Юсинь Бупо кивнул:
— Верно. Если поймать момент, прикончить его будет нетрудно. Ой, плохо, Цзинсинь не выдерживает. Ты или я?
— Я.
— Есть способ убить эту тварь?
— Нет. Но, кажется, он есть у Князя Алтаря И, только ему нужно время.
Услышав это, Юсинь Бупо посмотрел на И Чжисы. Того окружало кольцо белого тумана, полностью скрывавшее его фигуру. Внезапно в нос ударил странный аромат. Юсинь Бупо взглянул на Цзянли — тот, сложив пальцы в печати, тихо произнес:
— Деревянный Дракон, Разрывающий Землю! — и воскликнул: — Ха!
Земля под ногами Гудяо разверзлась, и из нее вырвалась чудовищная лоза, вымахавшая в сотню чжанов. Подобно канату или змеиному хвосту, она намертво обвила Гудяо. Цзинсинь, уже взмокший от пота, увидев это, возликовал. Он издал яростный крик, отчего волосы встали дыбом, и тень на земле, подобно его развевающимся волосам, распалась на тысячи рук-когтей, которые вывернули конечности Гудяо, лишив его возможности двигаться.
Юсинь Бупо обрадовался и хотел было ринуться вперед, но Цзянли остановил его:
— Что ты собираешься с ним делать?
— Врежу ему пару раз.
Цзянли притворно рассердился:
— Если ты не шутишь, то ты безмозглый храбрец!
— Я знаю, что не раню его. Но он так унизил меня, что я должен хоть как-то отыграться.
— Не дури. Мы с этим «бычьим носом» долго его не удержим. Думай быстрее.
Юсинь Бупо, склонив голову набок, подумал и сказал:
— Не могу придумать. Сначала врежу ему, чтобы вернуть должок.
Не обращая внимания на недовольное лицо Цзянли, он шагнул вперед, но тут раздался могучий голос И Чжисы:
— Всем отойти!
Юсинь Бупо на миг замешкался, но Цзянли уже тащил его назад. В спешке он не разглядел движений И Чжисы, лишь почувствовал, как небо озарилось светом, и на Гудяо обрушился белый поток. Не успели они понять, что произошло, как их обдало волной ледяного холода, от которого заломило кожу. Присмотревшись, они увидели перед собой огромный ледяной столб толщиной в несколько чжанов и высотой более десяти, в котором застыл Гудяо с разинутой пастью и растопыренными когтями.
Бесчисленные люди и яо замерли, потрясенные этим чудом. Из крепости донеслись оглушительные крики ликования, а из толпы чудовищ — скорбный вой. Такая могучая сила, явленная людьми, показала им всю безнадежность их будущего: «Вперед — смерть, и назад — смерть!»
И в тот момент, когда люди, опьяненные силой одного человека, начали впадать в коллективный экстаз, с небес раздался грохот, подобный обрушению мира.
Главы нескольких сил и почетные гости Крепости Великого Ветра уже слышали от Старого Неумирающего о «Небесном Бедствии» и «огненных потоках», но слышать и видеть — совершенно разные вещи. Все небо стало алым. Бесчисленные огненные шары, казалось, беспорядочно падали на землю вдалеке. Со стороны Великой Пустоши вскоре занялось яркое зарево. Если бы это была картина без смертей, она была бы величественной и прекрасной. Но как только в нее добавилась смерть, картина стала трагически прекрасной.
Перед ликом небесной мощи так называемые божественные техники И Чжисы и остальных казались ничтожными. Ужас, охвативший землю, смыл человеческое высокомерие и самолюбование.
……
Простые люди, запертые в крепости, не знали, что происходит снаружи. Лишенные всяких вестей, они не отчаивались, а лишь молились.
Стражники видели ужас небесной мощи, но сохраняли спокойствие. Их успокаивала не власть Гэ Тяня и не победа И Чжисы, а угроза, исходящая от чудовищ! Когда за их спинами запылал огонь, стало ясно, что, кроме Крепости Великого Ветра, пути к спасению нет, и чудовища, обезумев, бросились на штурм.
Стрелы летели дождем, трупы громоздились горами, кровь окрашивала все в багрянец.
— Брат И, — с тревогой произнес Гэ Тянь, — Гудяо хоть и заморожен, но беда, похоже, не миновала!
— Не то что не миновала! Стало еще хуже.
Гэ Тянь промолчал, отчасти не понимая, отчасти раздосадованный.
— Дело в том, — продолжил И Чжисы, — что это чудовище до сих пор так и не проснулось.
— Что? — загомонили гости. Они воочию убедились в силе Гудяо. Из всех собравшихся в крепости мастеров, за исключением Гэ Тяня, который еще не вступал в бой, никто не смог одержать над ним верх. — Еще не проснулся, и уже такой сильный?
— А если полностью проснется, станет еще сильнее? — с азартом спросил Юсинь Бупо.
— Разумеется, — горько усмехнулся И Чжисы.
— У него появятся какие-то другие способности? — допытывался Цзянли.
— Нет.
Все с облегчением вздохнули.
— Но справиться с ним будет в десять раз труднее, — добавил И Чжисы.
— Раз новых способностей не появится, почему же он станет в десять раз сильнее? Это что, шутка? — посыпались вопросы.
— Вы думаете, он проснулся, но на самом деле он бродил во сне, — спокойно пояснил И Чжисы. — Только что вы видели неуязвимого зверя. Но через шесть стражей ледяной столб расколется, и мы столкнемся со старым яо, обладающим тысячелетней мудростью.
Зрачки Гэ Тяня, Чжа Ло и Цзинсиня тут же сузились: они поняли, что их временная победа была одержана именно потому, что «Гудяо — это просто зверь».
— Неуязвимый для мечей, копий, воды и огня… — бормотал Цзянли. — Неужели нет способа его одолеть? Но наставник как-то упоминал, что все чудовища Великой Пустоши должны склониться перед одним человеком. Кто этот человек? И какой способ он использует… Эх, почему я тогда не расспросил подробнее…
……
Цзинь Чжи долго колебалась у отхожего места. Выйдя из нужника, она хотела прошмыгнуть в темноту, чтобы осмотреться. Она сказала себе, что больше не может сидеть и ждать, пока другие решат ее судьбу. Но не успела она сделать и двух шагов, как ее окликнули:
— Кто там? Что делаешь?
— Я… я заблудилась.
— Во время Смуты никому не покидать своих мест! Нарушителей — казнить! — человек в полном вооружении, с суровым лицом, слово в слово повторил приказ Гэ Тяня.
Цзинь Чжи не знала его, но по одежде поняла, что это командир стражи. Его голос был холоден, как бронзовый клинок, только что оттертый снегом от крови.
— Я вспомнила, — пробормотала Цзинь Чжи. Дрожа, она отбросила все мысли о поиске каравана Юцюн и А-Саня и мелкими шажками поспешила обратно в свой угол.
Командир стражи холодно усмехнулся и скрылся в еще более темном углу. Это место было рядом с отхожим местом — темное, сырое и зловонное.
Командир посмотрел на мужчину, распластавшегося в углу, словно куча грязи, и швырнул ему узелок с заплесневелой едой.
Мужчина безвольно протянул руку, схватил еду и начал запихивать в рот.
— В таком виде тебе лучше бы сдохнуть, — с вызовом бросил командир, но мужчина, казалось, даже не слышал его.
Командир хотел было выругаться еще, но понял, что оскорблять такого человека уже даже неинтересно. Он с силой сплюнул мужчине на голову и ушел. Он не видел, как, оставшись один, мужчина задрожал, как его руки сжались в кулаки с такой силой, что заплесневелая еда превратилась в грязь.
……