У нас часто случались маленькие нештатные ситуации. Мы
работали только вдвоём и большинство подобных моментов было нам известно
заранее, но только я не мог вспомнить ни единого момента на стадии основной
системы, вызывавшего задержку.
Весь корабль сотряс удар. Понять,
что было причиной, не представлялось возможным. Почти дойдя до серверной, я
понял, что на моём пути был ближе мостик. Оттуда можно было пронаблюдать за
ситуацией снаружи даже при текущих обстоятельствах. Повысив свою скорость, я
перепрыгивал от одной стены и перегородки к другой в условиях слабой гравитации.
Так я в момент оказался у искомой двери. Открыв сервисную панель и подав прямой
сигнал, я открыл широкую дверь и влетел на мостик, на котором, помимо всего
прочего, находилась моя броня. Всё внутри меня кричало о том, что для своей
безопасности, я должен был оказаться в ней как можно скорее. Поняв моё
намерение, броня сама подготовилась к этому. Раскрытая броня приняла меня и
воспользовавшись уже более широким спектром обзора, я понял происходящее.
Мы были окружены тремя
фрегатами, о принадлежности которых не приходилось задумываться. Они были
меньше этого судна, но оснащены куда лучше. Защитные экраны на стёклах стали
открываться без видимой на то причины, и я увидел наше окружение своими глазами.
Помехи от реактора наложились на рукотворные, полностью препятствуя как перемещению
и скачками, так и связи.
— Лора, беги к Абсансу! Я активирую щиты, без них у нас
не будет ни малейшего шанса скрыться!
— Поняла, я подбегаю, я подхвачу тебя. – она была взволнована
и заинтригована, трепеща перед опасностью и новой обстановкой.
До этого на нас ещё ни разу не
посылали корабли именно этого класса, что всё же можно было сопоставить по
размерам с Хон-Сайбо. Основываясь на отчетах о повреждении, на корабль уже
высадилась группа для захвата, надеющаяся загнать нас в угол. Большим плюсом
было то, что наш основной корабль был скрыт всё этого время именно для
возможности побега. На настройку и включение щитов ушло время. Мостик был
хорошим местом для обороны, ведь все двери и подходы к нему были укреплены,
чтобы представлять хоть какое-то препятствие. Когда я заканчивал со своими
делами на мостике, гости за дверью не прекращали попыток попасть внутрь. Как
только Лора подтвердила то, что она села на Абсанс и вышла из ангара, я
активировал сразу оба типа щита. Один из них был щитом средней дальности, второй
же обволакивал корпус корабля, повторяя его форму. Под защитой корпуса и щитов,
мы могли достаточно разогнаться для выхода из опасной зоны и побега.
Оставалось ещё несколько
вопросов, но сначала мне надо было попасть на Абсанс. Для этого я проделал дыру
в корпусе, ещё до момента окончательной постановки щитов и через неё я оказался
снаружи. По забавной случайности, рядом были ремонтные боты и облака, что
устремились на место повреждения, заделав повреждение за мной.
Вылетевшая перед самым
мостиком Лора сразу же отрыла боковой люк. Влетев внутрь, я мог вздохнуть с
облегчением.
— Это первый раз, когда они находят нас в такой неудобный
момент. – сказала Лора по внутренней связи.
— Скорее всего, они смогли отследить нас до конечной
вселенной, но уже тут им подсказал запуск однопространственного реактора. – я
поднялся к ней и сел во второе кресло.
— В следующий раз надо будет лучше продумать систему
сокрытия. – она стремительно выходила на нужную траекторию.
— Хуже лопнувшего терпения у эфира, может быть только
лопнувшее терпение у боевого корабля эфиров.
— И не говори… – Лора печально вздохнула, краем глаза
смотря на корабль, который ей приходилось бросать в достроенном виде.
— А что заставило тебя дольше копаться с системой? –
спросил я, уже готовый снять шлем.
— Дело в том, что мне показалось странным то, что… – она
не успела закончить фразу, как щиты корабля пропали. Они были отключены слишком
рано.
Было похоже на то, что кто-то
просто уничтожил реактор, ведь вместе с щитами пропали и все негативные
эффекты. Мы стали видны противнику как на ладони. Не имея достаточного времени для
реагирования, мы получили прямое попадание. Абсанс не выдержал такого
издевательства и сразу несколько критически важных узлов отказали. Нас обоих
впечатало в кресла, ведь двигатели и стабилизаторы отказали. Оказавшись в
неконтролируемом полёте, мы получили сразу ещё несколько попаданий, одно из
которых пришлось прямо рядом с кабиной и весь её фонарь был уничтожен,
распавшись на тысячи осколков. В момент весь воздух выбросило при
разгерметизации. Самое веселье начиналось как раз после, ведь начинкой снарядов
были антигены. Не было сценария хуже, я надеялся на то, что ошибся, что
антигены остались в далёком прошлом, но я вновь столкнулся с ними. Лора
получила серьёзные травмы, от которых она не могла оправиться достаточно быстро.
Из-за злополучных антигенов её жизнь была в прямой опасности, в принципе, как и
моя. Моя старая броня не смогла сдержать шальных осколков, что попали внутрь
моего тела. Совсем скоро и я должен был разделить судьбу Лоры, потеряв
сознание.
Оставался последний вариант,
который мог добить нас окончательно, учитывая наше состояние, но положение было
безвыходным. Вылетев из своего кресла и сначала пристигнув Лору, потерявшую
сознание, я полетел к навигационному компьютеру в задней части кабины с
надеждой на то, что он цел. Вся система перемещений некогда строилась на
Устойчивых Точках во Времени и Пространстве, но ныне это обстояло совсем не
так. Воспользовавшись старыми алгоритмами, можно было совершить перемещение в
другую вселенную так же быстро, как и раньше, без разгонов и подготовки, но
только активировав её без этих самых точек, мы могли оказаться где угодно.
Единственным фактором, позволяющем прикинуть возможное место выхода, было уже
почти забытое хромериками явление – точка значимости. Для каждой вселенной и
отдельного временного промежутка в ней, эта точка могла быть уникальной, но она
была связана с чем-то значимым, то есть тем, что могло нас спасти.
Не было никаких гарантий, что
мы окажемся хотя бы во вселенной, в которой возможна жизнь. Мы спокойно могли
о оказаться там, где законы физики на самую толику иные, что преодолеть нам будет
не по силу. Наш корабль, получивший уже десяток попаданий, мог развалиться в
ходе перемещения, не сумев создать значительное поле противодействия. Точнее,
он обязательно развалится в процессе.
Было столько «но», которые
всплывали в моём затуманенном сознании, но руки всё равно продолжали делать задуманное.
Закончив возвращение забытой конфигурации для навкома, я вернулся в кресло и
подтвердил перемещение.
Набрав воздуха в свои хрипящие
легкие, я посмотрел на Лору, что казалась в этот момент столь безмятежной.
Подтянув к себе её руку, я взялся за неё и закрыл глаза. Перемещение произошло
и самым первым моим ощущением был солоноватый вкус. Это было первым моим
ощущением в новой главе моей жизни, что не покидало меня вплоть до самого
последнего момента.