Управление временными потоками.
Это название прозвучало ледяным шипом, вонзившимся в мягкий воздух двора.
Лицо женщины в серебряном форменном костюме было столь безупречным, словно его создали при помощи искусственного интеллекта, не оставляя простора изъянам или хоть капле тепла.
В ее тоне отсутствовали интонации – она просто констатировала свершившийся факт.
Линь Вэнь мгновенно шагнула вперед, заслоняя Линь Ся собой, а ее рука машинально потянулась к поясу, но нащупала лишь шелковистую ткань древнего платья.
─ Вы ошибаетесь! Мы законопослушные предприниматели!
Женщина в серебряном даже не взглянула на нее; ее глаза, в чьих радужках переливались потоки бледно-голубых данных, по-прежнему были прикованы к Линь Ся.
─ Согласно статье 3, пункту 17 «Закона о причинно-следственных связях во времени», вам вменяется загрязнение межвременного пространства знаниями. Преступление класса А.
Ее голос легко преодолел преграду в лице Линь Вэнь, отчетливо отпечатавшись в сознании Линь Ся.
─ Линь Ся, твои действия привели к историческому сдвигу, превысившему допустимый предел.
В этот напряженный до предела момент из-за спины серебряной гостьи донесся совершенно иной голос, в котором сквозили нотки насмешки и высокомерия.
─ Ладно тебе пугать нашу «прародительницу» каззенными формулировками.
Из светящегося проема шагнула еще одна женщина.
Ее волосы нежно-розового оттенка представляли собой голографическую проекцию, одеяние отличалось затейливой вычурностью футуристического покроя, а губы кривились в презрительной улыбке.
─ Меня зовут Циюэ, я прибыла из 2050 года и являюсь… двенадцатой наследницей твоей философии красоты.
Она нарочито выделила слово «наследница», придав ему издевательский оттенок.
Вскинув запястье, Циюэ активировала проецировавшийся в воздухе голографический экран.
Стоило ей небрежно провести по нему пальцем, как ее розовые пряди мгновенно сменили цвет на пылающе-красный, напоминающий потоки лавы.
А зрачки из глубокого черного обратились в сияющее золото.
─ Уход на уровне генных блокираторов: мгновенный, пожизненный, безупречный.
Шагнув к буйно цветущему кусту пионов прямо посреди двора, Циюэ легко коснулась лепестков кончиком пальца.
Бутон на глазах у изумленных зрителей лишился всякой окраски, превратившись в безупречно иссеченную скульптуру из горного хрусталя.
─ В нашу эпоху красота – это поддающиеся определению программы, редактируемый программный код.
Повернувшись, она с высоты своего роста окинула взглядом Линь Ся.
─ А все эти твои «древние методы», требующие растираний, притирок, опоры на растения, температуру и даже настроение…
─ Устарели.
─ Я явилась сюда вовсе не для того, чтобы арестовать тебя.
Циюэ закрыла портал, и женщина в серебряном молча отступила на шаг в сторону.
─ Я пришла бросить тебе вызов на последнюю дуэль.
─ Противопоставить твой «путь гармонии» моим «совершенным технологиям».
Линь Вэнь задохнулась от гнева:
─ Это нечестно! Вы занимаетесь технологическим буллингом межгалактического масштаба!
Однако Линь Ся сохраняла поразительное спокойствие; подняв глаза, она смотрела на соперницу ясным и твердым взглядом.
Пережив кризис на грани жизни и смерти и вспомнив свою божественную сущность из прошлых воплощений, она обрела душевное равновесие, какого у нее не было никогда прежде.
─ Я принимаю вызов.
Циюэ усмехнулась улыбкой победителя, предвкушающего триумф.
─ Прекрасно.
─ Поединок пройдет одновременно в трех измерениях: в прошлом, в настоящем и в моем будущем.
─ Каждая из нас отберет по три человека и явит миру их абсолютную красоту собственными методами.
─ Судьями же станут взоры свидетелей из всех трех эпох.
Так началась война макияжа, протянувшаяся сквозь тысячелетия.
Вспыхнувшие голографические экраны явили три параллельные картины.
В древней Юйжунфан молоденькая дворцовая служанка с осунувшимся от тяжелого труда лицом нервно теребила в пальцах тесьму платья.
В современном офисе изнуренный работой программист с лицом, усыпанным сыпью от постоянного стресса, судорожно вглядывался в монитор.
В футуристической лаборатории безэмоциональная женщина неподвижно застыла в белоснежном кресле.
Циюэ открыла счет в мире будущего.
Не прибегая к физическому контакту, она просто надела на голову женщины обруч.
Потоки данных заструились по сети, мгновенно перезаписывая оптимальный генетический шаблон.
Прошло не больше трех секунд.
Женщина преобразилась от макушки до пят: черты лица идеальных пропорций, безупречный кожный покров, точеная фигура – она превратилась в безукоризненное произведение искусства.
Но в ее глазах по-прежнему зияла пустота, не отражавшая ни единой искорки жизни.
Циюэ осталась вполне довольна.
─ Совершенство не нуждается в лишних эмоциях.
Картинка сменилась, перенося зрителей в древность.
Линь Ся не стала спешно извлекать склянки и баночки.
Она просто заварила для служанки пиалы с успокаивающим цветочными чаем, зажгла благовония и завязала с ней мягкую, доверительную беседу, разглаживая складки на ее душе.
И лишь после этого, самыми бережными движениями, нанесла на ее лицо состав, замешанный на траве сгустившейся росы и десятках редчайших целебных кореньев.
На другом экране современная Линь Вэнь с помощью сложнейшей аппаратуры анализировала показатели кожи программиста.
Через временной коридор Линь Ся переслала ей адресный комплексный рецепт.
То была не просто банка с кремом, а целая программа, включавшая режим питания, физические нагрузки и психологическую разгрузку.
Время текло неторопливо.
Созданное Циюэ «совершенное творение» оставалось неизменным, напоминая прекрасную статую.
Между тем юная служанка в прошлом избавлялась от следов изнурения: ее блеклое лицо озарялось внутренним светом, в котором сквозили робкая радость и смущение.
У современного программиста прыщи заметно уменьшились, но главное – разгладилось прежде сдвинутое в упрямую складку межбровье, а во взгляде вновь заплясали присущие юности искорки.
Исход был очевиден.
Будь то заглянувшие в Юйжунфан знатные дамы древности или зрители трансляций в современном мире, чьи комментарии сплошной стеной неслись по экранам – все они отдали сердца творениям, полным живого биения.
Лицо Циюэ впервые исказилось от досады.
Ее совершенные технологии потерпели сокрушительное поражение перед лицом извечной загадки человеческой души, которую невозможно оцифровать.
─ Почему?.. – бормотала она, глядя на улыбающиеся изнутри лица на экранах, полная глубокого непонимания.
Линь Ся подошла к ней, и ее голос звучал мягко, но нелживо и мощно.
─ Потому что красота никогда не была набором холодных цифр.
─ Это утренняя роса, вечерний ветерок, свет в глазах любимого человека и та улыбка, что расцветает в глубине твоего сердца, когда ты побеждаешь собственные страхи.
─ Твои технологии способны сотворить безупречность, но они не в силах вдохнуть в нее душу.
Тело Циюэ вздрогнуло. Глядя на Линь Ся, она впервые уловила в золотом сиянии чужих искусственных зрачков эмоцию, имя которой было потрясение.
Сбросив всю спесь, она низко поклонилась Линь Ся.
─ Я проиграла.
─ Прошу вас… научите меня.
Стоило Циюэ склонить голову, как неподалеку вновь проступил силуэт Богини Макияжа.
На ее губах играла улыбка облегчения.
─ Поздравляю тебя, Линь Ся.
─ Это и было мое последнее испытание.
─ Потомок из будущего стала частью твоего экзаменационного билета.
─ Ты не просто сберегла истинный смысл красоты, но и устремила его в грядущие века.
Обратившись к Линь Ся, Богиня произнесла эти слова с исключительной торжественностью:
─ Теперь ты поистине достойна принять бразды владычества над красотой.