Я давно не был в больнице, но знакомый запах дезинфицирующего средства щипал нос точно также, словно я был здесь вчера.
Белый потолок, белые стены, белый пол, белые шкафчики и кровати — даже люди внутри казались бледными, почти белыми.
Если бы я мог, то никогда бы сюда не приходил. Больница слишком тиха, и эта тишина давит, вызывая необъяснимое чувство тревоги.
На лицах всех людей здесь читалась крайняя серьёзность, воздух был пропитан гнетущей атмосферой. И не спроста. Ведь это место, где человек находится ближе всего к смерти.
По соседству находился морг — последний приют для тел.
Я всегда чувствовал себя неуютно в больницах. Современные методы лечения казались мне бесчеловечными. Всё чаще врачи полагаются на холодные медицинские приборы, вместо того чтобы использовать традиционные методы диагностики — осмотр, выслушивание, расспросы, пальпацию. Да, техника повышает точность диагностики, но вместе с этим усиливает страх.
Пальпация — метод непосредственного обследования больного с помощью осязания. Суть методики состоит в обследовании путём ощупывания, надавливания, поглаживания в различных частях тела.
Даже при небольшом воспалении необходимо прокалывать палец для анализа крови, а затем вводить иглу в вену для капельницы. Если же болезнь серьёзнее, человека вскрывают, словно машину, чтобы "починить" его тело.
Люди сейчас живут дольше, но если кто-то умирает в больнице, можно быть уверенным, что его тело покрыто сотнями проколов и разрезов.
***
Мама вбежала в дом Цзян Муцин, и когда увидела происходящее, это её настолько потрясло, что она выронила сумку на пол.
На полу лежала девушка с запрокинутой головой, а я, словно преступник, стоял рядом, беспомощно сжавшись и опустив плечи.
В голове мамы, казалось, за считанные секунды пронеслось множество догадок о том, что могло произойти между мной и этой девушкой. В её глазах вспыхнуло подозрение, словно она анализировала каждую возможную версию произошедшего.
— Фань, это что ещё такое?.. — с укором спросила мама, пронзив меня взглядом.
— Мама, это моя одноклассница, — поспешно объяснил я. — Ей стало плохо, поэтому…
Моё объяснение было совершенно неубедительным. Девушка потеряла сознание и упала на землю — разве это можно назвать обычным недомоганием?
Мама посмотрела на лежащую на полу Цзян Муцин, затем снова перевела взгляд на меня. Видя моё напряжённое состояние, она попыталась говорить спокойным тоном.
— Дай мне рюкзак.
Я замер, не совсем понимая, что она имеет в виду.
— Или ты собираешься заставить свою пожилую мать нести твою подругу? Я понесу твой рюкзак, а ты скорее неси её. Мы должны как можно быстрее добраться до больницы, — приказала она.
Немного поколебавшись, я всё же снял рюкзак с плеч и передал его маме.
Не обращая внимания на мою заминку, она поспешно наклонилась к Цзян Муцин, чтобы оценить её состояние.
— У неё сильный жар! — обеспокоенно воскликнула мама, коснувшись лбом лба девушки. — Быстрее, нельзя терять время, пока у неё не случился тепловой удар.
Она осторожно приподняла безжизненное тело Цзян Муцин и помогла мне усадить её на спину. Девушка была лёгкой, и мне не составило труда её нести.
— Не забудь взять её телефон, карту от номера, ключи и всё остальное, — напомнил я маме, стараясь быть собранным.
Мы быстро заперли дверь дома и спустились вниз, чтобы поймать такси.
Спеша как можно скорее, мы наконец добрались до городской больницы и отправились в отделение неотложной помощи. Мама, хорошо зная, что и как нужно делать, зарегистрировала Цзян Муцин, оплатила госпитализацию и вызвала врача. Я же, всё ещё неся её на спине, растерянно следовал за ней.
Мы торопились так сильно, словно Цзян Муцин была членом нашей семьи.
Наконец, врач в приёмном отделении получил результаты анализов. Его спокойное выражение лица немного успокоило нас. По результатам тестов было видно, что уровень лейкоцитов слегка повышен, уровень сахара в крови немного ниже нормы, а также наблюдалось лёгкое обезвоживание.
Доктор ещё раз измерил температуру тела с помощью термометра. Подтвердилось, что у неё действительно была высокая температура. Осмотрев её горло, он обнаружил, что язык и миндалины воспалены и опухли — это был типичный случай запущенной лихорадки, вызванной отсутствием лечения.
Он выписал жаропонижающее и сказал принять одну дозу сразу. Если температура спадёт к полуночи, можно было больше не принимать лекарство. Затем он назначил противовоспалительные таблетки — принимать три раза в день перед едой.
Также врач выписал рецепт на капельницу для восполнения уровня солей и питательных веществ в организме. После процедур в больнице Цзян Муцин можно будет забрать домой.
Поскольку ранее она жаловалась на боль в сердце, я настойчиво попросил врача провести ЭКГ. К счастью, результаты показали, что с сердцем у неё всё в порядке.
Однако её измождённый вид действительно испугал меня. Она выглядела так, будто страдала от какой-то серьёзной болезни. Но, как я и предполагал, это оказалась всего лишь простуда с сильной лихорадкой. Из-за недостаточного питания и плохого настроения её состояние ухудшилось, что и привело к обмороку, напугав всех вокруг.
Только когда медсестра повесила капельницу, я наконец смог осторожно опустить Цзян Муцин и с облегчением присесть на стул в палате для капельниц, чтобы немного передохнуть.
К тому времени Цзян Муцин уже очнулась, хотя выглядела она крайне подавленной. Я осторожно коснулся её лба и почувствовал, что температура значительно снизилась. Жаропонижающее оказалось гораздо эффективнее, чем холодный компресс.
Когда ее состояние улучшилось, мама взяла её телефон и начала звонить её родным.
— Вы так воспитываете своих детей?! — громко возмущалась мама. — Ребёнок в таком состоянии, а вы даже не собираетесь её навестить?!
Я никогда раньше не видел маму такой сердитой. Обычно она была спокойной и уравновешенной, но сейчас её голос звенел от ярости. Я сидел, всё ещё немного ошеломлённый после того, как провёл весь вечер, таская на спине человеческое тело. Глядя на разгневанную мать и потерянную девушку, я не знал, что и сказать.
И тут мне вдруг пришло в голову, что у меня ведь есть домашнее задание. К счастью, я уже успел сделать большую его часть во время самостоятельной работы в школе, осталось только проверить и повторить материал.
Скоро предстояли экзамены, а я до сих пор не разобрался со всеми ошибками в пробных заданиях. Поэтому, не теряя времени, я немного отодвинулся от Цзян Муцин и достал свои тестовые работы.
Ошибки я уже отметил красной ручкой, а рядом записал правильные ответы и подробные объяснения, которые дал учитель. Сейчас был подходящий момент, чтобы ещё раз пройтись по этим заданиям.
Но чем дольше я смотрел в тетрадь, тем сильнее росло моё раздражение. Почему в комнате для капельниц нет даже маленького стола? Держать листы на весу и писать так неудобно — руки быстро устают.
Неужели в больнице никто не подумал, что кто-то может захотеть почитать или заняться учёбой во время капельницы? Один простой столик решил бы все проблемы. Я невольно начал ворчать про себя, рассуждая о нерациональном обустройстве больничной палаты.
Погружённый в задачи, я совершенно не обращал внимания на окружающих. Больница была тихой, все спокойно занимались своими делами, и эта атмосфера как нельзя лучше располагала к учёбе.
В этот момент. Скрип.
Это был звук колёс капельницы, скользящих по полу. Затем тень заслонила свет над моей головой, мешая мне заниматься.
Я поднял голову.
Цзян Муцин стояла передо мной, опираясь на стойку с капельницей. Хотя она всё ещё выглядела бледной, её выражение лица стало более спокойным.
Надеюсь, она не собиралась замахиваться на меня этой капельницей и попытаться отправить меня в морг. Я насторожился.
— Тебе стало лучше? — спросил я, голос прозвучал немного сухо.
Я и вправду не знал, как вести себя с человеком, который когда-то держал нож с намерением причинить мне вред.
— Хочу спать, — пробормотала она, потирая глаза.
— Устала? — Я заметил, как она изнеможённо поникла. Что неудивительно — после расслабления тела обычно хочется поспать.
Она бросила мимолётный взгляд на мои бумаги, нахмурилась, а затем без лишних слов села рядом. Протянув руку, она аккуратно взяла меня за локоть, а затем склонила голову на моё плечо.
Через несколько минут я услышал её тихое, умиротворённое дыхание.
Она… уснула?
Почему она решила поспать именно так?
В это время мама, всё ещё громко ругаясь по телефону, внезапно повысила голос настолько, что на неё несколько раз сделали замечание сотрудники больницы. Наконец, она с раздражением завершила звонок и вошла в палату.
Оглядевшись, мама тут же заметила спящую Цзян Муцин, уютно устроившуюся на моём плече. А в моих руках всё ещё была тетрадь с тестами.
— Фань, что это вы тут делаете? — её голос прозвучал с недоумением.
— Я разбираю задания, а она… спит, — честно ответил я.
— Я имею в виду, почему она спит у тебя на плече? — подозрительно прищурилась мама.
— Ну… мы просто... сидим рядом. Вот и всё, — сказал я как можно спокойнее.
— Если так, тогда убери свои задания. Не порти вид, — холодно усмехнулась мама, глядя на меня с намёком.
Она скрестила руки на груди и хмыкнула:
— Теперь понятно, почему ты в последнее время так поздно возвращаешься домой и выглядишь странно. Всё из-за этой девчонки, да?
Тон её голоса был неприятно ехидным.
— Мама, ты всё неправильно поняла, — ответил я с серьёзным лицом.
Как правило, если родители узнают, что старшеклассник влюбился, это не сулит ничего хорошего.
— Ты, конечно, дубина, но вкус у тебя отличный, — неожиданно сказала мама, и её строгое выражение лица чуть смягчилось.
— Ты совсем не о том думаешь, мама! — возмутился я.