Младшая сестра – это самое драгоценное сокровище, оставленное родителями старшему брату.
В прошлой жизни, натолкнувшись где-то на эту фразу, Масава Ицуки не проникся ею.
В конце концов, в прошлой брошенной жизни у него не было ни братьев, ни сестер, а родители оставили его слишком рано, из-за чего само понятие семейных ууз казалось ему чуждым и блеклым.
Когда ты одинок и беспомощен, до тебя никому нет дела, зато стоило добиться хоть каких-то успехов, как из ниоткуда вылезала целая толпа незнакомых родственников, вызывая лишь раздражение.
Кровные узы – всего лишь фальшивка, а любая забота и лесть в этом мире имеют свою цену.
С такими мыслями он шагнул во вторую жизнь и повстречал супругов Миядзава.
Эту чуточку наивную, до смешного милую семейную пару.
Поскольку у них долго не получалось зачать ребенка, они забрали сироту Масаву Ицуки из приюта и полюбили как родного.
А ровно месяц спустя выяснилось, что под сердцем матери зарождается новая жизнь.
Положение Масавы Ицуки мгновенно стало щекотливым. Он был уверен, что его вернут в приют: в конце концов, заветное желание пары исполнилось идеальным образом, у них появился собственный кровный ребенок, и чужой мальчишка без единой капли общей крови больше был им не нужен.
Однако супруги даже не думали отправлять его обратно, а вместо этого с сияющими лицами объявили:
— Ицуки, ты скоро станешь старшим братом.
— Такой взрослый и рассудительный мальчик, как Ицуки, наверняка окажется прекрасным старшим братом.
Исходя из ценностей прошлой жизни, Масава Ицуки совершенно не укладывался в логику этих людей.
У них появился собственный кровный наследник, способный продолжить их род, так зачем же возиться с чужим, абсолютно посторонним ребенком?
Пока длилась десятимесячная беременность, в этот дом пришла новая жизнь.
Когда Масава Ицуки впервые увидел Сири, она была крошечным свертком.
Приоткрыв сонные глазки, Сири тихонько заглянула ему в глаза.
Никакого крика или плаванья в истерике – напротив, малышка протянула ручки, пытаясь коснуться его пальца.
Масава Ицуки ощутил кончиками пальцев эту хрупкую мягкость.
Ребенок был до того очаровательным, что у него невольно сжалось сердце.
С соседней койки донесся слабый, но полный нежности голос матери:
— Кажется, Сири очень полюбила братика.
— Я уверена, из вас получится прекрасная пара брата и сестры.
Масава Ицуки хранил молчание.
Вот как.
Пусть у него не было опыта.
Но именно с того самого мгновения Масава Ицуки начал учиться быть старшим братом.
…
Скормив Масаве Сири пудинг, Масава Ицуки между делом вытащил салфетку и аккуратно стер с ее уголка губ следы карамели.
Затем он расспросил ее о самочувствии и о том, как продвигается лечение.
Получив обнадеживающие новости, Масава Ицуки мягко погладил Сири по волосам.
— А чем старший братец занимается во время каникул? — Блаженно жмурясь под ладонью, поинтересовалась Сири.
— Да ничем особенным: если ухожу из дома, то обычно на подработку, а возвращаюсь – только чтобы поучиться.
— Разве ты не гуляешь с одноклассниками?
— Эм… у них у всех были свои планы на весенние каникулы, — Масава Ицуки на секунду задумался, посчитав этот ответ не слишком убедительным, и поспешил добавить:
— Конечно, не сказать, что я совсем никуда не выходил, пару раз мы с друзьями выбирались за покупками и всё такое. Б.
Он достал из сумки мангу.
На обложке красовалась ярко раскрашенная миловидная девочка в сценическом костюме айдола, с волшебным жезлом в руке.
Это была манга о девочках-волшебницах, которую посоветовала Наоми.
— О-о-о… — изумленно протянула Масава Сири.
— Это мне посоветовала одна знакомая, я подумал, что Сири сможет почитать ее от скуки.
Масава Сири бережно перевернула глянцевую страницу:
— Тематика девочек-волшебниц… И эта тоже…
— …Та знакомая, о которой говорил старший братец, она девочка? — В упор глядя на него невинными глазами, спросила она.
Масава Ицуки на мгновение замер: ему совсем не улыбалось ее обманывать, поэтому он кивнул:
— Да.
— Вы встречаетесь? У тебя есть ее фотографии? Она красивее меня?
— Нет… С чего ты вообще взяла? Мы не состоим в близких отношениях, просто случайно столкнулись, и я попросил ее об услуге.
Масава Ицуки попытался отмахнуться от расспросов.
Правду о своей подработке в роли парня напрокат он раскрыть сестре не мог.
Во-первых, объяснять такую работу столь чистой, непорочной девочке не стоило и пытаться, во-вторых, услышав об этом, она наверняка расстроилась бы.
К тому же, чтобы лишний раз не волновать слабую здоровьем сестру, рассказы о собственной школьной жизни Масава Ицуки тоже подвергал некоторой художественной обработке.
Например, хотя в школе он особо не заводил друзей, перед сестрой он по-прежнему оставался нормальным парнем из старшей школы, который после уроков бегает с приятелями покидать мяч.
— Эх, вы не встречаетесь? — На лице Масавы Сири промелькнуло то ли разочарование, то ли облегчение.
— А я-то думала, что с такой внешностью старшего братца девчонки в старшей школе просто прохода не должны давать.
— У Сири просто предвзятость любящей сестры, я далеко не так хорош собой.
— Ничего подобного! Старший братец – самый красивый из всех, кого я видела. Даже телевизионные айдолы и рядом не стояли со старшим братцем.
— Разве Сири интересуется телепередачами? — Слегка удивившись, Масава Ицуки покосился на висевший на стене жидкокристаллический телевизор.
Каждый раз, когда он приходил, телевизор был выключен, и он полагал, что в больнице вообще нет такой услуги.
— А, ну… медсестры иногда включают что-нибудь фоном, — сбивчиво ответила Масава Сири, отводя взгляд.
Разговор тут же свернул на тему любимых телепередач, и Масава Ицуки заметил, что Сири неплохо разбирается в шоу с айдолами, в то время как обо всем остальном говорила крайне неохотно.
Шоу с айдолами, значит.
Масава Ицуки и впрямь плохо разбирался в этой сфере: сам он в последний раз включал телевизор много лет назад.
В его съемной квартире телевизора не было, а если хотелось посмотреть видео, проще было воспользоваться телефоном, так что нужды в голубом экране не возникало.
Похоже, придется восполнить пробелы в знаниях, чтобы у них с Сири были общие темы для разговоров.
Галочка в уме была поставлена.
Поболтав еще немного на разные занятные темы, Масава Ицуки открыл на смартфоне видеохостинг, и они вместе принялись смотреть забавные ролики, которые он обычно сохранял на потом.
В основном там были выступления комиков в жанре манзай или смешные домашние животные – неважно что, Сири смотрела на экран с неподдельным интересом.
Так в непринужденной атмосфере и пролетело все утро.
Ближе к полудню Масава Ицуки спросил Сири, чего бы ей хотелось съесть, на что получил ответ: «Что-то мне захотелось пиццы». Видимо, сказалось утреннее видео с пиццей.
Масава Ицуки вышел из палаты, попросил медсестру Иваду приглядеть за Сири и покинул стационарный корпус.
Сначала он направился в административный корпус и постучал в дверь одного из кабинетов.
— Войдите.
Из-за двери донесся холодный женский голос.
Масава Ицуки толкнул дверь и глубоко поклонился:
— Прошу прощения за беспокойство, Сайто-сан.
Лечащий врач Масавы Сири, Сайто Сидзука, сидела в рабочем кресле; ее узкие глаза за линзами очков едва заметно шевельнулись:
— А, это вы, Масава-сан. Вы пришли дать мне ответ?.
— Да, я по-прежнему настаиваю на первоначальном плане лечения, — твердо ответил Масава Ицуки.