Хоть баня и находилась в поселке, местная Пристань считалась крупнейшей в округе. Сюда заходили и океанские суда, а моряки, не видевшие берега по месяцу, первым делом мечтали отмокнуть в горячей воде и «сбросить напряжение». Так что заведение было внушительным и с приличным ремонтом.
— Это точно баня? — В один голос выдохнули Чжао Пин и А-Хэ, едва переступив порог холла.
— А-Цинь, тут, небось, цены кусаются. Может, ну его? — Чжао Пин оробел при виде отделки и персонала, который кланялся им на входе.
— Не дрейфь, брат. Обойдется в цену одного морского огурца.
Чэнь Дун, менявший в это время туфли на тапочки, прыснул. Совсем еще молодой парень, а меряет траты в трепангах – истинный рыбак.
Чжао Пин только зыркнул на брата. Десятки юаней за помывку – для него это всё равно было дорого.
Четверо мужчин получили номерки, разделись в раздевалке и с наслаждением плюхнулись в бассейн. Глубокой ночью посетителей не было, так что они чувствовали себя полными хозяевами положения.
— Ну как, брат, хорошо? — Подмигнул Чжао Цинь, глядя, как Чжао Пин блаженно развалился в воде, закинув голову на бортик и довольно покряхтывая.
— Куда лучше, чем дома под краном. Но дорого, ох как дорого…
— Друг мой, а ради чего еще деньги зарабатывать? — Вставил Чэнь Дун. — Копить и не тратить – это удел скряг. Мужчина должен уметь себя баловать.
Чжао Цинь показал ему большой палец. Эти слова пришлись ему по душе.
Через полчаса Чжао Цинь позвал банщика, чтобы тот его хорошенько отскреб. Старший брат и А-Хэ застеснялись и наотрез отказались от такой услуги.
Закончив водные процедуры, Чжао Пин засобирался домой.
— Пойдем глянем на второй этаж, там должен быть ночной перекус. Он в стоимость билета входит, грех не воспользоваться.
Услышав, что доплачивать не нужно, Чжао Пин охотно согласился.
Несмотря на недавний ужин, после бани у всех разыгрался аппетит. Взяли по бутылке пива – это уже за свой счет, и цены в заведении были не из низких.
— Брат, не едь никуда. На третьем этаже общая зона отдыха, поспим до рассвета, а там вместе с Восточным братом поедем дела решать, — предложил Чжао Цинь.
— А за сон платить надо?
— Брат, да ты замучил уже!
Чжао Пин только виновато улыбнулся. Мысли о расходах лезли в голову сами собой.
Поднявшись на третий этаж, они заняли ряд шезлонгов. Чжао Цинь подозвал официанта и заказал четыре чашки зеленого чая.
— Брат, может, на четвертый заглянем? — Едва присев, прошептал Чэнь Дун. Он понимал, что Чжао Пин не пойдет, да и А-Хэ еще маловат, так что звал только Чжао Циня.
— Восточный брат, а что там, на четвертом? — С любопытством спросил А-Хэ.
— Там ноги моют.
У А-Хэ глаза загорелись. Он давно мечтал сходить на такой массаж ног – слышал от мужиков, что это неописуемое блаженство: идешь потом, будто летишь, да и потрогать-погладить там кое-что можно.
— Я, пожалуй, пас, — ответил Чжао Цинь. — Устал как собака.
Видя, что тот не идет, Чэнь Дун замялся – идти одному было неловко.
— Иди, не переживай, — подбодрил его Чжао Цинь. — Мы все тут будем, если что – подтвердим, что спали вместе в зале.
— Ну, раз так… Я быстро, спину разомну и спущусь, а то поясницу ломит.
Когда Чэнь Дун ушел, Чжао Цинь только хмыкнул про себя: «Ага, спину он разомнет… После такого массажа она еще больше болеть будет». Он закрыл глаза, собираясь заснуть, но тут его кто-то пихнул в бок. — Брат, я тоже хочу ноги помыть.
— Как-нибудь отведу тебя в нормальное место. Здесь ноги не моют, их тут даже не трогают.
— А что же тогда трогают?
— Да то и трогают, что повыше штанин находится.
— Серьезно? — Чжао Пин тоже заинтересовался и придвинулся поближе. Мужское любопытство – штука такая.
— Сам не видел, но Чэнь Дун туда так пулей летел, явно не за мытьем пяток. Ладно, спим, а то еще заразу какую подцепим.
Чжао Пин одобрительно кивнул. Такие слова брата его порадовали.
А-Хэ всё еще грезил о четвертом этаже, но без разрешения Чжао Циня не смел и шелохнуться. «Ничего, – думал он, – настанет день, и брат отведет меня в „правильное“ место».
Вскоре все трое крепко заснули.
Проснувшись, Чжао Цинь увидел на часах девятый час. Чэнь Дун уже сопел на соседнем шезлонге. Чжао Цинь растолкал компанию.
Узнав время, Чжао Пин подскочил как ошпаренный:
— Ох, жена-то там, небось, с ума сходит! Я ж хотел ей поутру отзвониться!
На его телефоне обнаружилось пять пропущенных. Он совсем пал духом – дома теперь объясняться придется долго.
Понимая чувства брата, Чжао Цинь тут же набрал номер дома Чжао Пина.
— Невестка, это я. Вчера в бане застряли, там шведский стол был, ну и старина Чэнь настоял, чтоб мы посидели. Ночью возвращаться не хотел – за брата боялся, чтоб он один по дороге не заснул.
— Да ты не волнуйся, никакими глупостями мы не занимались, всё чин по чину. Брат? Да вот он, только глаза продрал, даю трубку.
Он передал аппарат Чжао Пину. Тот перекинулся парой слов, облегченно выдохнул и вернул телефон, даже пару раз хохотнув.
— Идем умываться. Тут завтрак есть, поедим и двинемся.
Чэнь Дун первым зашагал к выходу.
Когда они вышли после завтрака, Чэнь Дун наотрез отказался брать деньги за баню. Чжао Цинь знал: когда тот будет отчитываться перед женой, он наверняка свалит вину за позднюю гулянку на кого-то из их троицы. Ну да ладно, друзья на то и нужны, чтоб прикрывать друг друга.
— А-Цинь, может, не поедешь в деревню? Я еще ночью паре человек звякнул, сейчас еще наберу. Посидите у меня, чайку попьем, глядишь, к обеду все и соберутся.
Чжао Цинь посмотрел на брата, но тот замахал руками:
— Вы с А-Хэ оставайтесь. От меня тут толку ноль, а я хоть в горы схожу, на плоды посмотрю. Вчера так и не досуг было.
— Хорошо, тогда брат домой, а я здесь. А ты? — Он повернулся к А-Хэ.
— Брат, я к тетке хочу заскочить.
Чжао Цинь понял, что речь о доме Цянь Куня. — Ну, так не иди с пустыми руками. Мы за вчерашний улов еще не считались, так что возьми пару трепангов да трубача побольше.
— Да ну, тетка ругаться будет.
— Глупый ты еще. Поворчит для виду, а в душе порадуется. Слушай меня.
Вернувшись к пункту приема, Чжао Цинь выбрал шесть морских огурцов и одного крупного трубача, взвесил и вручил А-Хэ. Тот, довольный, укатил восвояси.
Чэнь Дун усадил Чжао Циня и принялся заваривать чай.
Не успели они выпить по чашке, как вниз спустилась Чэнь Сюэ. В руках она держала два плода. — Нате вот, угощайтесь.
— О, черимойя уже поспела? — Удивился Чэнь Дун.
Он взял плод, надавил на плодоножку и ловким движением вытянул центральную жилку.
— Да бери же! — Чэнь Сюэ, видя, что Чжао Цинь медлит, сама вложила сахарное яблоко ему в руку.