Сума Пятого Измерения была очень ценным предметом, непохожим на
другие артефакты или духовные обогатители. Материал был редким, а
процедура изготовления – невероятно сложной. В связи с этим, найти такую
вещь в мире Восьми Пределов было большой удачей.
Суть Сумы заключалась в том, что внутри у нее находилось
собственное пространство, не ограниченное ничем. Соответственно,
вместимость такой Сумы близилась к бесконечности. Также не могла не
радовать возможность размещать внутри нее и живых существ.
Из-за невероятно высокого уровня культивации Ши Тай, как Янь Чжаоге не пытался скрыть ее от него, его все равно заметили.
- Когда этот послушник спешил сюда, он случайно встретил
последователя нашего клана, пропавшего ранее – Е Шина, - выражение лица
Янь Сю оставалось нейтральным, - к тому моменту он уже впал в
бессознательное состояние. Таким образом, послушник спас его. Так как я
спешил сюда и не мог позволить себе тратить больше времени, я поместил
его в Суму Пятого Измерения, - с этими словами Янь Сю достал небольшой
мешочек. Он был черного цвета, его горлышко обмотано золотой обвязкой – в
целом, ничего примечательно. Но стоило Янь Сю ослабить обвязку, как
поток золотистого Ци рекой вылился изнутри. Вместе с этим потоком глазам
Янь Чжаоге и других предстала фигура. Янь беззвучно засмеялся. Тот, кто
появился из Сумы, лежал еще без сознания, на его руках и шее были видны
пламевидные узоры. Ну кто же это мог быть, кроме как Е Шин?
Ши Тай направил свой взгляд на Е Шина. Этого было достаточно,
чтобы привести того в сознание. Е Шин в первые секунды будто не
осознавал ничего вокруг, но через мгновение к нему вернулись
мыслительные способности. Он осторожно огляделся вокруг. Стоило ему
увидеть Янь Чжаоге, глаза его налились кровью, по телу побежали
пламевидные узоры, и он попытался вскочить на ноги. Ши Тай слегка
нахмурил брови, не двигая ни одной другой частью тела. Тем не менее,
этого хватило, чтобы Е Шин замер недвижимо. Он мог шевелить лишь шеей и
яростно глядеть на Янь Чжаоге.
- Мое имя Ши Тай. Ты, последователь нашего клана, должен знать,
кто я такой. Я Главный Старейшина Дисциплинарного Зала нашего клана,
отвечаю за закон и наказание отступников. Если ты считаешь, что с тобой
поступили несправедливо, расскажи мне все. Если правда на твоей стороне,
я защищу тебя, - веско и спокойно произнес Ши Тай.
- Люди Горы Широкой Веры, - выдыхаясь, закричал Е Шин, - все в
сговоре с отцом и сыном Янь! Его отец – тоже Главный Старейшина, как и
вы! Как же вы не можете не проявить предвзятость по отношению к этому
делу?! Это означало бы обвинить его отца!
Молча стоя рядом, Янь Сю едва покачал головой:
- Не будь это Старейшина Ши, одно лишь твое отношение к делу сыграло бы против тебя.
И вправду, Ши Тай было безразлично, показывал Е Шин уважение к кому-то или нет:
- Ради тебя – или кого бы то ни было еще – я не обвиню младшего
послушника-брата Янь. Но ради соблюдения закона и порядка в нашем клане,
ради покоя и уверенности в сердцах последователей нашего клана, я не
остановлюсь перед чьей бы то ни было личностью. Пусть я и растил Чжаоге
на равных с его отцом, но это совершенно не остановит меня, если Янь
отошел от праведного пути. Тем не менее… если выяснится, что младший
послушник-брат Янь был пустословно оговорен, лжец-обвинитель понесет
наказание, соответствующее проступку, выраженному в его неправдивых
обвинениях. Я смотрю лишь на суть дела.
Пока он говорил, его аура ощущалась всеми – высокая как горы, глубокая как океан. Е Шин пугливо замолчал.
Ши Тай говорил спокойно и размеренно, но каждое его слово будто
вбивалось в сердце каждого присутствующего. Е Шин тяжело вдохнул,
уставив на Янь Чжаоге свирепый взор:
- В этом году, когда мне еще предстояло войти в клан, он прибыл в
Восточный Тан и украл мою любовь, с которой я рос с самого детства! А
когда я вошел в клан, он относился ко мне как к занозе в собственном
теле. Раньше, в Пропасти Запечатанного Дракона, он хотел убить меня, но
не хотел подставляться. И ради этого выдумал хитрый план, используя
другого как оружие, направленное против меня. Не преуспев в реализации
этого плана, он додумался до того, что выбросил свою Сокровенную
Хрустальную Печь в Пропасть Запечатанного Дракона, чтобы меня точно
настигла смерть. Но мне повезло, и я выжил. Но в Ледяном Озере Ледяного
Дракона он вновь попытался расправиться со мной! Он ранит меня снова и
снова; в этом мире нет места для нас обоих!
Янь Чжаоге стоял рядом и тихо смотрел на Е Шина. Ши Тай посмотрел на первого:
- Чжаоге, что ты можешь сказать?
- Тогда младшая послушница-сестра Линь приняла решение. Я не
пытался разрушить их отношения по собственной инициативе. Тогда, в
Озере, его разум оказался затуманен, и он тяжело изувечил нашего
товарища, младшего послушника-брата Лань. И я преподал Е Шину урок;
действительно, тогда я действовал намеренно. По инцидентам в Пропасти
Запечатанного Дракона мною были переданы соответствующие подробные
рапорты. Уверен, старший послушник-дядя, вы видели их.
Ши Тай кивнул, и Янь Чжаоге продолжил:
- Предводитель Знамени Алого Духа хотел убить меня, и никого
другого. Предсказать или управлять его действиями у меня нет ни малейшей
возможности. Даже знай я все заранее, Предводителю нужен был Истинный
Огонь Пламени Ли, и поэтому он расставил свою ловушку, - Янь посмотрел в
упор на Е Шина, - а твои действия по захвату и краже Истинного Огня я
предвидеть и предотвратить не мог решительно никак. Не ожидая от тебя
подобных действий, я очевидно не мог замышлять против тебя никакого зла.
Дыхание Е Шина участилось и стало тяжелее. Янь Чжаоге продолжил:
- Конечно же, я не смею отрицать, что если бы не случай с
Предводителем Знамени Алого Духа, я бы обязательно преподал тебе урок по
действиям в критических ситуациях. Но убивать тебя я и так, и так не
стал бы – слишком много возни.
Е Шин на секунду перестал дышать. Пламевидные узоры на его теле
разгорелись с новой силой от испытываемого им гнева. Янь встретил его
пылающий взор своим, холодным как лед, взглядом:
- А что до твоего падения в Пропасть Запечатанного Дракона, то
объяснение простое: мы вдвоем просто не можем выполнить Церемонию
Воспоминания Кровавой Души. Я могу показать старшему послушнику-дяде
произошедшее там. Мне идея не претит. А тебе?
- Давай! - крик Е Шина прозвучал без промедления. Янь Чжаоге пожал плечами:
- Старший послушник-дядя, прошу вас.
Ши Тай молча призвал поток света из-за горизонта. Поток окутал
Янь Чжаоге и Е Шина. Янь проткнул свой палец самым непринужденным
образом. Капля крови показалась на пальце и сразу же вытянулась в тонкую
нить, взлетая в небо. Янь Чжаоге почувствовал, что вместе с ней он
будто перенесся в мир на ступень выше.
Е Шин проделал то же самое под присмотром Ши Тая:
- Просто думай о том моменте своим сердцем, не фокусируясь на
том, что ты видел, но, скорее, стараясь вернуться туда в позиции
наблюдателя. Таким образом, мы увидим твое воспоминание четче и
максимально приближенно к истине.
С неба плавно спустилось зеркало света. В нем картинка сменяла
картинку, показывая, таким образом, что же случилось тогда в Пропасти
Запечатанного Дракона.
Лицо Янь Чжаоге не изменилось. Янь Сю чуть покачал головой. Глаза Е Шина налились кровью.
Ши Тай был сосредоточен на ужасной ауре, источаемой темно-красным
кольцом на руке Е Шина и гигантской огненной фигуре, возникшей за его
спиной на ту короткую секунду, что он находился будто в трансе. Сразу
после Е Шин восстановил контроль над разумом и заорал:
- Обманщик, бесстыжий клеветник! Я так и думал – ты и впрямь как
Лань Веньянь, Линь Юшяо и другие! Как и все они, ты выгораживаешь Янь
Чжаоге! Очевидно же, что он специально швырнул Сокровенную Печь, чтобы
навредить мне!
Взглядом Ши Тай обездвижил Е Шина:
- Церемония Воспоминаний Кровавой Души действительно может быть
подделана, - сказал он спокойно, - но только в одном случае: если обе
стороны заранее договорились «показать» неправду. Е Шин, не сговорился
ли ты с Чжаоге с подобной целью?
После этих слов Е Шин остался недвижим и безмолвен. Его дыхание
усилилось, а в глазах ясно читалось, что любые остатки здравого смысла
покинули его.
Огненные узоры на его теле загорелись с новой силой – казалось, они сейчас превратятся в настоящие языки пламени.
Янь Чжаоге смотрел на него очень спокойно, когда ни с того, ни с сего задал вопрос:
- Е Шин, как получилось, что младшая послушница-сестра Линь умерла?