Чэнь Хаоюй опешил и внимательно посмотрел на лицо Дуна Хуа.
Близко посаженные глаза, крючковатый нос, опущенные уголки губ – всё говорило о том, что мужик мелочный и до крайности жадный.
Яблоко от яблони недалеко падает – папаша у него был такой же.
─ Господин Дун, что всё это значит? ─ спросил Чэнь Хаоюй.
─ Братец, нельзя быть таким жадным, ─ развёл руками Дун Хуа. ─ Ты спас моего отца, за это тебе большое спасибо. Но миллион – это слишком. Таких денег у меня нет.
─ А чего же ты тогда обещал миллион? ─ усмехнулся Чэнь Хаоюй. ─ Просто языком молоть?
─ Я никогда не обещал тебе миллиона, ─ заявил Дун Хуа. ─ Не наговаривай на меня.
Вокруг поднялся ропот.
─ Он же отказывается от своих слов!
─ А я-то думал, он богач, а он просто бессовестный тип.
─ Ненавижу таких – перебежал речку и мостик сжёг.
...
Цинь Цинцинь, испытывая благодарность к Чэнь Хаоюю за то, что он выручил её, сказала: ─ Я слышала. Вы обещали заплатить этому господину миллион, если он вернёт к жизни вашего отца.
─ Тебя это вообще не касается! ─ рявкнул Дун Хуа. ─ Я с тобой ещё не разобрался! Мой отец был жив, а вы говорили, что он мёртв. Послушай я вас – и отца бы живьём в крематорий увезли! Вы должны мне ответить за это!
─ Вы...!
В чём-то Цинь Цинцинь и правда была виновата. Дун Хуа застал её врасплох, и она не нашлась, что ответить.
─ Всё, хватит, ─ сказал Чэнь Хаоюй спокойно. ─ Деньги мне не нужны. От претензий к доктору Цинь вы тоже отказываетесь. Господин Дун, вас такое устраивает?
─ Согласен! ─ Дун Хуа расплылся в широкой улыбке. ─ Братец, у тебя золотые руки! Признаю, ты мастер своего дела.
Чэнь Хаоюй тоже улыбнулся и показал Дуну большой палец. ─ Господин Дун, вы – великий человек. Я-то думал, что у меня кожа толщиной с крепостную стену, но вам меня далеко. Известно же: в силе крепкий найдётся ещё крепче, за горой и гора повыше будет. Сегодня я это на себе прочувствовал.
─ Пф-ф-ф!
─ Ха-ха-ха-ха!
Услышав эту насмешку, все вокруг разразились хохотом.
Даже невозмутимая Су Юйяо не сдержала улыбки.
Лицо Дуна Хуа заметно помрачнело. ─ Ты что, проблем ищешь?
─ Да что вы, ─ Чэнь Хаоюй махнул рукой. ─ Просто подумал, что мы с вами два сапога пара. Господин Дун, раз уж мы сегодня встретились, стало быть, судьба. Хочу подарить вам одно предостережение.
─ Какое ещё предостережение? ─ насторожился Дун Хуа.
─ У вас серьёзные проблемы с сердцем, ─ спокойно произнёс Чэнь Хаоюй. ─ Через час у вас случится приступ. Западная медицина здесь бессильна, нужен специалист по восточным методикам. И вот как раз такую редкую сердечную болезнь я умею лечить.
─ И, конечно, тебе нужны деньги? ─ презрительно бросил Дун Хуа.
─ Верно, ─ кивнул Чэнь Хаоюй. ─ Много не возьму. Десять тысяч – и я спасу вам жизнь.
Судя по лицу Дуна Хуа, его финансовая удача сейчас была в глубоком минусе – что ни начнёт, всё в убыток.
Уж не то что миллиона – десяти тысяч будет достаточно, чтобы он расстался с половиной состояния.
Скажи этот тип что-нибудь приятное, Чэнь Хаоюй, возможно, и не стал бы запрашивать такую цену.
Но раз он посмел нагло отказаться от своих слов, то пусть готовится к последствиям.
Нужно знать: испокон веков маги были особым народом.
Будь ты последний бедняк или всесильный богатей – обидишь мага, и хорошей жизни тебе не видать.
А уж опытный, достигший мастерства маг может просто прогуляться до могилы твоего предка – и ты готов. Кто посмеет с такими связываться?
─ Ладно, ─ фыркнул Дун Хуа. ─ Подожду этот твой час. Поглядим, как у меня сердце прихватит.
─ Тогда советую приготовить деньги, ─ холодно усмехнулся Чэнь Хаоюй. ─ Не увижу денег – лечить не стану.
С этими словами он развернулся и пошёл прочь.
Никто не заметил, как в тело Дуна Хуа проникла, невидимая глазу, печать, сотканная из духовной силы.
Это был легендарный «Талисман пожирания сердца», один из продвинутых талисманов.
Как ясно из названия, у того, на кого наложена эта печать, сердце начинает болеть так, будто его грызут муравьи.
Обычному магу на создание такого талисмана требуются месяцы, даже больше, иначе он просто не сможет его активировать.
А Чэнь Хаоюй, слившийся с душой Сяояо Чжэньжэня, обрёл такую чистейшую и мощную духовную силу, что достиг уровня сотворения талисманов прямо из пустоты.
Ему достаточно шевельнуть пальцем, чтобы «Талисман пожирания сердца» был готов.
Единственный его недостаток – такие талисманы из духовной силы гораздо менее долговечны, чем обычные. Даже у Сяояо Чжэньжэня они держались максимум три дня.
У Чэнь Хаоюя и того меньше – от силы день.
Но и этого было достаточно, чтобы проучить такого типа, как Дун Хуа.
Словам Чэнь Хаоюя не верили ни Дун Хуа, ни остальные.
─ Братан, ты как думаешь, этот парень и правда такой крутой?
─ Да брось. Он просто пытался сохранить лицо.
─ Вот и я о том же. Без всяких приборов, с одного взгляда определить, что у человека больное сердце, да ещё сказать, что приступ будет через час – даже сценаристы такого не придумают.
─ Уж точно.
...
Под эти перешёптывания Чэнь Хаоюй вернулся в палату.
Тьфу, нашёлся тоже! Решил со мной в кошки-мышки играть? Думал, я тут для мебели стою?
Чертыхаясь про себя, он забрался с ногами на кровать и сел в позу для медитации.
Сто с лишним лет, прожитых во сне, сильно изменили характер и привычки Чэнь Хаоюя.
Раньше он был сиротой, старательным, но в душе всегда немного забитым.
Раньше он бы, увидев такую богиню, как Су Юйяо, покраснел до корней волос и слова не смог вымолвить, не то что поднять на неё глаза.
А теперь он не только спокойно с ней разговаривает, но ещё и подшучивает без всякого стеснения. Вот насколько он изменился.
Тем временем Цинь Цинцинь и Су Юйяо вернулись в свой кабинет.
└ Юяо, когда этот Чэнь Хаоюй очнулся? ┘
─ Меньше получаса назад.
─ Вот и отлично. Раз он очнулся, нужно будет провести обследование, и всё, ты свободна.
─ Скорее уж, проблем у меня прибавилось. Этот тип – настоящий наглец.
─ Наглец, который воскресил мёртвого? Брось. Я ему