Повернув голову к нему одной рукой, Пэй Цяньхао наблюдал за выражением ее
лица, пока он говорил. — Разве ты не знаешь, чего хочет этот принц? Ты всегда
притворяешься, что ведешь себя послушно, когда этот Принц говорит с тобой, но
тебе просто нужно противостоять мне и нажить себе неприятности.
Он все еще имеет наглость сказать это… Стал бы я
выступать против него, если бы он каждый раз не касался моей прибыли? Его поведение в комнате — лишь один из многих
случаев, когда он мешал мне сбежать.
Должна ли я вести себя послушно даже в постели, если он меня попросит? Ну и
шутка!
Пэй Цяньхао внезапно отпустил ее и снова сел. «Забудь, как ты можешь быть
послушным? Этот Принц просто играет на цитре с коровой[1]». Сказав это, он
закрыл глаза, чтобы отдохнуть.
Су Си-эр посмотрела на него. Какая метафора. Я не корова, и неясно, умеет
ли он вообще играть на цитре.
Еще когда она была в Наньчжао, она слышала, что мужчины из Бейминя
непослушны. Хотя вера в превосходство мужчин над женщинами была не такой
распространенной, как в Наньчжао, у Бейминя все же был набор правил для
контроля над женщинами.
Мужчины-беймины обычно не знали, как сделать что-то столь элегантное, как
игра на цитре.
Затем они перестали разговаривать, хотя Пэй Цяньхао продолжал время от
времени тайно наблюдать за Су Си-эр, не замечая ее.
Ветер раздул занавеску кареты и позволил Су Си-эр выглянуть на улицу.
Улица, по которой ехал конный экипаж, была уединенной, а не шумной главной
дорогой. В этот момент Пэй Цяньхао внезапно проинструктировал: «Перейди на
другой маршрут. Иди на главную дорогу».
Имперская гвардия, водившая карету, послушалась, развернула карету и
направилась в другую сторону.
Су Си-эр был озадачен и спросил: «Зачем менять маршрут, если на этой улице
меньше людей? Кроме того, конная повозка такая показушная.
Все жители столицы должны знать конную повозку принца Юня. Все пешеходы
остановятся и посмотрят, если увидят, что он едет по оживленной главной дороге.
«Этому принцу это нравится», — холодно сказал Пэй Цяньхао, а затем
проинструктировал: «Поднимите шторы, когда мы выйдем на главную дорогу; этот
принц хочет взглянуть.
В прошлый раз, когда я проходил мимо армейских казарм по пути к стрельбищу
из лука, я ощутил вкус превосходных тренировочных приемов Юнь Жофэна. На этот
раз я хочу хорошенько взглянуть на самую оживленную главную дорогу Наньчжао, а
не просто бросить несколько быстрых взглядов, как раньше.
Повозка притормозила, когда выехала на главную дорогу, и стало слышно громкие
голоса торговцев, расхваливающих свой товар.
«Поднимите шторы». Пэй Цяньхао открыл глаза; голос его был холоден, а
выражение лица серьезно.
Су Си-эр последовал его указаниям и поднял шторы ровно настолько, чтобы он
мог видеть сцену с дороги, но не позволяя прохожим заглянуть внутрь.
— На этот раз нищих нет. Усмешка сорвалась с тонких губ Пэй Цяньхао. Его
глаза были темными, как будто он о чем-то думал.
Поскольку государственный банкет так близок, ни на одной из улиц столицы,
тем более на главной дороге, не может быть нищих. Либо увеличьте силу нации, и
пусть простолюдины ведут комфортную жизнь; или принять меры для нищих до начала
государственного банкета. Судя по тому, как обстоят дела, вполне вероятно, что
был выбран второй вариант.
Су Си-эр мягко спросила: «Принц Хао, тебе все еще нужно искать?»
«Я продолжу искать». Пэй Цяньхао перевел взгляд на прилавок коробейника.
Взгляд Су Си-эр последовал за ней, обнаружив что-то подозрительное.
У торговца было неохотное выражение лица, и на его одежде было несколько
заплат. В киоске даже была разбитая пустая чаша посередине, а сбоку висел
бамбуковый шест, используемый для подаяния.
1. Китайская идиома. Это означает что-то вроде разговора с кем-то, кто не
разбирается в обсуждаемой теме, подобно тому, как у коровы нет чувства музыки.
Английская идиома, имеющая примерно такое же значение, — «икра генералу».