Дорога до дома тянулась неивомерно долго. Был собран каждый красный свет светофора, что не могло не напрягать. Она вошла в квартиру почти механически, едва осознавая собственные действия. Каждый шорох отзывался скрежетом в собственной душе. Следуя привычке, направилась сразу в спальню, бросила сумочку куда-то мимо вешалки и начала судорожно снимать одежду. Нерничая, машинально теребила пальцы, кусала ногти, пока те не покрылись красными пятнами. Затем её руки начали ссаднить, а багровые полосы только наливались цветом. Оставшись в нижнем белье, девушка упала на постель лицом вниз, зарывшись головой в подушки. Так прошло чёрт знает сколько времени, пока, наконец, звонкий сигнал будильника не привел ее в чувство.
- Черт, как же голова раскалывается... - простонала она, ощущая тяжесть во всем теле вместе с тупой, пульсирующей головной болью.Еле разлепив глаза она посмотрела на экран мобильного.«Твою мать, через двадцать минут нужно быть готовой.»
Тело неприятно ныло, мышцы были напряжены, словно готовились к какой-то невидимой опасности. Ощущение дискомфорта усиливалось нарастающим жаром лица, щеки пылали огненным румянцем.
Собрав остатки сил, Лилиан встала с постели и медленно двинулась в сторону кухни. Голова кружилась, ноги казались ватными, каждое движение сопровождалось мучительной болью в суставах и мышцах. Дотянувшись до верхних полок кухонного шкафа, девушка взяла небольшой пластиковый контейнер с надписью «жаропонижающие» и внимательно изучила содержимое.
Тем временем чайник закипел, наполнив воздух знакомым запахом горячей воды. Но мысль о горячем напитке не вдохновляла девушку. Ощущение дискомфорта усиливалось нарастающим жаром лица, щеки пылали огненным румянцем.
«Я точно простыла.» - закусив губу, подумала про себя девушка, - «Нельзя болеть, начальство косо смотреть будет.»
Вместо привычного бодрящего кофе она поспешно заварила себе горячий травяной чай, запивая им парацитомол и противовирусные которые нашла на той же верхней полке шкафа. На душ времени не было, да и вряд ли в её состоянии он оказался полезен. Быстро собравшись, Лилиан щедро побрызгала себя любимыми духами, пытаясь замаскировать легкий запах пота, и, понурив голову, отправилась на работу.
В офисе работа давалась с огромным трудом. Мозг отказывался работать, а тело хотело только одного — лечь прямо на прохладную поверхность рабочего стола и закрыть глаза хотя бы на пару минут. Каждая строка отчета, каждый звонок казались непосильным испытанием. Первой ее состояние заметила Стейси. Она подлетела к столу Лилиан с очередным докладом, разумеется, посвященным не работе, а подробностям личной жизни ее подруги. Лилиан даже представить себе не могла, откуда у Стейси столько энергии и времени. По ее подсчетам, в сутках у той было как минимум тридцать шесть часов, а не стандартные двадцать четыре.
- Дорогая, да ты вся горишь! - воскликнула Стейси, и её звонкий голос, словно колокол, пронзил уставшую голову Лилиан.Самопровозглашённая лучшая подруга тут же засуетилась вокруг неё, но от её чрезмерной активности и громких слов становилось только хуже.- Пожалуйста, потише... - прохрипела Лилиан, закрывая уши ладонями. Она отчаянно пыталась заглушить то, что казалось ей бесконечным и оглушительным потоком звуковВ глазах стремительно темнело, а голова кружилась так сильно, что казалось, будто мир вот-вот перевернется. Видимо, лекарства оказались беспомощны в её ситуации.- Эй, позовите кого-то! Она сейчас в обморок свалится! - крик Стейси был последним, что услышала Лилиан, прежде чем мир окончательно погрузился во тьму.
Влажные от пота волосы липли к лицу, по всему прочему кто-то настойчиво потряхивал ее за плечи. Лилиан с трудом приоткрыла глаза. Яркий солнечный луч пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, высвечивая в воздухе танцующие золотистые пылинки, которые щекотали нос.- Боже, любимая, ты не представляешь как напугала меня! - раздался над ней мягкий знакомый голос.
Теплое, заботливое прикосновение к ее щеке мгновенно вызвало волну ностальгии, напомнив о тех спокойных и счастливых днях, которые, казалось, давно забылись.- Майкл..? - прошептала она, и в голове пронеслась тревожная мысль: «Неужели я окончательно сошла с ума? Или это бред?»
Зрение постепенно прояснилось и чем больше она смотрела на бывшего мужа тем меньше верила в происходящее. Все казалось таким...реальным. Эти теплые прикосновения, бархатный голос, который часто всплывал в ее голове в редкие минуты тишины.
- Кажется, температура спала. Тебе приснился кошмар?
Осторожно спросил мужчина с беспокойством вспоминая терзания супруги во сне. Лилиан приподнялась на логтях и осмотрела комнату. Их летний уютный домик, ничего не изменилось.
- Да...да, мне снился кошмар. - ответила она уже более уверенно, стараясь убедить и себя.
«Приснится же такое.»
В этот момент в дверном проеме родительской спальни появилась их маленькая дочь Софи. Девочка, очевидно, тоже очень переживала за маму. Маленькими торопливыми шажками она подбежала к кровати и, подражая отцу, протянула свою крошечную ладошку, чтобы приложить ее к теплому маминому лицу.Майкл налил в стакан прохладной воды из кувшина и осторожно поднес его к губам Лилиан. Она жадно глотнула, но поперхнулась, и комнату наполнил ее резкий, надрывный кашель. Мужчина тут же заботливо погладил ее по спине, дожидаясь, пока она успокоится.
- Тише, не торопись, - мягко сказал он. - Тебе нужно освежиться. Иди в душ, тебе станет намного легче.
Лилиан, чувствуя невероятную слабость и дезориентацию, послушно встала. В ванной она включила воду и встала под прохладные струи. Бодрящая вода стекала по ее телу, рассыпаясь мелкими каплями, которые разлетались в стороны, оседая на зеркале и кафельных стенах.
«Боже, и приснится же такое», - подумала она, закрыв глаза, - «Ну и фантазия у меня».
Она взяла флакон с шампунем и вспенила волосы, чувствуя, как мягкая, пахучая пена стекает по плечам, смывая остатки липкого пота. Лилиан стояла под струями воды, прикрыв глаза, и на ее губах медленно расплывалась улыбка облегчения. Она тихо, почти неосознанно, напевала незатейливую мелодию, чувствуя, как с каждым звуком в ее душе воцаряется покой. Сон остался где-то далеко, в другом, совсем не добром мире, а здесь, в летнем домике, жизнь шла своим чередом, по крайней мере так ей казалось.
Лилиан прищурилась, вглядываясь в пространство за пределами душевой кабины. Сквозь матовое стекло очертания комнаты казались размытыми, но она отчетливо видела, что единственное полотенце валяется в корзине для белья, а не висит на крючке, где и должно было находится свежее полотенце.
В этот момент шампунь попал ей в глаза. Лилиан вскрикнула и зажмурилась еще сильнее, пытаясь протереть веки, которые горели, как от едкого мыла.
- Майкл? - неуверенно спросила она. - Принеси, пожалуйста, полотенце и что-нибудь из одежды.
В ответ - лишь мертвая, неестественная тишина.
- Ты меня слышишь? - она сильнее выкрутила кран. Вода из лейки зашумела громче, но этот звук теперь казался каким-то чужеродным, сухим и прерывистым.
Кап… кап… кап…
Наконец она с трудом разлепила щиплющие глаза. От того, что она увидела, сердце пропустило удар. По ее коже, смешиваясь с остатками пены, стекала густая вязкая жидкость. Темная, почти черная, она медленно капала с плеч, оставляя на кафеле грязные тягучие разводы.
- Я… что это? - шепот застрял у нее в горле.
Лилиан в ужасе прижалась к стенке кабины, но жидкость продолжала литься сверху, становясь все гуще и темнее.
- Эй! - она ударила ладонью по стеклу, стараясь перекричать шум. - Майкл, что-то не так! Ты меня слышишь?!
Темная вязкая субстанция, стремительно заполнившая поддон душевой кабины, начала подниматься вверх, словно живое голодное существо. Она жадно искала путь внутрь, выискивая любые отверстия в ее теле. Лилиан чувствовала, как холодная тягучая масса, оскверняя ее тело, заполняет внутренности, неумолимо поднимаясь вверх, пока не достигла самого рта, забивая горло удушливым привкусом тлена.
В запотевшем зеркале, которое до этого хранило уют, теперь отражалось нечто кошмарное -уродливый, асимметричный силуэт, в котором с трудом угадывались человеческие черты. Лилиан видела, как стремительно раздувается ее живот, натягивая кожу до предела, словно под ней скрывался чудовищный шар, наполненный этой черной дрянью.
Силы окончательно покинули ее, и та рухнула на кафельный пол. Удар был глухим, почти безболезненным - все ее внимание поглотила агония. Она впилась пальцами в округлый пульсирующий живот, пытаясь удержать то, что рвалось наружу, но боль была невыносимой.
Из ее рта вырвался сдавленный, полный ужаса крик, захлебнувшийся в той же черной массе. Внутри нее началось безумие: что-то острое, когтистое лихорадочно металось, разрывая ее изнутри. Оно терзало родовые пути, царапало плоть, прокладывая себе путь наружу. Лилиан чувствовала каждое движение этого существа, каждый разрыв, каждое судорожное сокращение.
Из того самого чрева, где по законам природы должна была зародиться новая жизнь - светлый комочек счастья, на который она так надеялась, - появилось нечто чудовищное. Гниющая серая плоть, покрытая слизью и трупными пятнами. Это существо лишь отдаленно напоминало человеческого младенца, но в его облике сквозила такая первобытная скверна, что сердце Лилиан едва не остановилось от ужаса.
Оно поползло по ее животу, оставляя на коже черные едкие следы, от которых плоть начала дымиться, словно от кислоты.
- Ма… ма… Ма… ма… - пронзительно, с визгливыми интонациями, режущими слух, как скрежет металла по стеклу, закричало существо.
- Нет… нет, нет! Пошел прочь! - Лилиан охватила безумная паника.
Ее била крупная дрожь. Она судорожно отползала назад, прижимаясь спиной к холодному кафелю, и отчаянно дрыгала ногами, пытаясь оттолкнуть от себя это порождение тьмы. В его пустых черных глазницах она видела не невинность, а бездонную, голодную злобу.
Существо не отступало. Оно продолжало цепляться тонкими костлявыми пальцами за ее кожу, подтягиваясь к лицу.
Оно тянуло к ней свои скрюченные ручки, и в этот момент Лилиан поняла: это не просто кошмар. Это была точка невозврата. Она больше не могла отгородиться от реальности, которая была страшнее любого самого жуткого сна.
Лилиан с диким криком вложила в удар всю оставшуюся силу. Кулак с хрустом врезался в зеркало, расположенное над ее головой, и мир вокруг нее взорвался тысячами острых сверкающих лезвий. Осколки дождем рассыпались по полу, впиваясь в ладонь и рассекая нежную кожу.
Не чувствуя боли, она схватила самый большой зазубренный осколок зеркала. Ее лицо исказилось в гримасе чистого животного ужаса. Она увидела, как это мерзкое существо тянется к ее горлу, и, издав гортанный крик, замахнулась.
- Сдохни!
Осколок с влажным звуком вонзился в податливую гнилую плоть. В тот же миг реальность вокруг нее буквально треснула, как старый холст, и рухнула в бездну.
Лилиан резко распахнула глаза и судорожно втянула в себя воздух, словно ее только что вытащили со дна глубокого океана. Она тяжело дышала, а ее руки, до этого сжимавшие пустоту, конвульсивно дернулись.
Стэйси, которая в этот момент пыталась привести подругу в чувство, отпрянула и испуганно взвизгнула:
- Твою… Лилиан! Ты меня до инфаркта довела!
Лилиан часто моргала, глядя в потолок офиса. Яркий свет ламп дневного освещения болезненно резал глаза после липкого, черного кошмара. Сердце колотилось где-то в горле, а на ладонях, которые она машинально сжала в кулаки, выступили капли пота. Ей казалось, что она действительно убила что-то живое, и этот фантомный ужас все еще не отпускал ее.
- Что… что случилось? - прошептала она, пытаясь понять, где находится.
Стэйси, бледная, прижав руки к груди, смотрела на нее с нескрываемым испугом.
- Ты упала в обморок.. Мы думали, ты вообще… - Стейси замолчала, заметив, как Лилиан дрожащими пальцами проводит по животу, словно проверяя, на месте ли он.
- Мы вызвали врача. У тебя была настоящая горячка! Больничный тебе обеспечен. О чем ты только думала, приходя на работу в таком состоянии? - Стейси тараторила без умолку, и ее голос, обычно раздражавший Лилиан, сейчас казался на удивление приятным, с нотками заботливого упрека.
Лилиан резко села, и мир вокруг закружился. К горлу подступил тошнотворный ком, такой сильный, что у нее потемнело в глазах. Не замечая ошеломленного стажера, который как раз в этот момент вбежал в их офис, сжимая в руках пакет с лекарствами и закрытый врачебный рецепт, она бросилась в уборную.
Девушка едва успела заскочить в кабинку. Дверь с силой ударилась о стену, но Лилиан даже не попыталась ее закрыть. Ее согнуло пополам, желудок сжался в спазме, выворачиваясь наизнанку.
Она ожидала увидеть желчь или остатки утреннего чая, но когда содержимое ее желудка выплеснулось на фарфоровый унитаз, у нее перехватило дыхание. Жидкость была неестественно, пугающе черной. Она густо оседала на стенках унитаза, напоминая ту самую вязкую субстанцию из кошмара.
Лилиан вцепилась в края унитаза, ее пальцы побелели от напряжения. Во рту все еще стоял металлический привкус, а сердце в груди билось неровно, как раненая птица. Она прижала ладони к губам, пытаясь сдержать новый приступ рвоты. В голове снова всплыл образ зеркала и того уродливого существа. Она провела рукой по животу - он был плоским, мягким, обычным, но где-то глубоко внутри, в области чресел, она чувствовала странное пульсирующее тепло, которое не имело ничего общего с болезнью.
«К черту все!» - эта мысль пришла в голову с неожиданной ясностью.
Животный страх, сковывавший ее последние часы, вдруг лопнул, как созревший нарыв, уступив место холодной, почти осязаемой ярости. Ненависть к этой чертовщине, к своему беспомощному состоянию и к самой ситуации оказалась сильнее ужаса перед неизвестностью.
Лилиан с остервенением нажала на кнопку слива. Она подошла к зеркалу, плеснула в лицо ледяной водой и долго, тщательно полоскала рот, пока отвратительный привкус не исчез. Посмотрев на свое отражение, она не увидела бледную, дрожащую от страха девушку. Казалось, в глубине ее зрачков таится что-то запретное, но решительное.
Она поправила прическу, расправила плечи и, максимально приблизившись к зеркалу, растянула губы в милой, почти радостной улыбке.
- Посмотрим, кто кого, - процедила она сквозь стиснутые зубы.
Это было обещание войны. Развернувшись на каблуках, она вышла из уборной, чувствуя странную, почти неестественную легкость в каждом шаге. Она шла уверенно и даже не заметила, как прямо на пороге столкнулась с Яном - тем самым стажером, который ждал ее с пакетом лекарств.
- Ох, Лилиан! Ты как? Боже, ты вся бледная… возьми лекарства, - он протянул ей пакет, всё ещё неловко разглядывая девушку.
Лилиан остановилась и долго смотрела на него слегка затуманенным взглядом. Она взяла пакет, ее пальцы на мгновение коснулись его руки, но Ян не дрогнул, наоборот, задержал взгляд на мимолетном касании.
- Спасибо, Ян, - сказала она, и ее голос прозвучал на удивление ровно, с пугающими нотками теплоты. - Благодаря тебе мне станет еще лучше.
Она улыбнулась ему той же улыбкой, которой улыбалась зеркалу, и прошла мимо. На лице стажера, стоявшего у дверей уборной, появилась довольная, хотя и немного напряженная улыбка. Он медленно опустил руку, которой еще секунду назад пытался поправить воротник. Казалось, тот был доволен результатом.