Столовая старшей школы №1 имеет три этажа и способна вместить в себя всех учеников школы одновременно.
Одной фразой можно описать отношение школы к питанию:
“Лишь насытив тело, мы способны насытить разум; лишь укрепив плоть, мы удержим память.”
Поэтому только на строительство столовой были выделены огромные средства. Даже цены на еду там поддерживаются школой.
Подземный этаж ориентирован на западной кухне, в основном фастфуде вроде жареной курицы. Поскольку мне нравится вкус жареного масла, иногда я заглядываю туда. Но такую еду полезной не назовешь.
На первом этаже еда подается по порциям, а меню меняется по сезонам. По утрам подаются паровые пельмени, булочки, лапша, жареные палочки чжоуцзы, луковый хлеб, бобы и прочее — обычно это самый распространенный рацион. Иногда, если я не успеваю позавтракать дома, беру еду здесь.
Днем рацион расширяется до десяти видов горячих блюд, которые подают с рисом. Большую часть времени я обедаю здесь. В основном в моем подносе можно увидеть два блюда — мясное и гарнир, потом добавляю горячий суп, который столовая предоставляет бесплатно, и вот, пища для наслаждения!
Вечером столовая в основном обслуживает учеников из интерната и также предоставляет еду для проживающих вне школы. Меню для них почти ничем не отличается.
Второй этаж слеплен примерно из того же теста, как обычные столовые вне школы с режимом работы в 12 часов. Там можно найти все виды жареных и свежих овощей, лапшу — в общем, все что угодно. Кроме того, там разрешено бронировать отдельные комнаты для учителей и учеников, желающих устроить вечеринку или тихие посиделки, где им никто не помешает.
Поэтому до сих пор у нас никогда не было проблем с питанием. Единственное, что многим ученикам не нравилось — это строгий запрет выносить еду из столовой.
Все хотят взять еду с собой и пообедать на улице, чтобы не толпиться в столовой и иметь возможность заняться своими делами. Но школой это настрого запрещается, отсылаясь на поддержание чистоты и порядка, а также чтобы ученики не ели прямо во время занятий.
Поэтому разнообразие моего поведение во время обеда ограничивается тем, что каждый день в одно и то же время я уговариваю сонного Куач Хонга пойти поесть со мной.
Сегодня этот обычаи не нарушался.
— Фань, ты правда отказал девушке с лучшей успеваемостью в нашем потоке? Так еще сделал это таким способом... — с сожалением произнес Куач Хонг.
— Отношения мне не к чему. Тем более у меня нет причин симпатизировать странной девушке. Сейчас у меня нет желания с ней возиться, — сказал я, быстро заглотив еду.
— Фань, просто ты слишком одержим учебой. В любом случае, желаю тебе удачи. Будь я на твоем месте, брал бы из жизни все, зачем так себя мучить? В жизни есть полно вещей интересней учебы, — с этой фразой Куач Хонг бросил на меня взгляд, который я не никак не мог расшифровать.
— И что же, например?
— Красотки, игры, всевозможная поэзия и литература, — спокойно ответил он.
— Избавь меня от этих излишеств...
Я закатил глаза.
— В общем, Фань, кроме мучительной учебы есть много других интересных вещей.
Он с воодушевлением посмотрел в окно. Прямо за дорогой напротив находился интернет-кафе, куда он часто ходит.
— Может, звучит и неплохо, но стоит мне поддаться этому, то останусь ни с чем. Я не настолько гений, чтобы променять учебу на развлечения, как ты. К тому же, я хочу сделать кое-что для одного человека.
В этом я настроен серьезно.
— Человека? — переспросил Куач Хонг.
— Да.
— Ну, ладно... Так ты уже уладил дело с той девчонкой? Весь класс об этом говорит, — Куая Хонг сменил тему.
— Беспокоиться не о чем, я оправдал ожидания учителя Ли Чжэ, да и всего класса.
Когда речь зашла об этом, я почувствовал некоторую гордость.
***
В ту ночь... Когда я не оправдал ее ожидания, я мог четко различить разочарование в ее взгляде. Что же она почувствовала, когда я отверг ее и ее тело?
Скорее всего, она была в отчаянии. Такой книжный червь, как я, не понимает романтики, и не способен ответить на её чувства нормально.
Если бы это была обычная ученица, такой способ отказа можно было бы считать извращённым, но эффективным.
Конечно, судя по поведению Цян Муцин с самого начала, этот метод явно сработал.
В ту ночь она холодно соскользнула с меня, посмотрела на бушующее за окном небо и крепко сжала губы.
Я был настороже, боясь, что следующий её шаг может иметь дурные намерения.
В темноте она стояла прямо передо мной. Наклонив голову она сказала:
— Спасибо, Лу Фань. Ты действительно очень хороший человек, и твоя мать тоже. Ради вас двоих я буду стараться жить дальше.
Отблагодарив и как бы вручив мне медаль "хорошего человека", она добавила обещание, которое я так хотел услышать.
Но было ли это то самое "спасибо", которое я ждал?
Цзян Муцин холодно отвернулась от меня, потом вышла из комнаты, прошептав напоследок:
— Жаль, что я не такой человек...
Рано утром буря утихла, и на востоке взошло алое солнце. Под солнечным светом на столе в гостиной лежало белое письмо.
Вверху письма золотыми буквами было написано "Спасибо", а ниже — её имя: Цзян Муцин. Раскрыв письмо, я увидел внутри толстую пачку банкнот — сотни юаней.
Я быстро пересчитал — этой суммы хватит покрыть наши расходы на лекарства и питание за несколько дней.
Это, наверное, помощь и благодарность за нашу доброту?
"А она всё продумала."
Я показал деньги маме и рассказал, что Цзян Муцин вернулась домой.
Мама всё ещё лежала в кровати, с подозрением посмотрела на деньги, и, после продолжительного молчания, спросила:
— Что между вами случилось? Раньше она не была такой вежливой.
— Немного вежливости между людьми только к лучшему, нет? — криво улыбнулся я.
— Пожалуй... Главное, чтобы ты был доволен, Фань.
Как я и предполагал, Цзян Муцин вернулась в школу. В течение следующего месяца мы случайно сталкивались, но словно чужие — не говорили друг другу ни слова.
Узнав, что "драгоценность школы" Цзян Муцин восстановилась, наш классный руководитель Ли Чжэ был очень доволен. Когда я выполнял задание, он похвалил меня и дал наставление, чтобы я сосредоточился на подготовке к экзаменам.
***
— В итоге всё прошло вполне хорошо, разве нет? — сказал я человеку, напротив стола.
— Вот скажи мне, Фань, ты дурак? Ты мог бы избавиться от статуса холостяка и учебного задрота! Ох, как же ты будешь жалеть об этом, что не воспользовался таким шансом... — лицо Куач Хонга было полно недовольства.
За время моего рассказа его тарелка почти не опустела, а я уже съел половину своей порции.
— Отвали и ешь быстрее, я должен вернуться к учёбе. Днём староста будет проверять подготовку к занятию, — с сердитым тоном напомнил я ему.
— Реально?! Конечно, сама ответственность Мак Хи Ву... Давай лучше вместе останемся здесь еще немного, а потом вместе пойдем навстречу ливню и буре?
Лишь при малейшем упоминании учебы лицо Куач Хонга принимает такое жалобное лицо...
— Не стоит так набрасываться. Староста все правильно делает и старается для нашего же блага.
— Ага-ага, конечно... — его лицо выражало неподдельную усталость. — С другой стороны, может ты и прав.
Хотя я обычно не высказывался про классное руководство, но в этом вопросе был твёрдо на стороне старосты — ведь я понимаю, насколько непросто руководить целым классом, особенно когда в нем такой лентяй как Куач Хонг.
Списывание домашки, сон на уроках — это всё нарушает дисциплину. Когда дисциплина бессильна повлиять на Куач Хонга, староста берётся за свою законную власть, чтобы исправить ситуацию.
Вот и подготовка к занятиям находится под ответственностью Мак Хи Ву.
И стоит лишь Куач Хонгу высказать что-то против, как ему тут же начисляют штраф в виде дополнительных занятий.
Эти двое — настоящие антагонисты, в классе они ни дня не могут просидеть спокойно.
Поскольку я сижу рядом с этим болваном, иногда и мне тоже достается. Поэтому лучше учиться усердно — иначе он и меня заразит этой ленью. И, боюсь, допзадания я не потяну.
***
Но отвлечемся от этого. Хотите знать конец между мной и Цзян Муцин? Так вот.
Цзян Муцин вернулась в класс А, а я продолжаю сидеть с Куач Хонгом за одной партой в классе F: я слушаю — он спит; я делаю домашку — он списывает. И так из раза в раз.
Иногда на переменах он с просонья зовёт меня поиграть в ту игру, я отнекиваюсь парой слов, отсылаясь на учебу, и он снова засыпает.
Иногда староста неожиданно нарушает нашу повседневную тишину, но это не влияет на основную картину. Можно считать это неким забавным дополнением к моей тусклой жизни.
Класс, столовая, дом — три точки на одной линии, круговорот учебы.
Вот такой счастливый конец, которого я и ожидал.