Я – Сяояо Чжэньжэнь?
Нет, я – Чэнь Хаоюй!
В дорогой палате больницы Канъань Чэнь Хаоюй медленно открыл глаза. В голове у него царил настоящий хаос.
Только что Чэнь Хаоюй пережил невероятно долгий сон.
В этом сне он был даосским небесным наставником по имени Сяояо Чжэньжэнь, жившим на стыке эпох Сун и Юань. Он прожил там целых сто двадцать два года и теперь уже сам не мог понять, кто же он на самом деле: Чэнь Хаоюй или Сяояо Чжэньжэнь.
А если это был просто сон?
Но столетний опыт и огромный багаж магических знаний словно железными скобами врезались в его сознание. Более того, он отчётливо ощущал, как в его теле бурлит мощный поток энергии – та самая духовная сила, что веками взращивал в себе Сяояо Чжэньжэнь.
А если это было наяву?
Но Чэнь Хаоюй прекрасно помнил, как, пытаясь спасти маленькую девочку, был сбит автомобилем и теперь лежит на больничной койке.
Какого чёрта здесь происходит?
Чэнь Хаоюй закрыл глаза и мысленно произнёс «Заклятье чистого сердца», пытаясь полностью успокоиться.
Минут через пять он ощупал висевшие на шее чётки, которые носил, не снимая, много лет, и обнаружил, что они полностью утратили былой блеск. И тут до него дошло, что случилось.
Во сне Сяояо Чжэньжэнь был гениальным практиком даосизма: уже в сорок два года он достиг ранга Небесного наставника горы Лунхушань.
Стремясь обрести бессмертие и вознестись на небеса, он ещё восемьдесят лет предавался жесточайшей аскезе и в конце концов сумел сформировать в себе легендарную изначальную душу (юаньшэнь).
Он думал, что для полного успеха ему нужен лишь один благоприятный момент, но, увы, никаких небесных чертогов в этом мире не существовало. Рассказы о вознесении и обретении святости были не более чем ложью, придуманной даосами для прославления своего учения.
Сердце Сяояо Чжэньжэня не выдержало такого удара, и однажды во время медитации его настигло помешательство.
Перед самой смертью он вложил свою изначальную душу в бусину от чёток, которая по воле случая оказалась у Чэнь Хаоюя.
Когда Чэнь Хаоюя сбила машина, он выплюнул на эту бусину сгусток крови. Изначальная душа вырвалась наружу и растворилась в море сознания парня.
Можно сказать, что теперь Чэнь Хаоюй полностью превратился в даосского небесного наставника, унаследовавшего всю духовную мощь Сяояо Чжэньжэня.
...
Хех, этот Сяояо Саньжэнь и впрямь был глупцом, поверившим в сказки о бессмертии. Теперь весь его труд достался мне.
Чэнь Хаоюй сел на кровати и прогнал духовную силу из даньтяня по всему телу, совершив полный круг циркуляции.
Внутри у него всё затрещало, и он ощутил невероятную лёгкость и прилив сил с головы до ног.
─ Наконец-то вы очнулись, ─ раздался мягкий, но прохладный женский голос.
Чэнь Хаоюй открыл глаза и повернул голову к говорившей. Он слегка опешил.
Перед ним стояла женщина-врач лет двадцати с небольшим, ростом около метра семидесяти. Даже свободный белый халат не мог скрыть её сексуальной, точёной фигуры.
А врождённая холодная, надменная манера поведения в сочетании с потрясающе красивым лицом делали её просто неземной красавицей.
Чёрт, в древности такая женщина точно заставила бы императора пренебречь утренними приёмами.
Даже знаменитые куртизанки из его снов уступали ей и в красоте, и в стать.
Придя в себя, Чэнь Хаоюй спросил: ─ Ты кто? И где это я?
Красавица подошла к его кровати и сказала: ─ Меня зовут Су Юйяо, я терапевт в больнице Канъань. Господин Чэнь, примите мои извинения. Это я сбила вас на своей машине, и вы провели без сознания ровно сто дней.
─ Что?
─ Сто дней?
─ Чэнь Хаоюй невольно воскликнул.
─ Он думал, что провалялся в отключке день или два, но никак не ожидал, что прошло столько времени.
─ Неужели это и есть тот самый легендарный этап «закладки фундамента за сто дней»?
Су Юйяо ответила: ─ Да, ровно сто дней.
Она была очень благодарна Чэнь Хаоюю.
Если бы он тогда, рискуя жизнью, не вытащил из-под колёс шестилетнюю девочку, она сама стала бы убийцей и до конца своих дней не знала бы покоя.
Чэнь Хаоюй посмотрел на Су Юйяо и, растянув губы в бесшабашной ухмылке, произнёс: ─ Доктор Су, я, кажется, спас для вас маленькую девочку. Неужели вы не должны меня как следует отблагодарить?
Су Юйяо кивнула: ─ Конечно. Господин Чэнь, чего бы вы хотели?
Чэнь Хаоюй, не церемонясь, вытянул вперёд два пальца: ─ Минимум вот столько.
Небо велико, земля широка, но важнее всего – еда. Ты меня сбила – значит, должна платить, это святое дело.
А уж если я ещё и ребёнка спас – то и подавно.
Чэнь Хаоюй был сейчас до нищеты беден, и ему нужно было думать о том, как жить дальше.
Су Юйяо спросила: ─ Двести тысяч?
Чэнь Хаоюй опешил, а потом сказал: ─ Да. Ты оплачиваешь моё лечение за эти сто дней, а сверху даёшь мне двести тысяч.
На самом деле два его пальца означали двадцать тысяч, но Су Юйяо поняла его превратно.
Не зря эта больница Канъань считается лучшей частной клиникой в Яньхае: врачи здесь, похоже, просто купаются в деньгах.
Увидев, что Чэнь Хаоюй заломил непомерную цену, Су Юйяо нахмурила брови, и её мнение о нём резко упало.
─ Господин Чэнь, вы находились в палате повышенной комфортности. Она стоит тысячу двести юаней в сутки. Даже если вы выпишетесь сегодня, я должна вам сто двадцать тысяч, ─ сказала она.
─ И что с того? ─ недоумённо спросил Чэнь Хаоюй.
─ Я даже сто двадцать тысяч заняла у подруги, ─ ответила Су Юйяо. ─ Как, по-вашему, я смогу найти ещё двести?
Чэнь Хаоюй остолбенел. ─ Ты же врач, да не просто врач, а лечащий! Как это у тебя нет двухсот тысяч?
─ Я работаю всего два года, ─ пояснила Су Юйяо. ─ Каждый месяц я плачу за ипотеку и за машину – в сумме больше двадцати тысяч. Мне с трудом удалось наскрести восемьдесят. Но, господин Чэнь, я могу дать вам расписку. Как только у меня появятся деньги, я обязательно всё верну.
Чэнь Хаоюй скривился, будто съел лимон. ─ Да у меня сейчас нет денег даже на буханку хлеба. Я провалялся здесь сто дней, моя съёмная квартира давно просрочена. Пока вы соберёте нужную сумму, я уже умру с голоду где-нибудь на улице.
─ А как же ваша семья? ─ спросила Су Юйяо.
Чэнь Хаоюй скривил губы. ─ Я сирота. Иначе, будь у меня родные, разве бы за всё это время ко мне никто не пришёл?
─ Извините, ─ быстро сказала Су Юйяо.
─ Да не за что тут извиняться, ─ отмахнулся Чэнь Хаоюй. ─ Раз у меня нет ни денег на еду, ни жилья, придётся мне остаться в этой палате.
─ Вы...! ─ Су Юйяо от возмущения потеряла дар речи.
Теперь она была на сто процентов уверена: этот «герой», рисковавший жизнью ради девочки, – просто наглый тип.
Знала бы она, лучше бы устроила его в какой-нибудь обычной палате.
Теперь же неприятностей не оберёшься.
Чэнь Хаоюй, закинув ногу на ногу, с довольным видом смотрел на Су Юйяо, ничуть не смущаясь её презрительного взгляда.
И всё же, надо признать, эта женщина была чертовски красива.
Даже в гневе она выглядела сногсшибательно.
Только такой человек, как Чэнь Хаоюй, даосский наставник с более чем столетней закалкой сердца, мог устоять перед ней. Любой другой уже давно пал бы к её ногам, а не требовал денег.