Аннет задумалась: что сказать первым?
«А почему вы здесь?», «Давно не виделись» или «О чём вы говорите?».
Похоже, этот красивый мужчина никак не может отказаться от эффектных появлений.
Пока она недовольно смотрела на него, Лайонель обменялся рукопожатием с Бенедиктом и неторопливо уселся на свободное место.
«Зачем он садится?»
— Похоже, вас тоже пригласили на «Полдень юности». Рад видеть вас, лорд Бенедикт, давно не виделись. Вы тоже, мисс Аннет.
— Ах… Да, здравствуйте. Это господин Ривер, он работает с нашей семьей.
— Мы уже встречались в прошлый раз.
Ривер, на лице которого застыло неоднозначное выражение, вежливо кивнул. Лайонель слегка улыбнулся. Он был безупречно вежлив и учтив. Осанка, взгляд, интонация — всё в нем заставляло видеть в нем идеального джентльмена.
— Похоже, вы все любите футбол.
— И это тоже, но вообще нас пригласили.
Пока Аннет сощурившись наблюдала за ним, Бенедикт взял ответ на себя.
— Пригласили?
— Граф Перегрин, который бегает вон там на поле, прислал приглашение.
— Мы знакомы. Я очень удивился, когда впервые узнал, как хорошо он владеет мячом. За какую команду вы болеете? Если на стороне графа Перегрина, то за «Зальцрот»? Зальцрот — это ведь родной город графини.
Аннет вмешалась в разговор:
— Я за ту команду, которая побеждает. Но почему вы сели здесь?
— Если я буду стоять, то перекрою обзор тем, кто сзади.
— Не лучше ли вам вернуться на своё место?
— Просто я был так рад увидеть мисс Аннет и сэра Бенедикта спустя столько времени.
Хотя в прошлый раз они и сблизились, Аннет всё равно чувствовала себя неловко: демонстрировать такую близость на людях казалось перебором. К тому же он так невовремя перебил Ривера, который только собирался рассказать ей о Лемуане.
«Поскорее бы ты ушёл, уходи уже», — думала она про себя, как вдруг Лайонель заговорил о совершенно неожиданном.
— Я случайно услышал, что вы говорили о сэре Жорже Лемуане.
— Вы оба знаете Лемуана?
Глаза Аннет округлились.
Оба мужчины ответили практически одновременно:
— Мне стало любопытно, когда не так давно я увидел сэра Лемуана вместе с мисс Аннет в театре. В последнее время он продвигает довольно известный бизнес в Леноре.
— Вы сразу поймёте, о ком речь, мисс , если я скажу так: это банда, заправляющая всем Шлугертом, которая приложила руку к краху торгового дома «Коннир».
— Что?
Лайонель и Ривер переглянулись.
По словам Ривера, Лемуан — это влиятельный род из Карре, но куда больше они известны как название шайки.
Имя их главаря — Бройт Лемуан. Они контролировали весь Шлугерт, включающий такие районы северо-востока Леноры, как Рипа, Шлор и Карре.
По сути, они выполняли роль гильдии старого типа, промышлявшей теневым бизнесом и не гнушавшейся насилием, — проще говоря, обычная банда.
— Я впервые услышал о Жорже Лемуане только по приезде в Ленору, но он так или иначе связан с теми самыми Лемуанами. Нам тоже поступало предложение об инвестициях, но госпожа Карла отклонила его.
Однако Жорж Лемуан, о котором говорил Лайонель, казался совершенно другим человеком.
По его словам, это была семья предпринимателей, которая менее чем за год до Всемирной выставки привлекала инвесторов для покупки прав на разработку железных рудников в разных регионах и развития трамвайных компаний.
Горнодобывающая промышленность сейчас активно развивается, да и трамваи привлекают всё больше внимания, так что дела у них идут весьма успешно. Правда, сам он человек крайне скрытный, поэтому информации о нём почти нет.
— Около полугода назад он появился в высшем свете Леноре как крупный делец, сорящий большими деньгами. У него довольно тесные связи с членами парламента, но, несмотря на это, он известен как бизнесмен, предпочитающий вести свои дела в тени. Я пересекался с ним лишь пару раз, но знаю кое-кого из его окружения. Видел его и на недавней научной конференции Жирара.
Судя по одним лишь описаниям, можно было подумать, что эти два Лемуана — просто тёзки с совершенно разным родом деятельности, однако уверенности в этом не было. Фамилия Лемуан сама по себе не настолько распространённая, чтобы не вызвать ассоциаций — она звучала почти как имя «обратившегося в новую веру еретика».
Впрочем, если взять связь с Леонардом, логичнее было предположить именно о предпринимателе Жорже Лемуане. Но Ривнер, похоже, намекал на то, что даже деловой Жорж Лемуан может иметь отношение к бандитам, и к тому же совпадали конкретные регионы, так что игнорировать это было нельзя.
Пока Аннет растерянно молчала, ожидая ответа, Ривнер прямо задал вопрос:
— Вам случайно не поступало предложение об инвестициях?
— Нет, дело не в этом.
— Тогда почему вы спрашиваете о Лемуане? Это не те люди, с которыми нам стоит связываться.
По одному лишь рассказу Ривнера было понятно, почему он так говорит, но мысль о том, что это может быть связано с Леннардом, только усилила подозрения.
Лайонель, который смотрел на Ривнера с таким же неподдельным интересом, как и сама Аннет, высказал сомнение:
— Мне кажется, человек, о котором говорит мистер Ривер, и сэр Жорж Лемуан — это разные люди. Не слишком ли поспешно утверждать, что организованная преступная группировка из Шлугерта — это тот самый мистер Лемуан, который сейчас ведёт деятельность в Леноре?
— Вы недооцениваете нашу осведомлённость, молодой господин Йоркшир.
— Хм... Конечно, «тот самый» мистер Лемуан тоже занимается бизнесом далеко не самого образцового характера, но всё же...
Лайонель вдруг, будто что-то вспомнив, задал вопрос. Хотя по его манере было ясно, что он вспомнил об этом вовсе не случайно.
— В таком случае, почему в прошлый раз вы были вместе с племянником Жоржа Лемоана?
— Что вы такое говорите?
— Выглядело так, будто у вас было свидание.
— Что?
Бенедикт вмешался, не скрывая своего недовольства. В то же время взгляд Ривера мгновенно стал суровым.
Аннетт сразу поняла, что Лайонел говорит о том дне, когда она ходила на театральное представление, но сделала вид, будто ничего не понимает.
— С кем я хожу на свидания — моё личное дело, но я понятия не имею, о чём вы.
— О, вот как.
Лайонель мягко прищурился. Он улыбался, но подобное ехидно-любезное выражение лица не могло появиться ни по какой другой причине, кроме как из желания нарочно загнать её в тупик. Так оно и оказалось.
— Но я видел. И вряд ли я ошибся, потому что таких заметных дам, как мисс Аннет, не так уж много. В тот день вы совершенно точно были вместе с племянником Лемуана. На мисс Аннет было милое шелковое платье с белой вышивкой и оранжевым кружевом, а в руках — симпатичная сумочка светло-коричневого цвета.
Бенедикт молча выслушал её описание наряда, затем нахмурился и спросил:
— Ты ведь там была, да? Ты же говорила, что несколько дней назад ходила на спектакль.
— Нет, всё вовсе не так.
— Что значит «не так»? Что ты от меня скрываешь?
Матч его больше совершенно не волновал. Заметив, что Бенедикт готов допытываться до последнего, Лайонель изобразил на лице абсолютную невинность и подлил масла в огонь:
— Мужчина примерно нашего возраста, шатен с приятным лицом. Стройного телосложения. На нём была белая рубашка, коричневый жилет, чёрные брюки и шляпа с синей лентой. Насколько я помню, это был племянник Лемуана…
Поняв, что дальше так продолжаться не может, Аннет быстро схватила Лайонела за запястье и потянула за собой.
— Пойдёмте. На минутку.
Аннет стремительно пробиралась сквозь толпу, сжимая запястье Лайонела левой рукой так, будто держала сокровище. Тот, на удивление, послушно шёл за ней, но это вовсе не означало, что путь выдался лёгким.
Если бы сейчас кто-то прикоснулся к её лбу, то непременно почувствовал бы жар. И не от болезни, а от закипающей ярости.
Этот человек был настолько знаменит, что возле каждого ряда зрители подскакивали со своих мест, осыпая его назойливым вниманием: «Лайонель то, Лайонел сё», «Йоркшир то, Йоркшир сё», «Здравствуйте, как ваши дела?». А этот неисправимый, патологически вежливый тип любезно отвечал каждому по очереди.
Судя по всему, его ещё и знали как болельщика команды «Бенигут», так как время от времени из толпы доносились подбадривающие выкрики в их поддержку.
Лишь пройдя немалое расстояние, они наконец добрались до уединённого места за стадионом. В отличие от ухоженной и подготовленной передней части, тут виднелся лишь какой-то инвентарь, несколько телег и несколько сотен сложенных кирпичей.
За стеной всё ещё слышались крики толпы, в которых мелькало слово «Бенигут». Похоже, Бенигут забил гол — хотя нет, это сейчас не главное.
Быстро оглядевшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, Аннетт тут же резко развернулась и произнесла:
— Что ж, всего хорошего.
Аннет без малейших колебаний повернулась, чтобы уйти, но на этот раз её остановила рука Лайонеля. Он с явным недоумением посмотрел на Аннет и сказал:
— Нет, так не пойдёт.
— Что именно не пойдёт?
— Ты привела меня сюда и теперь просто собираешься уйти?
— Я же просто хотела вернуться на своё место.
Аннет спокойно ответила, а Лайонель на мгновение потерял дар речи.