«А… Всего два абзаца назад говорил… ‘Думаешь легко мне быть главным персонажем’, а в результате, после целой главы неразберихи, выгнал меня прочь…»
Четыре часа дня. В одиночку бродя по улицам с рюкзаком за спиной, ворчал братец Тань.
«Сказал… ‘В любом случае, до ночи еще много времени, за Кумакечи я могу присмотреть сам, а ты можешь свободно побродить по миру сценария, кто знает, может набредешь на скрытое задание или найдешь предметы’… Ха-ха… Это было просто разрешение уйти с работы…»
Он ворчал, разглядывая карту у себя в руках: «И еще… Эта карта жутко небрежная… Как можно, полагаясь на нее… Найти дом Нянми и встретиться с ними…»
«Эй… Приятель».
Пока братец Тань изучал карту, мягкий голос раздался у него за спиной.
«Хм?» - первой реакцией братца Таня было. – «Торговый агент?»
В реальном мире, Ван Таньчжи часто окликали на улицах, потому что он выглядел добрым и мягким человеком, из-за этого… Страховые агенты, продавцы медицинской техники, продавцы различных не сертифицированных товаров, самопровозглашенные продюсеры… Очень часто выбирали его. И еще… К нему часто подходили женщины-репортеры, мужчины-репортеры и репортеры с неизвестной гендерной принадлежностью, чтобы провести опрос на улице и прочее…
Таким уж человеком был братец Тань, с первого взгляда вызывал у других людей чувство приязни и безопасности. Это был его врожденная черта характера, хоть это так же было связано и с внешностью, но не только с ней. Взять хоть того же… Фэн Буцзюэ.
Брат Цзюэ вовсе не был страшненьким, женщина в белом у южных ворот Гарема оценила его так – ‘Прошу прощения за откровенность, относительно внешности, боюсь, вы не дотягиваете’, раз ‘не дотягивает’, другими словами… Просто немного хуже. Вспоминая количество красавцев в Гареме, их оценка вполне заслуживает доверия.
Однако, когда Фэн Буцзюэ идет по улице, к нему очень редко обращаются с вопросами незнакомцы… Даже те, кто раздают рекламные листовки, вручая рекламу… Отводят взгляд, и их лица довольно напряженные.
В одинаковой ситуации, если братец Тань будет идти по улице с легкой улыбкой на лице, все подумают… Что у этого красавчика случилось что-то хорошее. А если Фэн Буцзюэ будет идти с такой же легкой улыбкой, то все подумают… Что этот красавчик только что успешно провернул предумышленное убийство…
«Привет, приятель, могу я занять немного твоего времени?»
Когда братец Тань обернулся, то увидел две мужских фигуры.
Эти двое… Были людьми в прямом смысле слова, а не антропоморфными животными.
Тот, кто заговорил с братцем Танем выглядел лет на сорок пять. На нем было светло-зеленое кимоно, на голове - длинные каштановые волосы, подбородок порос щетиной.
Рядом с ним был парень лет двадцати, одет в бежевое кимоно. Волосы черные, бледная кожа, невыразительные глаза, на груди висела деревянная шкатулка, привязанная соломенной бечевкой.
«Хм…» - братец Тань поколебался пару секунд, а потом ответил. – «Да».
Изначально он бродил без особой цели, надеясь найти задание ответвления или скрытое задание, времени у него было в достатке.
[Активировано задание ответвления]
Стоило братцу Таню произнести простое слово ‘да’, как прозвучало системное уведомление.
Он тут же открыл игровое меню и заглянул в панель задач: [В качестве судьи засвидетельствовать поединок Басё-сана и Соры-куна], вот что там было написано.
«Хм?» - увидев задание, братец Тань опешил на пру секунд и подумал. – «Судя по именам и внешности этих двоих… Неужели они ‘Мацуо Басё’ и ‘Каваи Сора’ (в истории Мацуо Басё был ‘бродячим мудрецом’ периода Эдо, прославленным мастером хайкай (жанр японской поэзии, прим. пер.), а Каваи Сора был его современником и поэтом в стиле хайку. Он был учеником Мацуо Басё и вместе с ним путешествовал, был одним из десяти мудрецов-учеников Мацуо Басё)?»
Хоть познания братца Таня в ‘Театре Косукэ Масуды’ были не так глубоки, как у брата Цзюэ, но у него были твердые базовые знания истории, ему были известны знаменитые личности разных стран, потому, в душе его терзали сомнения: «Эти двое разве не мастер и ученик… Что еще за поединок?» - при этих мыслях, он чуть изменился в лице. – «Однако… В этой идиотской вселенной, ничему удивляться не стоит, сначала погляжу, а там видно будет…»
«Отлично, приятель. О… Кстати, позволь мне сначала представиться». – Когда Басё увидел, что братец Тань согласен, он тут же с улыбкой продолжил. – «Я – тот самый знаменитый Мацуо Басё».
«Вопреки ожиданиям, впервые увидев человека, сразу же называет себя знаменитым…» - братец Тань не знал, каким мерзким характером в мире Театра обладает Басё, потому, сразу иронично подумал. – «Постой-ка… Даже знакомому человеку говорить такое… А… Ладно…»
Две секунды спустя, братец Тань неловко ухмыльнулся и притворился пораженным: «Ах… Вы – тот самый знаменитый Мацуо Басё-сан?»
«Ха-ха… Да, это я, все верно, хочешь, я распишусь у тебя на одежде?» - радостно спросил Басё.
«Эээ…» - братец Тань спокойно ответил. – «В этом… Нет необходимости… Позвольте спросить, по какому делу вы меня окликнули?» - братец Тань спешно вернул разговор в нужное русло, желая побыстрее выполнить задание.
«О! Точно, это…» - Басё указал на Сору. – «Этот выглядящий никчемным парень – мой ученик, Сора-кун».
«Размажу твою морду!» - не успели слова Басё отзвучать, как Сора сбоку отвесил ему пощечину.
«Ааа…» - закричал Басё, от удара его голова повернулась на девяносто градусов, однако, две секунды спустя, она уже вернулась в исходное положение, и мужчина снова поглядел на братца Таня и испуганно сказал. – «Ты… Только что что-нибудь видел?»
«Нет… У меня небольшая дальнозоркость, я ничего не видел…» - соврал братец Тань, поглядев в небо.
«Это хорошо». – Серьезно сказал Басё со следами слез в уголках глаз. – «Ты продолжишь славить легендарного Басё на этой земле, сделай одолжение!»
«Я?...» - у братца Таня дернулся уголок губ. – «К слову… Что еще за ‘легендарный Басё’?»
«А, это причина того, почему я тебя окликнул». – Сказал Басё и начал объяснять. – «На самом деле… Только что Сора-кун и я сочинили хайку (классический японский стихотворный стиль, размером ‘5-7-5’ образованый из 17 иероглифов, этот стиль требует строгости и ‘сезонных слов’)…»
Сора очень быстро сказал братцу Таню: «Я написал это – Какой прекрасный сосновый остров, кукушка медленно порхает, заимствовав воробьиный наряд, и растворяется в этом пейзаже».
Только он закончил говорить, как вступил Басё: «А я написал – Несмотря на то, что только что зуд был нестерпим, сейчас уже все хорошо».
«Эй…» - услышав это, братец Тань содрогнулся. – «Последний кусок, это что такое? Это не проблемы системы с переводом? Хоть я и не изучал японский, но тоже могу услышать, что первый и второй стих несоизмеримы…»
«Приятель, я хотел найти стороннего слушателя, чтобы рассудить, какой стих лучше». – Басё еще не закончил, как тут же довольно сказал. – «Однако, по моему мнению… Если мое хайку можно оценить на ‘100’, то стих Соры-куна заслуживает, примерно, ‘2’… О, нет… Блевотина, аха… Аха-ха-ха-ха…» - и с этими словами он безмятежно рассмеялся.
«Снова размажу твою морду!» - в следующую секунду Сора-кун снова пощечиной прервал треп Басё…
«Охренеть… Характеры атакующего и получающего у этих двоих так очевидны…» - братец Тань чувствовал смущение и думал. – «И еще… Поединку этих двоих, действительно, нужен ‘судья’, чтобы дать оценку?...»
«Приятель…» - Басё быстро прикрыл левую щеку рукой и, как ни в чем не бывало, встал перед братцем Танем. – «Дело обстоит так… Скажи… Ты считаешь чей хайку лучше, мой или Соры-куна? Скажи… А потом восхваляй легендарного Басё…»
«Соры-куна». – Не дожидаясь пока Басё закончит, братец Тань прервал его ответом.
«Пфффф…» - не успели эти слова отзвучать, Басё мгновенно выплюнул кровь и упал на землю в позе orz.
«Если так, вы должны отказаться, Басё-сан». – Холодно сказал Сора, стоя позади Басё.
«Это… Приятель… Хоть я еще не знаю твоего имени…» - Басё как будто еще не отрекся от твоей идеи, он снова подошел к братцу Таню. – «Прошу тебя… Обдумай все хорошенько еще раз…»
«У этого парня совсем нет совести…» - у братца Таня на лице выступил пот, он поглядел на Басё и подумал. – «Ты не знаешь моего имени, потому что с самого начала и не думал его спрашивать, даже не дал мне слова о себе сказать… К тому же… Сколько бы я не думал, твое хайку не заслуживает и десяти баллов…»
«А! Есть!» - внезапно глаза Басё сверкнули, неизвестно откуда, он вытащил толстый лист картона и протянул братцу Таню. – «Если ты хорошенько подумаешь, я подарю тебе это…»
«Пытаешься дать мне взятку…» - тихо проворчал братец Тань приняв предмет от собеседника. – «Хм… Если это, действительно, хорошая вещь, я подумаю…»
Внезапно он замолк, поскольку обнаружил… Что на этом листе картона, была только подпись Басё-сана, но что было еще более шокирующим… Рядом с подписью находился алый отпечаток губ.
«Пожалуйста, убери это…» - в этот миг лицо братца Таня потемнело. – «Даже если ты будешь умолять меня на коленях, я это не приму…»
«Не перегибайте, Басё-сан». – В таких обстоятельствах, Сора, похоже, не хотел продолжать, он схватил Басё за воротник. – «Идемте быстрее, Басё-сан, не нужно доставлять беспокойство другим людям».
«Ми… Минуточку! Сора-кун…» - в этот момент Басё пытался вырваться. – «Нет… Сора!»
Бах…
«Нет… Господин Сора…» - новая сильна пощечина заставила Басё изменить обращение к ученику. – «… Состязание! Состязайся со мной!»