Стоило Чэнь Хаоюю закончить трапезу, как из коридора донеслись душераздирающие крики.
Цинь Цинцинь издала удивленный возглас: ─ Голоса какие-то знакомые, кажется…
─ Это Дун Хуа. ─
Су Юйяо перевела взгляд на Чэнь Хаоюя.
Тот лишь пожал плечами: ─ Я же говорил, что ты в меня влюбилась, раз придумала это соглашение и решила сойтись со мной под одной крышей. Эх, до чего же ты скрытная женщина.
Су Юйяо закатила глаза от досады: ─ Даже если это Дун Хуа, вовсе не факт, что он пришел лечиться к тебе.
Чэнь Хаоюй усмехнулся: ─ Ну так давай подождем и посмотрим.
Вскоре Дун Хуа, поддерживаемый двумя медсестрами, ввалился в палату Чэнь Хаоюя.
Лицо его было смертельно бледным, лоб покрывал холодный пот, он прижимал руку к груди и морщился от невыносимой боли.
В коридоре столпилось немало любопытных пациентов.
─ Мать честная, неужто и правда проблемы с сердцем? ─
─ С ума сойти, как точно – ровно через час. ─
─ Неужели этот парень – истинный лекарь от Бога? ─
…
Толпа зашушукалась.
Цинь Цинцинь поспешила осведомиться: ─ Господин Дун, что с вами?
─ Сердце… Сердце горит огнем, будто его кто-то грызет изнутри. ─
Голос Дун Хуа стал хриплым и надтреснутым.
При каждом слове пухлые складки на его лице ритмично подрагивали.
Потрясенная Цинь Цинцинь бросила взгляд на Чэнь Хаоюя и продолжила расспрос: ─ У вас раньше случались приступы стенокардии или иные сердечные недуги?
Дун Хуа выдавил: ─ Никогда в жизни.
Цинь Цинцинь предложила: ─ Тогда давайте для начала сделаем обследование.
─ Нет. ─
С трудом приподняв голову, Дун Хуа посмотрел на Чэнь Хаоюя и взмолился: ─ Умоляю, спасите меня, вылечите! ─
Чэнь Хаоюй с безмятежным видом протянул: ─ Полагаю, тебе всё же стоит сделать снимок и довериться западной медицине. Глядишь, тысяч в двадцать уложишься, и сердечко пройдет. А если лечить буду я – это же целых сто тысяч.
С этими словами он шевельнул пальцами.
─ Агх! ─
Громко взвыв от боли, Дун Хуа рухнул на колени прямо посреди палаты.
Су Юйяо уже хотела было вмешаться, но, перехватив ледяной взгляд и горделивую осанку Чэнь Хаоюя, благоразумно проглотила рвавшееся с языка слово.
Кто вообще такой этот Чэнь Хаоюй?
Откуда у него такая давящая аура, затмевающая даже моего отца?
Мысли вихрем пронеслись в голове Су Юйяо.
Дун Хуа был близок к слезам: ─ Умоляю, спасите меня! ─ хрипло прохрипел он.
Чэнь Хаоюй поинтересовался: ─ Сто тысяч приготовил?
Дун Хуа зачастил: ─ Деньги на счете в телефоне! ─
Чэнь Хаоюй окинул палату взглядом и обратился к Су Юйяо: ─ Где мой телефон? ─
Су Юйяо извлекла из прикроватной тумбочки аппарат и ответила: ─ Твой телефон разбился при аварии, я купила тебе новый. ─
Чэнь Хаоюй протянул протяжное «о», активировал устройство, открыл QR-код для приема платежей и, приблизившись к Дун Хуа, с улыбкой произнес: ─ Сперва оплата, потом исцеление. ─
Корчась от боли, Дун Хуа навел камеру телефона на экран Чэнь Хаоюя и перевел требуемую сумму.
Чэнь Хаоюй весело свистнул, подмигнул Су Юйяо и заявил: ─ Я выиграл. ─
Су Юйяо закусила губу: ─ Сначала человека на ноги поставь. ─
Чэнь Хаоюй осведомился: ─ Мой чехол с иглами на месте? Ты его видела? ─
Су Юйяо кивнула: ─ Тот черный мешочек? ─
Чэнь Хаоюй подтвердил: ─ Точно. ─
Су Юйяо указала на нижний ящик: ─ Он там. ─
Раздвинув створки тумбочки, Чэнь Хаоюй извлек на свет матерчатый футляр черного цвета, на поверхности которого была искусно вышита извивающаяся драконья фигура, выглядевшая пугающе реалистично.
Стоило развязать завязки, как взору предстали аккуратные ряды тончайших золотых игл.
На этих сияющих нитями толщины золотых стержнях были выгравированы причудливые узоры – с первого взгляда становилось ясно, что перед глазами артефакты необычайной ценности.
Но больше всего приковывали внимание девять золотых игл, покоившихся в самом верху чехла.
Все они разнились длиной, однако на рукояти каждой красовался миниатюрный, прорисованный до мельчайших деталей дракон – вершина ювелирного мастерства.
Цинь Цинцинь не сводила восхищенного взора: ─ Какая красота. ─
Су Юйяо согласилась: ─ Судя по всему, эти иглы – работа великого мастера. ─
Велев медсестрам усадить Дун Хуа на стул, Чэнь Хаоюй приподнял край его тенниски, обнажая массивную, заплывшую жиром грудь.
─ Тьфу ты, ну и боров. ─
Бросив едкую реплику, Чэнь Хаоюй извлек из чехла восьмисантиметровую золотую иглу и вонзил её аккурат в область сердца больного.
Тотчас же легким щелчком пальца он заставил иглу задрожать, оживленную неведомой силой.
─ Ай… ─
Стоило золотому жалу войти в плоть, как измученный невыносимой болью Дун Хуа ощутил, как по груди разлилась целительная волна тепла. На каждом дюйме её пути спазмы отступали, и из груди невольно вырвался вздох облегчения.
На самом деле Чэнь Хаоюй мог деактивировать талисман простым усилием воли.
Но устраивать столь масштабное представление с иглоукалыванием ему приходилось ради прикрытия – в конце концов, талисманная магия отдавала суевериями, а привлекать лишнее внимание полиции Чэнь Хаоюй не планировал.
К тому же ему хотелось убедить окружающих, сколь колоссальных усилий стоило это исцеление.
Если бы всё разрешилось слишком просто, зрители решили бы, что Дун Хуа выбросил свои сто тысяч на ветер.
А подобного исхода Чэнь Хаоюй допустить никак не мог.
─ Господин Дун, теперь вы можете говорить. Каковы ощущения? ─ осведомился Чэнь Хаоюй.
Дун Хуа выдохнул: ─ Никогда в жизни мне не было так легко. ─
Чэнь Хаоюй продолжил: ─ Помимо сердечного недуга, в твоем теле скопилось немало патогенного холода. Раз уж уплачено сто тысяч, я изгоню и его, чтобы ты не чувствовал себя обманутым. ─
Дун Хуа закивал: ─ Благодарю вас, тысячекратно благодарю! ─
Щелкнув по затухающей иголке еще раз, Чэнь Хаоюй заставил её вновь вибрировать, пуская по телу пациента круги целительного жара.
Спустя пару минут он извлек иглу и скомандовал: ─ Живо в уборную, выводить скопившийся холод! ─
Осознав серьезность момента, Дун Хуа стремглав метнулся в санузел при палате.
Звучно, словно три залпа орудийной канонады, разнеслось из уборной.
Некоторое время спустя Дун Хуа вышел оттуда с абсолютно блаженным выражением лица.
Устроившись поудобнее и закинув ногу на ногу, Чэнь Хаоюй поинтересовался: ─ Ну как? Чувствуешь, что тело стало невесомым? ─
Дун Хуа закивал с такой готовностью, чуть не оторвав голову: ─ Ощущаю себя помолодевшим лет на десять! Господин Чэнь, вы поистине велики, не зря вас называют божественным лекарем Поднебесной. ─
Чэнь Хаоюй бросил небрежно: ─ Уплочено сто тысяч, в убытке я тебя оставить не мог. Ступай домой, займись спортом, скинь килограммов тридцать-сорок. Если и дальше будешь так жиреть, твоему сердцу придет конец – кровеносная система просто не выдержит нагрузок. ─
Дун Хуа поспешно ответил: ─ Слушаюсь, я непременно похудею! ─
Протянув ему мусорный пакет с коробками из-под еды, Чэнь Хаоюй велел: ─ Захвати по дороге, а теперь свободен. ─
Почтительно приняв пакет, Дун Хуа отвесил глубокий поклон: ─ Спасибо вам, господин Чэнь! ─
После чего бодрой, легкой походкой покинул палату.
─ Мать моя женщина, да он и впрямь кудесник. ─
─ А не подстроено ли всё это ими обоими? ─
─ Помилуйте, у того старика чуть сердце не остановилось, какой тут спектакль… ─
─ Неужели этот юноша и впрямь знахарь от Бога? ─
─ Разве бывают такие молодые гении от медицины? ─
…