Я вскочил с рассветом, оделся и пошел на
дворцовую кухню. Мне не терпелось приступить к новым обязанностям, да
настолько, что я всю ночь не мог сомкнуть глаз, из-за чего чувствовал себя
слегка заторможенным.
В отличие от остального замка, кухня уже жила
новым днем. Поварихи катали тесто для хлеба и пирогов, мясники разделывали
свиные туши, а чугунные сковороды благоухали чесноком и корицей. Такие места не
спят практически никогда, ночью готовишь завтрак, утром - обед, днем - ужин, а
затем все по новой. Вот почему я всегда мог рассчитывать на вкусный завтрак,
даже если прислуга спала.
Конечно, мои братья пришли бы в ужас, узнай,
что я шастаю сюда, но от этого еда здесь была даже вкуснее.
-
Принц, вы снова к нам?
-
Да. Привет, Донни.
-
Пироги будут через полчаса, а пока
есть тыквенный суп с копченостями, грибы с чесноком и козьим сыром, свиные
ребра с корицей, перцем и медом, а ещ…
-
Так-так-так, остановись на
секунду, супа вполне достаточно.
-
Как скажете.
-
И можно мне еще чашку кофе?
-
С молоком и сахаром?
-
Ага
-
Подождите пару минут, сейчас все
сделаю.
Она по-матерински мне улыбнулась и ушла в
недра помещения.
Донни. Безразмерная кухарка с теплым взглядом
и твердыми руками. Она была неотъемлемой деталью нашей кухни, которая
относилась ко мне, как к собственному внуку. В том смысле, что пыталась
закормить до полусмерти… Когда я, в возрасте пяти лет, впервые пробрался на
кухню, то не мог ей отказать, и в итоге был не в состоянии даже двинуться до
самого вечера. Как же это было плохо. Слишком вкусно, чтобы остановиться, пока
не почувствуешь, что лопаешься… Да и после этого, я запихнул в себя пару
пирожков с клубникой.
Сейчас я уже был старше и умнее, так что
всегда останавливал ее почти сразу. Ну, или почти всегда…
Когда с трапезой было покончено, за окном
показалось солнце. Мир казался таким новым и необычным. Странное чувство,
которое возникает, когда не спал всю ночь, переборол первую сонливость, а затем
встал и пошел заниматься своими делами. Конечно, настроение в такие моменты
зашкаливает, благодаря чему любое задание начинает казаться совсем не сложным и
крайне интересным.
Коридоры сменяли друг друга, лестницы сами
проносились под ногами, зевающие стражники отдавали мне честь, а я на бегу
улыбался им от всей души.
Третий этаж, восточное крыло. Именно там
располагалось казначейство, место, куда мне предстояло приходить по нескольку
раз в неделю следующие… Много лет.
Когда я входил, дверь тихонько скрипнула,
словно бы не желала незаметно пускать незнакомое лицо. Ничего, она еще успеет
привыкнуть.
той части дворца. Во основном потому, что мне
это было не интересно, но еще и потому, что меня туда просто не пускали.
Комнаты были уставлены довольно дорого, но без излишней роскоши, никаких
картин, антикварной мебели или скульптур, однако вместо привычных свечей и
факелов тут стояли керосиновые лампы, которые практически не коптят и куда
безопаснее открытого пламени. Удобные кресла, дубовые столы, ящики из красного
дерева, до верху забитые казначейскими записями, было в этом что-то
завораживающее, полная тишина, в которой присутствует лишь полтора десятка
перьев, безперерывно строчащих на дорогом пергаменте документы государственной
важности.
-
Доброго утра, принц, прошу за
мной.
Младший служащий казначейства бесшумно
появился у меня за спиной, и без лишних церемоний повел меня вглубь комнат.
Пока я проходил мимо людей, никто и взгляда в мою сторону не бросил, словно бы
меня здесь и не было вовсе.
Спустя полминуты, парень открыл передо мной
тяжелую дубовую дверь и затем закрыл ее за моей спиной.
В комнате, куда он меня привел, не было окон,
только стальной сейф, два кресла для посетителей и переполненный россыпью бумаг
стол из красного дерева. В полумраке, который от кромешной темноты отделяла
лишь одна небольшая лампадка я разглядел немолодого человека, сгорбившегося в
три погибели над кипой бумаг.
Даже звук закрывающейся двери не оторвал его
от работы, так что в течение минуты я стоял, не решаясь даже шевельнуться.
-
Ну и чего застыл?
-
А, простите, я…
-
Да-да-да, принц Терени,
собственной персоной, который пришел ко мне в качестве ученика, но меня
интересует почему ты стоишь столбом, вместо того, чтобы заняться делом?
-
Простите, я не зна…
-
Ну да, можешь считать, что первый
урок уже провален.
-
Но как же…
-
Как только за тобой закрылась
дверь казначейства - ты должен приниматься за работу, и не говори, что не
знаешь, что делать, здесь работа есть всегда.
-
Как скажете.
Я покорно склонил голову, хотя внутри бушевал
гнев. Какой-то старикашка, не удосужившийся даже представиться, который
почему-то должен стать моим наставником, но при этом костерит по чем зря, даже
не успев дать задание.
-
Ты все еще здесь? Я же сказал, иди
займись делом.
-
Может вы хотя бы скажете, с чего
начать?
-
Какой толк от ученика, которому
все надо разжевывать? Мальчик, я старший казначей, а не нянька для сопливых
детишек, и я не собираюсь ходить за тобой по пятам, таская горшок. Уж не знаю,
с чего вдруг его величеству вздумалось впихнуть своего отпрыска сразу на
должность младшего казначея, но если ты собираешься тут работать, то должен
знать что делать и без моих указаний.
-
Я понял.
-
Вот и отлично, а теперь, будь
добр, закрой дверь с другой стороны, у меня полно работы.
Я кивнул и вышел.
Изумительно, просто изумительно. Почему нельзя
по-нормальному? Дать задание, чтобы посмотреть как я застряну и потому
обоснованно выкинуть. Честно говоря, ночью, когда не мог уснуть, я думал, как
меня встретят на новом месте и именно этот вариант был первым по вероятности.
Конечно, были и куда более оптимистичные, вроде того, что мои знания и талант
оценят с порога, но предположить, что меня выставят за дверь, поручив самому
себе… На это я точно не рассчитывал.
Оказавшись в главном зале, я огляделся по
сторонам, пытаясь отыскать кого-нибудь, кто мог бы дать мне работу, но к
сожаленю, все безвылазно строчили в документах и не обращали на меня ни
малейшего внимания.
В итоге, я решил плюнуть на приличия и просто
подошел к парню, лет двадцати на вид, который перечитывал только что написанный
отчет.
-
Извините, я тут впервые, можете
подсказать, что здесь требует внимания, и чем совершенно некому заняться?
Он даже не поднял взгляда от пергамента и
просто указал большим пальцем себе за спину, где стоял огромный стеллаж с кучей
бумаг. Знать бы еще, что с ними делать, но уже лучше, чем ничего.
Я подошел, взял пару перевязанных папок с
документами и прочитал названия ”Пшеница. Легранд. 411.17,5.16.9”, а на второй
”Сталь. Фарод. 411.550.” Судя по всему, это были какие-то накладные о поставках
или что-то подобное. Графство Легранд находилось на юге страны и процветало за
счет плодородных земель и умеренного климата, а владения семьи Фарод
располагалось на северо-западе и владело обильными месторождениями угля,
железа, меди и олова, в следствие чего, снабжало сталью и бронзой половину
страны. Это были общедоступные знания, которые не так давно мне вдалбливал
придворный географ, так что разобраться что к чему было не сложно, 411 - скорее
всего означало год, а последующие цифры должны были быть обьемом закупок или
вроде того, но у пшеницы указывалось два значения, а у стали одно. Это значит,
что пшено закупали дважды? Но зачем?
Немного полистав декларацию я понял, где
ошибся. 17,5 - это обьем закупки в тоннах, а 16.9 - количество поступившего на
склады товара, с учетом сгнившего за время перевозки.
Остальные папки были подписаны подобным образом.
Стекло, керамика, золото, серебро, кожа, кофе, чай, специи и множество других
товаров, которыми торговал королевский дом. Однако как же омерзительно все это
было рассортировано. В один момент я наткнулся на папку с графой года ”387”, то
есть двадцатипятилетней давности, которая стояла между двумя другими, за 410 и
402 года. Большинство папок были отмечены красными чернилами, которые, судя по
всему, означали завершенную сделку, но вместе с ними также валялись записи, на
которых едва высохли чернила.
Я нашел себе работу на ближайшие пару часов,
заодно и разберусь во всем необходимом.
Кто-то потряс меня за плечо. Это было
настолько неожиданно, что я подпрыгнул от испуга, а затем обернулся. В зале уже
было практически пусто, а за окнами мерцали фонари. Сколько же я тут провел?
Двенадцать часов? Наверное даже больше, но правды ради, я почти закончил.
Вместо бездумного скопища пергамента, на полочках красовались аккуратные ряды
документов, каждый корешок плотно прилегал к соседям, каждая ячейка стеллажа
была отведена под свой год и все записи располагались в алфавитном порядке. Мне
в руки сунули еще одну такую же папку с документами и только после этого я
поднял глаза.
-
Положи их к остальным и иди.
-
Д-да, как скажете.
Это был тот самый старикашка, старший
казначей, чьего имени я до сих пор не знал. Правда, теперь он не был зол, а
скорее озадачен.
-
Завтра я скажу всем соблюдать
порядок, который ты тут навел, это давно стоило сделать, но было некому.
-
Да, спасибо.
-
Это не похвала. Лучше скажи, кто
сказал тебе это сделать.
-
Да никто.
-
Не ври мне, никогда и ни при каких
условиях. Спрашиваю еще раз, кто?
-
Мне никто не говорил тут убраться,
но если вы спрашиваете, почему я решил это сделать. Парень, лет двадцати, сидит
за вон тем столиком в конце зала.
-
Лагос, так это он надоумил тебя?
-
Нет, я просто подошел к нему и
спросил, где мне найти для себя работу, а он указал пальцем на стеллаж.
Он недоверчиво посмотрел мне в глаза, словно
пытаясь убедиться, что я не лгу, а затем расхохотался. Не заразительно, не
ярко, а скорее жутковато. Кряхтящий скрипучий смех, который больше пугает, чем
веселит, но все же он был искренним.
Угомонившись, он посмотрел на мое ошарашенное
лицо и спросил:
-
Ты хоть понимаешь, почему я смеюсь?
-
Честно говоря, не особо.
-
Ты спросил, где найти работу и
Лагос указал тебе сюда.
-
Да, именно так.
-
Все еще не понимаешь? Здесь у нас
хранятся не только архивные записи, но и активные сделки, и если ты посмотришь
в голубую книгу, которую положил в пустующую ячейку, то обнаружишь мои записи о
текущих договорах
До меня потихоньку начинало доходить.
-
Так он…
-
Да. Ты спросил где работа, он
тебе показал. Кто же мог подумать, что ты, вместо работы казначейского писаря,
примешься разгребать наши архивы.
-
Просто отлично.
-
Ты прав, с завтрашнего дня,
благодаря тебе, работа пойдет быстрее. Сам я хотел поручить рассортировать это
кому-то из младших служащих, но постоянно забывал, и, как видно, не просто так.
-
А что теперь?
-
Ну, честно говоря, я рассчитывал,
что ты просто будешь бездельничать, не в силах придумать себе занятие, либо
просто уйдешь и больше тут не появишься…
-
И оба варианта были бы, по факту,
одним и тем же.
-
Конечно, потому что бездельников я
тут не потерплю, но ты нашел себе занятие и сделал довольно неприятную, но
полезную работу. Страшно подумать, сколько времени ежедневно мы тратили, чтобы
отыскать необходимые записи.
-
Так что на счет моего обучения?
-
У нас сейчас время полугодовых
отчетов, времени на тебя не будет совершенно, приходи через четыре дня, тогда и
посмотрим, на что ты годишься.
-
А помочь я ничем не могу?
-
Я не сомневаюсь в том, что ты
будешь только мешаться под ногами, не важно, насколько ты талантлив, тут нужен
опыт, которого у тебя нет, так что жду тебя в понедельник.
-
Как скажете.
-
Ах да, раз уж придется побыть
твоей нянькой, меня зовут Грэйд, будем знакомы.
-
Очень приятно, а я…
-
Нет, никаких титулов здесь нет, да
и твое имя тяжеловато выговаривать, будешь Рени.
-
Но я…
-
А теперь иди спать. Увидимся в
понедельник.
- Эх-х-х, как скажете. Доброй ночи.
-
И тебе, малый, не смей
разочаровывать меня.
-
Не буду.
Он усмехнулся и вышел за дверь казначейства.
Рени, подумать только, это самое странное
сокращение моего имени, которое мне доводилось слышать. Не нравится мне этот
старикашка, но делать нечего. Нужно просто показать, на что я способен и дело в
шляпе.
Едва выйдя в коридор, я почувствовал, насколько
устал. Пусть самочувствие мое было и не таким плачевным, как после недели в
библиотеке, но все же спать хотелось невыносимо.