Обычное утро. Самое обычное, если не считать хмурого, затянутого тёмными, свинцовыми облаками неба за окном. Серое небо словно висело низко над городом, сдавливая пространство и наполняя воздух влажной прохладой. Такая погода резко контрастировала с вчерашним днём, когда солнечные лучи беззаботно играли на листьях деревьев, а лёгкий ветерок приносил запах цветущих сиреней. Лилиан не любила серость и мрак — они казались ей символом уныния и безнадёжности. Но почему-то именно сегодня это чувство неприязни к ненастью тянуло её наружу, вызывать желание выйти на улицу, вдохнуть влажный, прохладный воздух и почувствовать на коже редкие, едва ощутимые капли дождя, которые вот-вот начнут падать с неба.
Она тяжело поднялась с кровати, словно мышцы и кости превратились в неизвестную вязкую субстанцию, и хотелось лишь упасть обратно в мягкое, уютное ложе. Её тело протестовало против пробуждения, а разум сопротивлялся наступающему дню, который обещал быть таким же серым и безрадостным, как и погода за окном. Взгляд Лилиан упал на ночной столик, где лежала бутылочка с таблетками. «Нужно принять таблетки», — мысленно напомнила она себе, ощущая лёгкое раздражение от необходимости повторять этот ритуал каждый день.
Этот ежедневный ритуал длился уже около трёх лет. Сколько бы антидепрессантов она ни принимала, казалось, что они не дают никакого результата. Всё оставалось прежним: состояние не улучшалось, воспоминания не возвращались, а в теле время от времени возникала фантомная боль — резкая, неожиданная и болезненная, словно напоминание о прошлом, которое она пыталась забыть. Звук льющейся в стакан воды раздражал до безумия — каждый глоток казался маленьким испытанием, которое нужно было преодолеть, чтобы продолжить день. С недовольным цоканьем Лилиан выключила кран и проглотила таблетки одним глотком. Наконец, это испытание было пройдено, но впереди ждало следующее — необходимость собраться и пойти на работу.
Не сказать, что у Лилиан не было друзей. Напротив, у неё было множество знакомых — как нужных, так и не очень. Она прекрасно понимала правила этого мира и старалась их соблюдать. Не хотелось носить клеймо изгоя или «ненормальной шизички», как однажды грубо назвала её одна из коллег. Только дома, в своих четырёх стенах, она могла быть самой собой, без масок и притворств, без постоянного напряжения и необходимости притворяться.
Начались утренние процедуры: умыть лицо прохладной водой, чтобы пробудить кожу и немного освежиться; тщательно почистить зубы, почувствовать мятный вкус пасты, который на мгновение отвлекал от мрачных мыслей; нанести лёгкий, почти незаметный макияж — тонкий слой пудры, чуть-чуть туши на ресницы и прозрачный блеск для губ. Аккуратно уложить волосы — длинные, густые, почти чёрные, которые мягко спадали на плечи и создавали контраст с бледной кожей. Выбор одежды требовал особой предусмотрительности. Внешний вид всегда был светлым, преимущественно в пастельных тонах, чтобы притягивать взгляд и создавать комфорт для глаз. Такой светлый гардероб выгодно контрастировал с её почти чёрными волосами и глазами, и можно сказать, что ей самой это нравилось. Сегодня она выбрала нежно-голубую блузку с тонким кружевным воротником и светло-серые брюки, которые подчёркивали стройность фигуры.
Лилиан покрутилась перед зеркалом, оценивая свой сегодняшний образ. Её отражение казалось знакомым и одновременно чужим — как будто она смотрела на другую женщину, которая должна была выполнять роль, но не была собой.
«Может, стоит сменить стиль? Начинает приедаться. Спрошу сегодня у Стэйси», — подумала она, стараясь удержать улыбку, хотя внутри всё ещё бушевали сомнения и тревога.
Стэйси Милфорд — коллега по работе, была довольно надоедливой болтушкой. Всё, что попадало в её уши, тут же вылетало наружу, причём в другом отделе. Проще говоря, она была сплетницей, которая при этом считала себя лучшей подругой Лилиан. «Подружка» была той ещё овцой: узкие карие глаза, низкий рост — примерно метр пятьдесят, и рыжие волосы, которые она постоянно завивала. Редко можно было увидеть её волосы распрямлёнными. Стэйси всегда была яркой и шумной, словно маленький огонёк, который невозможно погасить.
Спустя десять минут Лилиан спустилась на парковку многоэтажного дома. К счастью, у неё была собственная машина — иначе поездки на общественном транспорте давно свели бы её с ума. Права она получила десять лет назад, в восемнадцать лет, и с тех пор машина стала для неё не просто средством передвижения, а маленьким островком свободы и уединения. Дорога до работы заняла в два раза больше времени, чем путь от квартиры до машины, но пробок почти не было, что избавило от лишней головной боли. За рулём она могла позволить себе забыть о проблемах, хотя бы на время.
Лилиан была обычным офисным работником в среднестатистической компании — не слишком плохой, но и не слишком хорошей. Она приложила пропуск к магниту, и неприятный писк дал понять, что вход в здание открыт. Её отдел находился на десятом этаже. Неторопливой походкой она направилась к лифту и нажала кнопку вызова. Всё было бы хорошо, если бы она не услышала голос сплетницы Стэйси.
— Лили! Придержи-ка дверь! — громко позвала та, быстро подбегая к лифту, её звонкий голос эхом разносился по коридору.
«О нет, только не это. Сколько раз я просила не называть меня этим глупым прозвищем», — подумала Лилиан, сдерживая раздражение.
Она натянула на лицо дружелюбную улыбку и придержала дверь лифта. Пришлось уступить. Коллега буквально залетела внутрь, создавая много лишнего шума. Она оттягивала короткую юбку-карандаш вниз, видимо, снова собираясь заигрывать перед начальством, раз так разоделась. Её яркий макияж и вызывающая поза казались неуместными в офисной атмосфере, но Стэйси не обращала на это внимания.
— Могла бы подождать следующий лифт. Зачем так нестись? Вся охрана уже знает, какого цвета трусики ты сегодня надела, — с иронией заметила Лилиан, несмотря на усталость.
Рыжая ответила обиженно, словно это задевало её гордость.
— Вот всегда ты такая! Никто ничего не видел!
Подъём на десятый этаж казался бесконечно долгим, а пустая болтовня Стэйси только засоряла голову и уши. К счастью, за пару лет работы в компании Лилиан привыкла к такому.
Войдя в офис, её встретил едва живой звук старого принтера, который кто-то уже пытался заставить работать, сканируя папку документов. Запах кофе и бумаги наполнял помещение, создавая атмосферу привычной офисной суеты.
«Боже, пятидневная рабочая неделя — полный отстой», — подумала Лилиан, ощущая лёгкую усталость, которая накапливалась с каждым днём.
Погрузиться в мысли не давала Стэйси, которая уже щебетала рядом, занимая пространство больше, чем лифт.
— На следующей неделе к нам придут стажёры. Ты же помнишь? — сложив руки за спину, продолжила она. — Даже их резюме уже успели прочитать. Уже присмотрела себе какого-нибудь красавчика?
Лилиан не любила разговоры о кавалерах. Она до сих пор помнила о дочери и муже, которых потеряла. Корила себя за их несправедливую смерть. Ей казалось, что лучше бы Бог забрал её в тот день, а не их.
— Стэйси, тебе бы только на мужика ручку свесить. Какие студенты? Четвёртый курс же, им по двадцать два года, максимум двадцать пять! — ответила Лилиан с холодком в голосе.
Ещё два года — и Лилиану будет сложно назвать девушкой. Четвёртый десяток — это уже не шутки. Какая женщина захочет водиться с ребёнком, который ещё не покинул родительское гнездо?
— Ты такой сухарь, — усмехнулась Стэйси. — Вдруг среди этих студентов появится богатенький сынок. С таким не грех будет замутить.
Продолжать разговор не было смысла. Пора было приступать к работе, чтобы не получить выговор за болтовню и халатное отношение. Цифры и буквы быстро завладели её вниманием, куда быстрее, чем сплетни и пикантные подробности личной жизни коллег. Клацание клавиатуры, печать документов, составление отчётов — всё это стало неотъемлемой частью жизни. Лилиан откинулась на спинку стула и потянулась, выпрямляя руки. До обеда оставалось два часа. День обещал быть долгим и утомительным.
13:05. Кафетерий.
К их необычной компании — низкой рыжей каратышке и высокой черноволосой девушке ростом метр семьдесят пять — присоединились ещё двое: аналитик из отдела продаж Блейк Мур и Арина Санчез из того же отдела. Можно сказать, это была их небольшая компания, с которой по вечерам они ходили в бар. Конечно, не всегда удавалось собраться всем вместе, но факт таких периодических встреч оставался неизменным.
— Как прошли выходные, дорогие девушки? — приветливо спросил Блейк, как всегда обходительный, что произвело впечатление на Милфорд и Санчез, но не на Лилиан. Когда-то этот мужчина пытался завоевать расположение «мисис загадки», но попытки его были тщетны.
— Как обычно — дом и только дом. Даже прогуляться не с кем, — кокетливо ответила Стэйси, шевеля тазом и задирая и без того короткую юбку. Казалось, у неё начался «течный период», подумала Лилиан.
— А я ездила на дачу с мужем и детьми. Погода была хорошая, мальчики вдоволь повеселились, — добавила Арина.
Пока остальные обменивались приветствиями, Лилиан тихо взяла последний пудинг с общего стола. Кто успел — тот и съел. Ответить на вопрос она решила немного позже.
— Я тоже просто дома была, — сказала Лилиан тихо и утомлённо, не отводя взгляда от тарелки с остатками блюд. Так она обычно отвечала, когда её спрашивали о выходных. Генеральная уборка и прочие дела — стандартное объяснение, чтобы не вдаваться в подробности.
Обед прошёл незаметно, словно растворился в воздухе — так же быстро и легко, как обычно. Время тянулось медленно, дни были наполнены рутиной. Один час сменялся другим, и так прошёл один из самых тяжёлых дней недели — понедельник.
О смене стиля одежды Лилиан забыла — эта мысль вылетела из головы. Можно было бы спросить завтра или написать в переписке — всё равно было бы проще. Но она всё ещё думала: «А стоит ли вообще спрашивать? Может, просто взять и сменить?»
Дорога до дома прошла спокойно и без происшествий. Время тянулось медленно, как обычно в этот час дня, и Лилиан мысленно уже предвкушала уютный вечер. По пути она заскочила в торговый центр, чтобы немного отвлечься и развеяться. Там она перекусила в кафе, взяла вок лапши на завтрак и отправилась по магазинам прикупить одежду. Единственное, что её заинтересовало в разнообразии кусков ткани - это обтягивающие чёрные водолазки, такого же цвета удлинённые широкие брюки. Похожих комплектов Лилиан взяла несколько штук. Обойдя ещё несколько бутиков приходит осознание того, что не плохо было бы прикупить пальто к подобному образу и ботинки. Деньги с банковской карты утекают быстро, но девушка из-за этого особо не переживала. Нужно же было иногда баловать себя.
«Думаю, этого будет достаточно».
Она была довольна своими покупками, оставалось только удивить своих коллег сменой образа. Шкаф быстро освобождается от пастельных тонов, их заменяют достаточно тёмные и мрачные.
«Как этот стиль называется? Total Black?»
За окном пошёл дождь, было слышно как вода ударяется о стекло, как завывает ветер. Стоило убрать режим проветривания, полностью закрыть окно. Возможно так бы сделало большинство людей, но не Лилиан. Она, наоборот, открыла его настежь, опёрлась руками о подоконник и вдохнула мокрый, холодный воздух. Он помогал ей успокоиться, собрать мысли воедино. Пока девушка думала о своём во входную дверь кто-то постучал. Сначала шум сливался со звуком дождя, но когда он стал более настойчивым, его невозможно стало игнорировать.
«Кого чёрт принёс к моему дому?»
Головная боль снова настигла её, ещё чуть-чуть и этот глухой звук отскакивал не от двери, а от чьей-то головы. Маска, что скрывает истинные эмоции, быстра надевается на лицо.
- Добрый вечер! Извините за поздний визит, я ваш новый сосед сверху. Знакомлюсь с ближними.
Мужчина, протягивает гостинцы в качестве дружелюбного жеста. Голос его был звонким, даже в каком-то смысле настойчивым. К таким люди обычно сами тянутся, лидеры от природы. Как говорят, тип личности с активной социально позицией. Его рост был не сильно большим, по крайней мере на контрасте с Лили. Может на пять сантиметров выше, около ста восьмидесяти, не больше. Короткие каштановые волосы, на свету глаза переливались то зелёным, то карим оттенком. Черты лица были более округлыми, а тело слегка подтянутым. Из верхней одежды - клетчатая рубашка и джинсы.
- И вам добрый, Лилиан Хьюз, приятно познакомиться.- неловко улыбаясь, отвечает на приветствие Лили. Гостинцы тактично оказываются у неё в руках.
- Как я мог не представиться?-за риторическим вопросом следует шлепок ладони о лоб.- Марк Беккер, можно просто Марк.
Как бы странно не звучало, но гостинцы в виде кексов хорошо соответствовали его фамилии «пекаря».
- Хорошо, тогда и меня просто Лилиан. Можете обращаться, если возникнут вопросы.
Бархатный голос девушки практически очаровал мужчину, заставил смутиться и как можно быстрее ретироваться от хозяйки квартиры. Было стыдно показывать себя с такой стороны в первую встречу. Каков простак. Эта ситуация заставила Хьюз снова погрузиться в воспоминания прошлого, в школьные времена.
Она помнила те дни жизни очень хорошо, как будто это произошло вчера. Когда-то Лили завидовала таким миниатюрным девушкам как Стэйси, маленьким и милым, с тоненьким голоском. По неизвестным причинам именно такие нравились большинству парней. Её не раз отвергали из-за роста, приводя достаточно циничные аргументы.
«Сегодня день ностальгии? Что на меня нашло?»
В горле неприятно запершило, если играть, то играть по крупному. Коробка с верхней полки шкафа быстро оказывается у неё в руках. В ней лежали распечатанные фотографии, камера с ещё большим их количеством, некоторые личные вещи почивших мужа и дочери, но в руках оказалась лишь потёртая временем флешка. Она подключает её к ноутбуку и открывает первый файл с видеозаписью, следом второй, третий, четвёртый...Словно посторонний зритель, Лилиан просматривала серию за серией. В памяти ничего этого не было, ни звонкого смеха дочери, ни улыбки мужа. Даже собственное лицо казалось чужим, ненастоящим. Будто кто-то натянул на себя её кожу и отыгрывал роль супруги - родительницы.
«Никогда полностью не смотрела. Может сегодня как раз тот самый день?»
Осколок за осколком она пыталась пробудить воспоминания в своей памяти, напрягала извилины, но добилась только очередной головной боли.
-----
« Дорогая, ты не забыла принять лекарства?» - по ракурсу съёмки можно было догадаться в чьих маленьких руках находилась камера.
«Что бы я без тебя делала? Мм?» - тёплый поцелую в щеку явно говорил о мире и гармонии в их семье.
Чем больше девушка наблюдала за семейными нежностями, тем сильнее тошнота подступала к горлу. Руки и ноги словно забивались свинцом, немели, холодели. Лёгкие сжимались, пока до ушей не дошёл чей-то незнакомый голос.
« Тётушка, спасибо за гостеприимство. Машина уже подъехала, обязательно приходите на новоселье».
-----
Лилиан вновь вернулась в реальность. Дрожащими руками она ещё раз переслушала и пересмотрела этот фрагмент. Во-первых, смущали слова о принятии медикаментов. Во-вторых, неизвестный владелец голоса, который не засветился на видеозаписи, а в других даже не упоминался.
« Кто это был? Племянник? У меня не осталось родственником. Только если мать со стороны мужа, но она давно перебралась в глухую деревню. Даже не знаю есть ли там сеть».
Она как умалишённая хватает коробку, раскидывая содержимое на кровати. Вскоре почти каждый участок одеяло был покрыт фотографиями и короткими записками в хронологическом порядке в соответствии с местом. Из личного дневника были вырваны некоторые страницы. Ничего не указывало на того неизвестного, что с таким трепетов в голосе произносил «тётушка». В какой-то момент ей начало казаться, что этот парень был плодом её воображения, уже начавшегося безумия. Только вот он всё не исчезал с записи о их небольшом кэмпинге на берегу реки. В голове мысль метается от одной к другой. Фото и видеозаписи уже отошли на отошли на второй план, теперь она проверяла немногочисленные вещи.
« Что это?»
Лили ощутила небольшое уплотнение в странице. Стало понятно, что это были склеенные листки бумаги воедино, и на ощупь внутри явно что-то находилось. Аккуратно поддев уголки, разъединяет их, стараясь сильно не повредить записи на обеих сторонах как и содержимое внутри. Внутри была очередная фотография, датированная августом две тысячи седьмого года.
«Приют Святой мученицы Иулитты».- практически стёртые временем буквы сами возникали в её голове словно вспышки.
Только зародившееся чувство ускользает сквозь пальцы, не оставляя после себя ничего. Единственной зацепкой оказался проклятый приют и маленький мальчик в слезах, держащийся за её руку. Она берёт телефон, создавая электронный дубликат старинной вещи. Утром нужно было убедиться, что всё это не плод её воображения. Сил убираться не было, хотелось просто упасть на кровать и погрузиться в сон.
«Лилиан...Лилиан...Лилиан!»
Снова это раздражающий звук будильника и она вздрогнула. Кому-то в этом мире он приносит счастье? Или это просто привычка? Ещё один ничем не примечательный день, повторяющийся изо дня в день, словно бесконечный кошмар, из которого невозможно выбраться.