Том 1 Глава 1.1

Любовь — это ошибка. Желание нравиться этому человеку, нежелание его расстраивать, стремление быть ему полезным…

Охваченный подобными желаниями и забывающий о собственных приоритетах — вот как выглядит влюблённый человек.

Завести девушку — и из‑за этого потерять интерес к учёбе. Впасть в физическую и психологическую депрессию из‑за разбитого сердца. Потерять друзей из‑за конфликта на почве романтических отношений.

Я повидал немало подобных трагедий, связанных с любовью. Именно поэтому я даю твёрдую клятву: что бы кто ни говорил, я ни за что на свете не влюблюсь!

Церемония поступления в частную старшую школу Нанасаки проходила в ясный солнечный день. В какой‑то момент ученики начали расходиться из актового зала и бесцельно бродить по двору.

Я стоял в одиночестве, глядя на величественные напольные часы и размышляя о своей жизни. Люди всегда говорили, что я слишком рассудителен и мне не хватает обаяния, но главное — это результат. Я набрал беспрецедентно высокий балл на вступительном экзамене в одну из лучших школ страны. Безупречно выступил с речью от имени первокурсников, сорвав бурные аплодисменты. Мой жизненный план выполняется без сучка без задоринки. Если и есть какой‑то элемент неопределённости, то это именно этот момент.

Весна — время встреч. Поэтому я был предельно осторожен — чтобы не потерпеть неудачу, известную как любовь. Мне не нужны случайности. С этого момента я планирую упорно демонстрировать свои способности, в конце концов заручиться поддержкой всего школьного совета в качестве президента и добиться ещё больших успехов. А в будущем…

— Хех, — я услышал тихий вздох рядом с собой.

Обернувшись, чтобы посмотреть, в чём дело, я встретился взглядом с ученицей. Это была яркая девушка с впечатляющими волосами весеннего оттенка средней длины. У неё были круглые, как у кошки, глаза. Судя по форме одежды и лоферам, в которых всё ещё чувствовалась чопорность, она, скорее всего, была первокурсницей.

— Ой, прости. Ты просто такой милый, — она виновато улыбнулась; её голос был нежным и звонким, словно карамельная конфета. Я не мог отвести от неё взгляд.

— Ми… милый? Ты случайно не обо мне говоришь?

— Конечно! Ты так здорово выступил на церемонии!

— А, да… Спасибо. …Нет, что ты имеешь в виду под словом «милый»?

— Подожди, Амамия‑кун, остановись! Не двигайся, стой на месте — вот так…

Она вдруг остановила меня, вытянув правую руку, и подошла ко мне, не опуская руки. Её гибкие пальцы пробежались по моим волосам, вызвав щекотливое ощущение, а затем нежно отстранились, словно поглаживая их. В этот момент наши взгляды снова встретились. Она радостно опустила уголки глаз и уставилась на меня. Не успел я опомниться, как моё сердце забилось чаще.

— Вот. Это было у тебя в волосах, — она протянула мне на раскрытой ладони одинокий белый цветок.

Я взял его, зажав между пальцами.

— Цветок? Он правда был у меня в волосах? С каких пор?

— А? С тех пор, как ты выступал с речью на сцене, — всё это время!

— Ч… что за бред…

— Шучу, я соврала! Амамия‑кун, а ты всё‑таки можешь быть милым.

— Нет, ку…

Слова застряли у меня в горле и не хотели выходить наружу. Её лицо было таким невинным и милым — это плохо. Это даже опаснее, чем просто плохо. Мой разум забил тревогу.

— Эй, Амамия‑кун, знаешь что? Этот цветок называется цуматорисо.

ПП: звездчатка средняя.

— …Цуматорисо?

То, как она слегка наклонила голову, её голос, от которого у меня мурашки побежали по коже, — всё в ней заставляло моё сердце биться чаще. Я попытался унять почти болезненное сердцебиение, но было уже слишком поздно.

— Да. Это мой любимый цветок! — её улыбка была подобна распустившемуся цветку.

Внезапно мне стало так тяжело дышать, что я едва не потерял сознание. Нет, это не может быть правдой. Потому что это чувство… оно невозможно. Ни за что. Я должен был поклясться, что никогда, ни за что на свете не влюблюсь в кого‑то. Как будто в насмешку над моим разумом, который сопротивлялся…

Тук. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот‑вот разорвётся.

Ах, нет. Я больше не могу на неё смотреть. Уклонившись от её взгляда, я перевёл его на цуматорисо. Белые лепестки с чуть красноватыми краями немного отличались от обычных цветов.

— …А. Постойте, у этого цветка семь лепестков. Это редкость.

— О! Как и следовало ожидать от лучшего ученика, ты всё заметил! Я впервые вижу, чтобы такой цветок распустился в таком месте, да ещё и так рано. Это как будто… знак судьбы, да?

— Точно! Точно! — повторила она и схватила меня за обе руки, энергично их пожимая. — Меня зовут Харуно Харено. Мы с тобой в одном классе, так что я с нетерпением жду начала учебного года!

С этими словами она — Харуно — развернулась на каблуках. Я стоял как вкопанный и просто смотрел на её стройную спину, пока она лёгкими шагами удалялась от меня.

И как раз в тот момент, когда я решил, что она ушла, она вскрикнула: «А‑а‑а!» — и резко сменила направление. Найдя кого‑то знакомого, она принялась энергично размахивать руками.

— Эй!.. Котаро!..

Словно кошка, нашедшая хозяина, она бросилась вперёд и обняла светловолосого парня.

— Идиотка!.. Харено! Что ты творишь?!

Это был… старшеклассник? Харуно без колебаний прижалась головой к груди парня, который на первый взгляд выглядел устрашающе.

— Э‑э‑э? Что? Типа… метит территорию?

— Мы уже в старших классах! Люди смотрят, так что заканчивай уже с этим…

Харуно, которую оттаскивали силой, упрямо мотала головой, словно не желая сдаваться. Парень, словно смирившись, погладил её по голове. Харуно довольной походкой отошла в сторону, затем развела руками и развернулась.

— Посмотри на меня как следует, Котаро. Это же твоя милая подруга детства в школьной форме. Есть замечания?

— А, ну ладно. Ты милая, очень милая.

Я увидел, как она хихикнула и сказала: «Хе‑хе». И тут я понял, что её улыбка была лишь отчасти искренней.

Моё сердце, которое ещё мгновение назад бешено колотилось, вдруг стало тяжёлым. Отношения между ними были явно глубокими. А на щеках девушки с радостной улыбкой читалась любовь — как и на лепестках цуматорисо. Другими словами, в тот самый момент, когда я нашёл свою первую любовь, я тут же её потерял.

— Чувак, я слышал, что он какой‑то идеальный супермен, но на самом деле он на удивление легкомысленный и общительный.

— Я думал, он будет чопорным, но на самом деле он довольно милый. Особенно когда ошибается и смущается.

Прошло две недели с момента поступления в школу, а репутация Амамии Цукасы в классе была далека от моего идеала. Во всём виновата Харуно Харено.

Влюбившись, я совершенно перестал на что‑либо обращать внимание. Любовь — это провал. Ах, всё именно так, как я и думал!

Стоит мне расслабиться, как я вспоминаю о ней, и эта улыбка снова и снова всплывает в моей памяти. Мое тело пылает, и я начинаю фантазировать о разговорах и свиданиях, которых на самом деле не было. Но каждый раз в моем воображении всплывает лицо того старшеклассника, и я представляю, как они обнимаются там, где я их не вижу, и мне хочется вцепиться себе в грудь.

Все мои пять чувств теперь настроены на неё. Не успеваю я опомниться, как глаза ищут её милую фигурку, уши напрягаются в ожидании нежного голоса, а нос улавливает сладкий аромат. Моя цель на будущее — стать безупречным политиком, которого все признают и который не совершит ни одной ошибки. Я ни за что не стану просто сидеть сложа руки и смотреть, как чувства любви затмевают мой разум.

«…Фаза 1 отменена. Переходим к фазе 2».

Я попытался понять, можно ли как‑то избавиться от этих чувств.

Фаза 1. Сначала я старался всячески избегать Харуно Харено. После инцидента на церемонии поступления я ни разу с ней не разговаривал. Я думал, что, если дать себе время остыть, чувства утихнут… Но произошло прямо противоположное: эмоции только усиливались. Этот план провалился.

«…Может, лучше просто получить сотрясение мозга и амнезию?»

Шучу. В этом нет уверенности.

Перед переходом ко второй фазе мой телефон завибрировал от уведомления.