Ненавижу,
когда мне приходится обманывать, особенно обычных людей. Я всегда испытывал к
ним некоторую долю сострадания по поводу скоротечности их жизни, но ныне всё
обстояло так, что даже наши жизни сейчас могут прерваться достаточно внезапно и
окончательно. Сколько лет нам остаётся жить? Это достаточно каверзный вопрос, о
котором я задумался только после того, как попал на станцию GTP, которая отвечала за выработку
большей части энергии. Перед этим я лишил жизни того человека, свернув ему шею
и растоптав всё содержимое его головы, дабы то больше не несло опасности, по
его же словам.
Помимо
GTP, каждая станция
имела свой независимый источник электроснабжения в виде генераторов, работающих
на биоматериале, как отходах пищевых, жизнедеятельности и по возможности,
водорослях. Подобные установки не могли обеспечить полную энергонезависимость,
но могли позволить работать системе жизнеобеспечения, дверей и освещения. По
пути я наткнулся на несколько подобных. В них было совсем немного топлива,
оставшегося, прежде чем их отключили. Подобные запасы надо было пополнить…
Открыв
очередную дверь, я вышел в небольшую галерею, которая была сплошь стеклянная.
Как и везде, здесь был небольшой бардак, было видно, что здесь давно не
убирались, а покидали это место в спешке. Тут и там виднелись листки бумаги с
различными заметками, отчётами. Из них стало ясно, что это был небольшой пункт
изучения и наблюдения за водной флорой и фауной. Подняв свои глаза, через покрытое
снаружи зеленым налётом стекло, я смог увидеть океан, бурливший жизнью. Сначала
я подумал о том, что у меня совсем нет информации об этом мире, что всё здесь
мне не знакомо, я не знал, что это за существа плавают и растут там. На меня
накатила усталость, и я решил присесть на, удобно оказавшийся рядом, стул. Это
стекло определяло то, жив я или мёртв. Если бы оно разбилось сейчас, то я бы
умер, но также оно показывало разницу между жизнью снаружи и смертью здесь.
Вдыхая этот воздух, я мог ощутить нотки затхлости и сладковатости, говорящие о
близости смерти.
На
столике, под бумагами, лежало небольшое устройство. Я уже встречал такие здесь,
но в отличии от остальных, это находилось в рабочем состоянии. Удобная форма
ручки, прямо под руку. Его общая потёртость говорила о том, что предыдущий
владелец с ним почти не расставался. Когда я обхватил его, оно попыталось
что-то считать с моей руки, но не обнаружив желаемого, недовольно пискнуло. Это
был универсальный инструмент авторизованного доступа, по крайне мере, так
гласило название над небольшим экраном. Прислонив его к ПКС и сосредоточившись
на нём, я сумел считать с него некоторую информацию и разблокировать его. Пока
мой ПКС мог это сделать, стоило позаботиться о доступе. Было сложно сказать,
какое влияние на меня оказала та чёрная жижа, но раз она смогла привести в себя
ПКС, то может она была и не столь плоха. Минусом было то, что в один момент я
потерял значительную часть энергии. Мне нужно было её восполнить, не важно
каким способом, но нужно было…
Задумавшись
как над личным, так и общим энергетическим вопросом, я обратил внимание на
элемент окружения снаружи, что смотрелся чужеродно. Расстояние было значительно
и затруднено налётом на стекле, но прислонившись к нему из-за знакомых
очертаний, я разглядел в них кусок от Абсанса. Было логичным, кто части нашего
корабля раскидало тут и там, но только сейчас мне пришло в голову то, что рядом
с остовами я мог спокойно найти энергоячейки и ещё много чего полезного, в том
числе и костюм, имеющий собственный источник питания… Даже если контейнер не
уцелел, то сама броня спокойно могла пережить перемещение. Она обладала
собственным источником энергии, что мог находиться в рабочем состоянии.
Теоретически,
я мог найти и свою старую броню и привести её в более-менее рабочее состояние,
но было вероятным и то, что она могла упасть на недоступную мне глубину. Стоило
попытать удачу, выйдя наружу.
На
моё счастье, рядом находился шлюз, а рядом с ним пара водолазных костюмов. Тут
же находились ящики с личными вещами и инструментами, для открытия которых мне
и пригодилось новое приобретение. Многие из них оказались пусты, но те, что
содержали в себе хоть что-то, подарили мне подходящую по размерам обувь. В
одном нашёлся кладезь полезной информации из справочников, буклетов и
инструкций, в том числе и к универсальному инструменту авторизованного доступа «How-Dy». Это небольшое устройство умещало в
себе довольно широкий функционал, начинающийся с электронного ключа и
устройством отладки, работающее под водой, на глубине до 8 километров. На
последнем предложении у меня дернулся глаз. Я тайно надеялся на то, что мне не
придётся спускаться так глубоко.
Всё
водолазные костюмы достаточно просто подстраивались под любой рост и долго
возиться не пришлось. Надевая шлем, я вспомнил о том, что, когда очнулся, Лора
уже лежала без шлема, что я одел на неё. Рядом его тоже нигде не было. Вставал
запоздалый вопрос «Куда же он делся?». Возможно, стоило сильнее побеспокоиться
за Лору, но я оставил ей воды и еды на случай, если она придёт в себя во время
моего отсутствия и двери, ведущие к ней, на всякий случай были заблокированы снаружи.
Внутри комнаты не могло оказаться ничего постороннего, поэтому, моё
беспокойство снизилось, но всё равно стоило быть внимательней к тому, что
происходит вокруг. Было бы не столь удивительно, останься здесь кто-то или
что-то на ногах, просто не попавшее в поле моего зрения.
Закрепив
и проверив баллоны, я поместил хауди в предназначенный для него разъем на груди
костюма. Теперь я мог положиться только на него, ведь мой ПКС был закрыт тканью
костюма. Когда я стал ближе к простому человеку, то понял неудобство
встроенного в руку инструмента, доступа к которому у меня сейчас нет. Без
модернизации этой части костюма, если бы я захотел воспользоваться чем-то из
своего внутреннего набора, то обязательно порвал бы его. Уже готовый выйти, я
обратил внимание на зеркало. На моей спине было написано моё имя. В ткань были
встроены какие-то электронные пигменты, что даже мягко святились. Это был
первый раз, когда я увидел своё имя, написанное на чужом языке. Даже не знаю, зачем
я написал его при модификации хауди.
Поднеся
руку к считывателю, открылась первая створка шлюза. На дисплее шлема, вместе со
всеми показателями, высветилось предупреждение об аварийном режиме работы и
необходимости наладки питания. После захода внутрь и подтверждения начала
процедуры заполнения, раздалась сирена и огни замигали. Вода начала заливать
это пространство. Компенсируя давление, костюм начал работать и дополнительно
проверять герметичность и различные узлы. Стоя внутри, вместе с соленой водой
на меня нахлынули и воспоминания.
Стоя
перед шлюзом, через который я когда-то вошёл и заблокировал, то упал на колени.
Я был последним. Моя ремонтная команда и нулевая бросила все свои силы и жизни
на обеспечение стабильности Центральной Догмы в кризисной ситуации. Но даже это
было лишь временной мерой. «Шпиль» требовал крови и душ, причём постоянно. Моей
ролью было лишь дождаться следующей группы, чтобы уступить ей место, чтобы в
ней так же остался хромерик, обреченный на ожидание. Снаружи нельзя было открыть
это место, вот и всё. Прошло так много времени, прежде чем до меня донёсся
сигнал с другой стороны. Целое поколение или два, прежде чем до меня добрались.
Это было время, которого порою хватало для появления, развития и угасания целых
галактических цивилизации, а всё, что я делал, это просто ждал, наблюдая за
тем, как, несмотря на погруженное в глубокий сон сознание, показатель пси-ин
неуклонно снижался.
Даже в той ситуации он
опустился лишь до 45%, но ныне, вызвав эти цифры в своём разуме, я смог только
засмеяться. Пси-ин упал ниже 20… Это было критической точкой, после которой
произошла блокировка ЭФД. В этот же момент прекратилось и всё это… Вместе с
блокировкой прекратилось не только это наваждение, в один миг я лишился большей
части своей памяти. Будучи тем, кто прожил так долго, я, как и любой другой
хромерик, жил за счёт этого «внешнего хранилища», но теперь, когда я лишился
значительной части своих воспоминаний… Стало так легко.