибо. Могу я ознакомиться?
— А? Ну… там вроде ничего такого нет…
Игнорируя растерявшегося сотрудника, Му Ын принялся вчитываться в бумаги. Он и так знал каждую строчку, но в шоу-бизнесе излишняя въедливость лишней не бывает.
В конце концов, судебные тяжбы вспыхивают из-за одной-единственной сменившейся буквы. Когда ставишь подпись, нужно быть предельно осторожным — особенно если дело касается денег.
Му Ын с особым вниманием изучил раздел, посвященный гонорарам: ему было любопытно, изменилось ли хоть что-то с тех пор, как его насильно отстранили от дел.
В этот момент один из сотрудников, сидевших неподалеку, произнес с явной похвальбой в голосе:
— Слышь, ты бы спасибо сказал. На большинстве шоу выживания участникам вообще не платят.
— И не говори. Я слышал, это условие поставил сам продюсер Ча Му Ын.
«Угу. Это я так решил».
Обычно само участие в подобных шоу считалось огромным шансом и наградой, так что отсутствие выплат было общепринятой нормой.
Но Му Ын думал иначе.
Пусть стажеры и принадлежали своим агентствам, относиться к ним как к расходному материалу казалось ему в корне неверным. Возможность дебютировать — это одно, а человеческое отношение — совсем другое.
Речь не шла о каких-то астрономических суммах. Лишь о скромных выплатах, чтобы ребятам не приходилось вкалывать на подработках во время съемок.
Впрочем, для стажеров, оказавшихся в стесненных обстоятельствах, это была ощутимая подмога.
«Да и для меня нынешнего — тоже».
Сухо ухмыльнувшись, Му Ын поставил подпись. Он не планировал ничего подобного, но в итоге сделанный когда-то шаг обернулся идеальным ходом.
— Ого, Му Ын, а ты въедливый. Впервые вижу, чтобы кто-то реально читал все условия.
— Ха-ха, неужели?
«…Когда сформируют дебютный состав, первым делом надо будет научить этих пацанов читать контракты».
— Документы, что ты принес, можешь просто положить вон туда!
— Да, спасибо!
Му Ын аккуратно сложил принесенные бумаги — скромное резюме, формы согласия и прочее — и оставил их на столе.
Уже поворачиваясь к выходу, он зацепился взглядом за иероглифы своего имени: Ким Му Ын.
貿運
«Му» — торговля, «Ын» — движение, перенос.
Иероглиф «ын» был довольно обычным, а вот «му» для имен почти не использовался.
Му Ын заметив эту странность еще вчера, когда изучал реестр семейного положения. Кто дал ему такое имя, оставалось загадкой — оба родителя числились умершими.
«Еще одно совпадение между нами».
С тяжелым, неприятным осадком на душе Му Ын толкнул дверь — и тут же легком столкнулся с кем-то в проходе.
— Ах, простите…
Незнакомец слегка наклонил голову. Му Ын узнал его мгновенно.
Чхве Ён Су.
Ветеран среди стажеров агентства H9.
Если быть точным, около полугода назад он перевелся из актерского отдела в идол-департамент. Му Ын сам когда-то заскаутил его на улице, так что прекрасно знал всю подноготную.
Да и его навыки…
Имя: Чхве Ён Су
Внешность: S-
Вокал: C-
Танцы: D
Обаяние: D+
Доверие: 0/50
Учитывая, что парень тренировался всего месяцев шесть, его способности оставляли желать лучшего. Зато внешность перекрывала абсолютно всё.
«Черт, я и сам знал, кого выбирал, но он реально неадекватно красив».
Му Ын с удовлетворением оглядел Чхве Ён Су.
Резкие, точеные надбровные дуги, идеальная спинка носа — словно нарисованная тонким пером. Абсолютно гармоничное лицо. Свежий, чистый образ, который под нужным углом становился хищным и опасным. Эталонный красавчик.
Глядя на него, фраза «лицо — это тоже талант» переставала казаться преувеличением. Неудивительно, что его приняли.
Жаль только, что показатель обаяния так сильно уступал внешности.
«Хм? А чего он так на меня уставился?»
— Эм… ты что-то хотел сказать?
— Да.
— …?
— …
— …И что именно?
— Не мог бы ты отойти?
«А».
Му Ын неловко улыбнулся и отступил в сторону. Чхве Ён Су открыл дверь и прошёл внутрь.
Если вспомнить, этот парень с самого детства не отличался красноречием. Скорее всего, дело было просто в характере… И всё же странный тип. Своеобразный нрав, который совершенно не вяжется с его яркой, картинной внешностью.
С момента той странной встречи прошло несколько дней.
Дни стажеров, отобранных для участия в шоу, превратились в суматошный калейдоскоп.
Профильные фотосессии, видео-самопрезентации, запись интервью.
И вот, наконец, этот день настал.
День официального начала съемок.
Му Ын вылез из такси с рюкзаком за плечами. Окраина провинции Кёнгидо — ни автобусов, ни намека на цивилизацию. Лишь новенький комплекс, отстроенный исключительно под нужды «Project Next».
Один корпус под общежитие, второй — с тренировочными залами.
Му Ын уже бывал здесь однажды с инспекцией, когда стройка еще кипела.
— …И подумать не мог, что вернусь сюда в таком качестве, — выдохнул он с горьким смешком и направился к главному зданию.
Съемки должны были начаться в ту самую секунду, как он переступит порог актового зала — это была единственная информация, предоставленная стажерам.
Разумеется, сценарий существовал, но участникам его никто не показывал.
И все же Му Ын сохранял полное спокойствие. Это тоже входило в его первоначальный план.
У входа в здание сценарист помогла ему закрепить петличный микрофон. Му Ын сделал шаг внутрь.
Коридоры встретили его стройными рядами объективов.
Как же давно он этого не чувствовал. Каково это — быть тем, на кого направлена камера, а не тем, кто стоит за ней и отдает команды?
И в то же время это ощущение было до боли знакомым.
Ведь Ча Му Ын, прежде чем стать выдающимся продюсером, когда-то и сам был успешным айдолом.
Сделав легкий, глубокий вдох, Му Ын намеренно огляделся по сторонам, напустив на себя вид наивного и слегка растерянного новичка.
— Ого, сколько тут камер… — не забыл он пробормотать себе под нос.
Чем больше отснятого материала, тем лучше. Из таких мелких деталей и складывается яркий образ. Именно такую роль Ча Му Ын выбрал для Кима Му Ына.
— У меня челка нормально лежит?.. Ой!
Му Ын попытался поправить челку, глядя в отражение объектива, но отшатнулся, когда камера неожиданно повернулась вслед за ним.
— Ой, она двигается! Здравствуйте!
От собственного поведения к горлу подступила волна стыда, но деваться было некуда.
«Черт возьми, у этого парня слишком резкие черты лица!»
С такой внешностью достаточно просто уставиться в одну точку, чтобы притянуть к себе все внимание. Но стоит проявить капли усталости — и зрители тут же обвинят тебя в высокомерии и лени. Поэтому ему требовалось максимально смягчить образ: казаться мягким, добродушным и даже немного наивным.
— Актовый зал туда?
Му Ын приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Остальные стажеры уже были в сборе.
«Похоже, я последний».
Слегка поклонившись, он прошёл в зал и встал у стены. Сидевший неподалеку У Сын Бин скупо кивнул ему.
— Все в сборе?
— Кажется, да.
— Блин, я капец как нервничаю. С чего мы вообще начнем?
Разговоры, полные трепета и предвкушения, гулом отдавались от стен. Му Ын спокойно ждал нужного момента.
Вот-вот занавес перед ними должен расползтись в стороны.
Ш-ш-ша-а…
— Ого, кажется, начинается!
— Что там? Кто выходит?
Сцену заволокло клубами густого дыма. За ним вот-вот должен был проявиться логотип «PROJECT: NEXT».
— Вау, логотип красивый.
— И что теперь? Оценка рангов?
Нет. Не угадали.
Сейчас должен выйти профессиональный ведущий…
— Кхм. Welсome, everyone, to Project: Next.
Му Ын вздрогнул, тело мгновенно одеревенело.
Голос, эхом разнесшийся по залу, принадлежал человеку, которого вообще не должно было быть в этом сценарии.
Хуже того — этот голос он знал слишком хорошо.
Син Юн Чан медленно вышел из клубов дыма.
— Мать твоя…
— Охренеть… Он и вживую безумно красив…
«Да-да, знаю я, что ты красивый.
Но какого черта ты тут делаешь?!»
Увидеть его в кресле судьи на предварительном отборе не было таким уж шоком — обычная накладка, внезапная переменная.
Но это?
— Здравствуйте, дорогие участники. Я — Син Юн Чан. Ведущий «Project: Next»… и ваш главный ментор.
Это была слишком крупная переменная.
Му Ын реагировал на происходящее на автомате, пока в его голове со свистом прокручивались шестеренки.
Ответ нашелся быстро.
Это всё из-за меня.
Смерть главного продюсера крупного проекта. По цепочке за ней поползло всё остальное: инвесторы объявили об отзыве средств, масштабы шоу урезали, график съемок перекроили.
Вдобавок пресса день и ночь клепала статьи с громкими заголовками.
[Сможет ли «PROJECT: NEXT» выстоять без своего главного творца?]
…И прочая чушь в том же духе. Понятия не имеешь, кто именно сливал эти материалы, но зацепку желтая пресса нашла отличную.
И в этой круговерти хаоса «Project: Next» так или иначе привлекал к себе повышенное внимание.
«Последняя работа топового айдола Ча Му Ына».
Эта вывеска в краткосрочной перспективе работала как отличная наживка для публики, но в долгосрочной — вызывала огромные опасения. Никто не мог предсказать, как сложится судьба новой группы, лишившейся своего рулевого.
Именно поэтому появление Син Юн Чана имело такой огромный вес.
«И насколько глубоко ты собираешься во все это влезть?»
Му Ын тихо вздохнул.
«У тебя и так график трещит по швам, а ты еще и за косяки H9 решил впрячься».
Было очевидно, о чем тот думает: «Это шоу — то, за что хён Му Ын держался до последнего. Я не могу позволить ему провалиться».
Он всегда был слишком мягкосердечным. И пусть никакой вины за смерть хёна на нем не было, избавиться от чувства долга парень так и не смог. За неимением у Ча Му Ына настоящей семьи, Син Юн Чан был для него младшим братом, которого он опекал как родного.
— Ребята… вы готовы к участию в «Project: Next»?
— Да-а-а!!
Вне зависимости от сложных чувств Му Ына, съемка продолжалась.
— Если вы действительно готовы… пожалуйста, обернитесь!
«Этот мерзавец определенно хорош в роли ведущего», — с невольной гордостью подумал Му Ын и повернулся вместе со всеми.
За их спинами опустился гигантский экран.
И тут же — без предупреждения — заиграло видео.
Заголовок вспыхнул жирным шрифтом, и кадр сменился. В центре кадра стоял одинокий танцор.
— Что… да ладно?
— Мы представляем вам заглавную песню «Project: Next»! !
Под возглас Син Юн Чана зал заполнили сочные синти-басы. Светлый, бодрый звук электо-попа подхватил ритм, переходя в короткие, въедливые биты.
Среди тысяч мечтаний лишь одна — как я,
Пусть кажусь я обычным на первый взгляд…
Освежающий, идеально ложащийся на музыку направляющий вокал дал старт треку. Это был голос самого Син Юн Чана, который теперь стоял в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал за реакцией зала.
— Вау… песня просто пушка.
— Черт, вот этот парт просто обязан быть моим!
Му Ын смотрел на экран с предельно серьезным лицом. Он знал этот трек от первой до последней ноты, но все равно всматривался в кадовый ряд, не желая упустить ни единого мгновения.
Причина, по которой я справлялся день за днем,
Лишь одна — это ты…
В предприпеве настроение трека сменилось, подгоняемое пульсирующими синтезаторами, а затем на измельченных, дробных битах музыка рванула к кульминации —
Take me! Я стану твоим единственным айдолом!
Take me! Я буду сиять только для тебя!
Мелодия взорвалась! Под мощный EDM-аккомпанемент танцоры на экране сложили из пальцев букву «N».
— Вау, но хореография просто убойная.
— Ага, на нее уйдут недели…
Услышав это, Му Ын едва сдержал короткий смешок. Сорвалось само собой.
Потому что он знал. Знал до мельчайших деталей, что произойдет сразу после того, как погаснет экран.
Песня без паузы пронеслась через второй куплет, выбила искры ключевой модуляцией в третьем и зашла на посадку роскошным высоким адлибом.
Стажеры, смотревшие видео на одном дыхании, зашлись в бурных аплодисментах, их лица горели от азарта.
— Офигеть, это было круто.
— Бит просто застревает в голове!
В этот момент Син Юн Чан, с едва заметной улыбкой наблюдавший за участниками, поднял микрофон.
Натянув на лицо улыбку, в которой сквозило что-то опасное, он спросил:
— Ну как, вам понравилось?
— Да!!
— Я хочу выучить её прямо сейчас!
— О, разумеется, вы её выучите.
Прежде чем смысл его слов успел дойти до аудитории —
Пи-и-ип!
Раздался резкий сигнал, и экран залило алое пламя таймера.
Окинув взглядом ошеломленные лица участников, Син Юн Чан произнес:
— Ровно через двенадцать часов состоятся съемки вашего оценочного видео!
— Чего?..
— Простите?!
— И только те, кто за это время в совершенстве выучит и вокал, и хореографию, получат право на распределение партий.
От этого заявления зал взорвался криками — на лицах парней читался нескрываемый шок.
И лишь один человек среди этого хаоса сохранял абсолютное хладнокровие.
Ким Му Ын.
— Что ж — таймер пошел!
Пи-и-ип!
Под пронзительный писк цифры на экране побежали в обратную сторону.
Пока вокруг бушевала паника, на губах Му Ына играла спокойная улыбка.
Здесь не могло быть двух мнений.
Это была его абсолютная победа.
«Потому что тем, кто написал и спродюсировал эту песню…
…
Был я».