Рация треснула, зашипела, будто кто-то пальцами водил по голому проводу. Я рванулся к консоли, в надежде, что хоть раз она подаст внятный знак. Писк, треск, и, наконец, ровный голос синтетического ассистента, словно выдавленного из холодного железа:
— «Внимание: поступил сигнал бедствия. Источник: спасательная капсула номер… двенадцать. Запись времени получения: двенадцать часов назад».
Я застыл. Миг моргнул лампочкой, раз, другой — и всё. Сигнал исчез. Сухая надпись на дисплее: «Записано 12 часов назад».
— …Да блядь, — прошептал я и ударил кулаком по борту терминала. Металл жалобно звякнул, но что с того? Если сигнал ушёл 12 часов назад — всё, трупы. Никого я уже там не застану. Да и капсулы эти… мы же знали, что большинство не выживет. Атмосфера, хищники, радиация… целый список причин. Но всё равно больно. Часть меня всё ещё надеялась услышать живой голос.
Я сел на койку, протёр лицо руками. Накатила злость.
— Ну и хрен с вами… — выдохнул я. — Выжить бы самому, а остальное к чёрту.
Решение
Взять и рвануть к двенадцатой капсуле? Ха. Отличная идея, если хочешь просто пополнить меню для акул и прочих пиздюков с зубами. Лучше уж пока не высовываться. Пусть мозг трещит от чувства вины, но я не самоубийца.
Я уставился на голографическую панель и карту, которую уже успел набросать. «Аврора» маячила огромной чёрной тушей к востоку. С того дня, как её жопа рванула, я избегал приближаться — излучение било в лицо даже отсюда, со ста метров. Но теперь у меня был костюм с противорадиационной защитой. И чертежи кусков оборудования всё чаще стали попадаться в обломках. А значит, пора.
— Ладно, Аврора, мать твою. Время встретиться снова. — Я встал, сжал зубы. — Там мой шанс. Там чертежи. И если я хочу «Мотылька» — другого выхода нет.
Подготовка
Проверка инвентаря: нож, сканер, ремонтный инструмент, пара батареек. Воды чуть меньше литра, еда — две жвачки из рыб «бумерангов». Хватит, чтобы не сдохнуть по пути.
Вылез наружу. Вода встретила прохладой, и я снова вдохнул через маску — привычное теперь ощущение второй кожи. Лёгкий мотор «Сиблидера» зажужжал в руках, потянул вперёд.
Подо мной мелькали рифы, словно бесконечный город: кораллы-свечи, анемоны, ползучие заросли водорослей. Рыбы шарахались, кто-то сверкал полоской света в темноте. Красиво, сука. Вот только любоваться некогда: где-то там, у туши «Авроры», ждали ответы.
К Авроре
Чем ближе подплывал, тем сильнее давила тишина. Звуки моря будто глушились, уступая место далёкому гулу. «Аврора» возвышалась, как мёртвый бог: обгоревший корпус, торчащие балки, дымящиеся дыры. Даже через маску я будто чувствовал запах гари, прожжённого металла и смерти.
Сканер в руке ожил, когда я заметил первый обломок — большой кусок фюзеляжа, наполовину заросший водорослями. Подплыл ближе. На панели вспыхнуло: «Фрагмент: кабина „Мотылёк“».
— Есть контакт, мать его! — выдохнул я и навёл сканер. Луч пробежал по металлическому остову, линии данных сыпались в базу. 25% собранного чертежа.
Ещё кусок, рядом, наполовину застрявший в песке. Снова сканирование. 50%.
Сердце колотилось, будто я нашёл клад. «Мотылёк» был шансом — быстрым, защищённым, с кислородом. Мой билет вглубь.
Опасность
За спиной раздалось низкое урчание. Я резко обернулся. Из тени между обломками выплыла тварь — хищная морда с рядами зубов, красные глаза. Склизкий силуэт сталкера.
— Пошёл нахуй! — рявкнул я и выхватил нож.
Сталкер издал визг и рванул прямо на меня. Я отпрыгнул в сторону, ударил по морде. Металл скользнул, чиркнул по челюсти. Зверь взвился, развернулся.
Сердце долбило. Тварь закружила, снова бросок. Я всадил нож глубже, почувствовал, как сопротивляется плоть. Вода заколыхалась пузырями и тёмным облаком. Сталкер дёрнулся, взвизгнул и ушёл в темноту.
— Ещё раз сунься — зарежу, сука… — выдохнул я и прижал нож к груди. Руки дрожали. Адреналин жёг изнутри.
Дальше
Я заставил себя дышать ровно и двинулся дальше. Поднял сканер — нашёл третий фрагмент. Луч пробежал, панель пискнула: 75%.
Четвёртый — чуть глубже, прямо у дна. Сердце ухнуло: 100%. Чертёж завершён.
Я чуть не заорал от радости.
— Есть, бля! «Мотылёк» мой! — выдохнул я, чувствуя, как по спине побежали мурашки. — Я сделаю это, я выживу, слышите?
Но радость быстро сменилась усталостью. Воздух в баллоне подходил к концу, а впереди ещё дорога домой. Поднявшись на поверхность, я в последний раз взглянул на громаду «Авроры». Огромный, мёртвый скелет корабля нависал над горизонтом.
Я сжал кулаки.
— Я ещё вернусь за тобой. До конца.
И развернулся назад, к капсуле.
Я ворвался в капсулу и рухнул на койку, срывая шлем. Лёгкие горели, сердце колотилось. Я лежал и какое-то время тупо пялился в потолок. Казалось, весь океан висит на груди.
Но потом взгляд упал на панель. И мысли щёлкнули в голове:
У меня есть чертежи.
— Чёрт возьми… — я сел, усмехнулся, хоть руки ещё тряслись. — Я реально смогу собрать «Мотылька».
Сбор ресурсов
Вызвал интерфейс КПК, открыл новые данные. Чертёж светился, разбитый на компоненты: титановая обшивка, стекло, медный провод, смазка, силовой источник… и, конечно, главный инструмент — мобильная сборочная станция.
— Ебануться, — пробормотал я. — Тут целая мастерская нужна.
Значит, сперва — станцию. Без неё даже начать нечего.
Я снова нырнул. День уходил на поиски. Я плавал по рифам, вглядывался в песок, подбирал куски металлолома. «Сталкеры», эти твари, с удовольствием таскали обломки в свои логова. Я крался, пока они не смотрят, хватал лом и уносил. Иногда один замечал, начинал рычать и бросался. Тогда приходилось орать в воду:
— Пошёл нахуй, понял?! Моё, бля!
Руки резало острыми краями металла, но я тащил всё к капсуле, превращал в титан.
Кораллы ломал ножом, вытаскивал куски известняка. Иногда выпадала медь, иногда — свинец. Когда попадался серебро — я орал от радости.
Вечером, выжатый как тряпка, я вернулся, закинул в фабрикатор последние обломки. И вот — мобильная станция.
Первые шаги
Я разложил её прямо на воде рядом с капсулой. Раздвинул механические лапы, и она ожила — словно огромный дрон с панелями и проектором.
— Ну, поехали… — я включил.
В воздухе загорелись линии голограмм, очертившие будущий корпус «Мотылька». Они сияли в закатном солнце, будто обещали спасение.
Я невольно рассмеялся.
— Господи, я инженер из жопы мира, но я реально строю подводный транспорт!
Добыча редких ресурсов
Но дальше начался ад. Для силовой установки требовалась батарея высокой ёмкости, а значит — кислотные грибы и много меди. Для корпуса — смазка, а её можно добыть только из семян водорослей.
И вот, ночью, я плыл через заросли. Вода темнела, с каждой минутой становилась гуще. Свет фонарика вырывал узкие дорожки. Между стеблями мелькали глаза. Хищники шныряли в тени.
Я тянул руку к семенному мешку и вдруг услышал позади низкий рык. Обернулся — сталкер.
— Блядь… — я сжал нож.
Он пошёл кругами, сквозь заросли, гнал пузырьки. Зубы блестели. Я вжал семена в рюкзак, рванул вверх. Вода закрутилась, тварь прошла мимо, едва не задев ласты.
Я вылетел на поверхность, тяжело дыша.
— Когда-нибудь я тебя, сука, разделаю на стейки, — выдохнул я.
Сборка
Дни слились в рутину: охота за ресурсами, переработка, беготня. Я таскал титан, медь, кварц. Иногда находил новые чертежи — маяки, батарейки, даже аптечки. Всё шло в дело.
И вот, через несколько суток, когда руки были в ссадинах, а глаза горели от усталости, станция загудела особым тоном.
Конструкция готова к сборке.
Я застыл. На воде загорелись проекции корпуса «Мотылька». Панели выдвинулись, манипуляторы закрутились. И прямо у меня на глазах из воздуха, из света и металла, начал складываться мой первый транспорт.
«Мотылёк»
Когда он оказался готов, я просто молчал. Маленький, обтекаемый, бело-голубой корпус. . Прозрачный купол кабины.
Я подлетел к нему, провёл рукой по борту. Холодный металл был гладким, словно обещание.
— Здравствуй, малыш… — я шепнул. — Теперь мы вдвоём.
Я открыл кабину, втиснулся внутрь. Панель загорелась, экран мигнул:
«Добро пожаловать на борт, капитан. Все системы в норме».
Я ахнул. Голос корабельного ИИ прозвучал так чётко, будто кто-то живой заговорил.
— Капитан… — я рассмеялся. — Да хоть папой называй, лишь бы возил!
Я сжал штурвал, и корпус ожил. Машина дрогнула, двинулась вперёд. Пропеллеры закрутились, фонари выхватили из воды зелёные заросли.
Испытание
Я мчался над дном, и сердце колотилось от восторга. Скорость! Свобода! Вокруг мелькали стаи рыб, кораллы. А я сидел в капсуле, сухой, с кислородом.
Сталкер выскочил сбоку, ударил в корпус. Машину качнуло, но прочный металл выдержал.
— Хрен тебе, ублюдок! — я крикнул и прибавил ходу.
Тварь отстала.
Я носился по рифам, как ребёнок на новом велосипеде. Лампочки на панели мигали, приборы показывали глубину и уровень энергии.
Я понял: это был мой первый настоящий шаг вперёд. Теперь я мог исследовать глубже, дальше. Теперь я был не пешком в аду, а хоть немного с бронёй.
Возвращение
Когда я вернулся к капсуле, ночь уже легла на воду. Звёзды сияли, отражаясь в волнах. «Мотылёк» тихо покачивался рядом, как верный пёс.
Я вылез, сел на край капсулы и долго смотрел в небо.
— Ну что, ребята… — сказал я тихо, вспоминая погибших. — Может, я и один, но я вас не подведу.
И вдруг поймал себя на мысли: впервые за всё это время я чувствовал не только страх, но и надежду.