Дорога не изменилась.
Под ногами всё так же хрустели мелкие камни. Ветер шевелил траву по краям
тракта. Солнце медленно опускалось к линии леса, окрашивая облака тёплым золотом.
Несколько часов назад Хару сказал бы, что вечер красивый. Возможно, остановился бы. Достал воду.
Предложил устроить привал раньше времени, а потом попытался бы убедить всех,
что делает это исключительно ради их отдыха.
Теперь никто не смотрел на небо. Аканэ шла впереди.
Блэйд лежал у неё за спиной. Ножны были слишком длинными для её роста и при
каждом шаге задевали край плаща. Ремни, снятые с вещей Хару и наскоро переделанные
под неё, постоянно смещались. Рукоять возвышалась над правым плечом, заставляя Аканэ
держать голову немного в сторону.
Она ни разу не попыталась поправить меч.
Чисаки шла в нескольких шагах позади.
На её ладонях оставалась засохшая кровь. Часть она вытерла об одежду, но между
пальцами и под ногтями всё ещё темнели красные следы. Асахи замыкала строй.
В одной руке она несла свою сумку. В другой — дорожную сумку Хару, которую
они забрали перед уходом.
Там находилась его сменная одежда.
Перчатки. Небольшой запас денег. Карточка авантюриста.
Несколько мелочей, которые ещё утром принадлежали живому человеку.
Сумка почти ничего не весила.
Асахи всё равно держала её обеими руками.
Обычно дорога из Glyrt до Wist занимала около трёх дней. Они не прошли даже
первого участка пути, когда их остановил Алекс.
Теперь до дома оставалось ещё несколько дней.
Никто не обсуждал, смогут ли они дойти. Они просто шли.
— До темноты нужно найти ночлег, — произнесла Чисаки.
Аканэ не ответила.
— Мы не сможем продолжать ночью. Здесь начинаются каменистые участки, а
дальше дорога проходит рядом с лесом.
Тишина. Чисаки повысила голос:
— Аканэ, ты слышишь меня?
— Слышу.
— Тогда ответь.
— Найдём ночлег.
— Впереди должна быть дорожная станция. Мы проезжали рядом с ней, когда
направлялись в Glyrt.
— Хорошо.
Чисаки ждала продолжения. Его не было.
Аканэ не обернулась и не замедлилась.
Асахи посмотрела на пространство между ними.
Ещё утром Чисаки и Аканэ могли спорить о темпе, карте и том, кто лучше запомнил
дорогу. Хару вмешивался, говорил что-то неуместное, получал сразу два ответа и после этого всё равно шёл между ними.
Сейчас между девушками оставалось несколько пустых шагов. Асахи коснулась своего запястья. Кожа была чистой.
Она всё ещё ожидала ощутить Хару. Хотя бы слабое присутствие. Отголосок боли.
Тревогу. Раздражение от тяжёлого пути. Что угодно.
Но внутри оставалось только её собственное тело. Её собственное дыхание. Её
собственные мысли.
Раньше Асахи боялась, что контракт лишает её свободы.
Теперь свобода ощущалась как место, из которого вырвали человека.
— Мне нужно отправить сообщение в Glyrt, — сказала Чисаки.
Аканэ остановилась.
Чисаки едва не налетела на неё.
— Зачем?
— Там остались тела.
— Пусть лежат.
— Среди них Алекс.
Аканэ посмотрела на неё через плечо.
— Тем более.
— Его найдут случайные путешественники. Или животные. Королевская стража
должна осмотреть место нападения и собрать оружие.
— Собрать его по кускам тоже?
Чисаки побледнела. Асахи подошла ближе.
— Аканэ.
— Что?
— Ты пытаешься снова причинить ей боль.
— Я ответила на вопрос.
— Нет. Ты выбрала слова, которые должны сделать больнее.
Аканэ посмотрела на Асахи.
— Теперь ты будешь следить за каждым моим словом?
— Да.
Ответ прозвучал настолько спокойно, что Аканэ на мгновение растерялась.
— Я тебя об этом не просила.
— Блэйд попросил позаботиться друг о друге.
Аканэ резко отвернулась.
Меч за её спиной сдвинулся.
Ножны ударили её по бедру.
— Не повторяй его слова.
— Почему?
— Потому что он сказал их один раз. Этого достаточно.
Чисаки закрыла глаза.
— Нам всё равно нужно сообщить о нападении.
Аканэ продолжила путь.
— Сообщай.
— На станции должен быть гонец. Я отправлю письмо.
— Делай что хочешь.
— Мне понадобится твоя часть рассказа.
— Нет.
— Ты убила Алекса.
— Именно это и напиши.
— Я не могу составить официальный отчёт из одной строки.
— Тогда придумай остальные.
Чисаки остановилась.
— Ты думаешь, мне хочется ещё раз описывать, как Хару умер?
Аканэ тоже остановилась.
Несколько секунд она стояла к Чисаки спиной.
— Нет.
— Тогда почему ты оставляешь это мне?
Аканэ медленно повернула голову.
— Потому что ты лучше помнишь.
Чисаки замерла.
— Что?
— Я не помню, что произошло после выстрела.
— Ты держала его.
— Знаю.
— Ты разговаривала с ним.
— Знаю.
— Ты убила Алекса.
— Знаю.
— Тогда как ты можешь не помнить?
Аканэ опустила взгляд.
— Я помню отдельные вещи.
Её пальцы сжались.
— Кровь на руках. Его лицо. Болт. То, как Блэйд упал на землю. А потом я держала
пустоту.
Она посмотрела на свои ладони.
— Между этим ничего нет.
Чисаки больше не требовала рассказа. Асахи подошла к Аканэ.
— Мы можем написать вместе.
— Вы можете.
— Все вместе.
— Я не буду.
Асахи продолжала смотреть. Аканэ выдержала её взгляд.
— Хотя бы сегодня.
— Хорошо.
Асахи не стала спорить. Они снова пошли.
***
Дорожная станция появилась, когда солнце почти скрылось.
Она состояла из длинного каменного здания, конюшни и крытого двора для
повозок. Возле входа стоял деревянный столб с выцветшим знаком почтовой службы. У
стены отдыхали несколько лошадей.
Во дворе находились торговцы, два возницы и группа путешественников. Обычные
люди. Обычный вечер. Кто-то разгружал мешки.
Кто-то спорил о цене комнаты. Кто-то смеялся возле колодца.
Когда девушки вошли во двор, разговоры начали стихать. Сначала люди заметили
Блэйда. Потом кровь. Потом отсутствие четвёртого человека.
Смотритель станции вышел им навстречу.
Полный мужчина с короткой седой бородой вытер руки о передник и нахмурился.
— На дороге проблемы?
Чисаки остановилась первой.
— На нас напали несколько часов назад.
Мужчина сразу стал серьёзнее.
— Разбойники?
— Наёмники.
— Где?
Чисаки назвала приблизительный участок дороги.
— Сколько их было?
— Около десяти.
— Они преследуют вас?
— Нет.
Смотритель перевёл взгляд на меч за спиной Аканэ.
— Кто-нибудь ранен?
Чисаки не ответила сразу.
— Один человек погиб.
Мужчина посмотрел на кровь на её руках.
— Тело осталось там?
— Нет.
— Наёмники забрали?
— Тело исчезло.
Смотритель молчал.
За его спиной один из возниц перестал затягивать ремень на грузе.
— Простите, — произнёс мужчина. — Я, наверное, неправильно услышал.
— Вы услышали правильно.
— Как тело может исчезнуть?
Чисаки закрыла глаза.
— Мы не знаем.
Смотритель посмотрел на остальных девушек. Аканэ отвернулась.
Асахи прижала к себе сумку Хару.
— Мне нужно отправить срочное письмо в Glyrt, — продолжила Чисаки. —
Желательно сегодня.
— Почтовый всадник уже уехал.
— Когда следующий?
— Утром.
— Я заплачу за отдельного гонца.
— Ночью дорога опасна.
— Письмо должно попасть в столицу как можно быстрее.
Мужчина снова посмотрел на её одежду. Не на дорогую ткань. Не на украшения. На
лицо.
— Кому адресовано?
— Капитану дворцовой стражи.
Он поднял брови.
— Вы знакомы с капитаном?
— Письмо примут.
Чисаки произнесла это без колебаний.
Смотритель ещё несколько секунд изучал её.
— Хорошо. У нас есть человек, который знает дорогу и может выехать до полной
темноты. Но это будет дорого.
— Я заплачу.
— Сначала вам нужно войти внутрь.
Он указал на кровь.
— И привести себя в порядок.
Аканэ прошла мимо.
— Мне ничего не нужно.
Смотритель невольно отступил. Чисаки устало произнесла:
— Нам нужна отдельная комната. Желательно без других постояльцев.
— Осталась одна на втором этаже.
— Подойдёт.
Мужчина кивнул помощнику. Тот поспешил к лестнице.
— Ещё вода, — сказала Асахи. — Много.
Смотритель посмотрел на её чистое запястье, крылья и сумки, но вопросов не задал.
— Принесём.
***
Комната оказалась тесной.
Три узкие кровати стояли вдоль стен. Возле окна находился стол. В углу — пустой
таз и кувшин.
Асахи поставила вещи Хару возле дальней кровати. Аканэ сразу сняла Блэйда.
Она не прислонила его к стене. Не положила на стол.
Осторожно опустила меч на кровать и села рядом, придерживая ножны одной
рукой. Чисаки подошла к окну.
Из двора доносились голоса людей.
Все они продолжали жить так, будто ничего не произошло.
— Мне нужны бумага и чернила, — сказала она.
Асахи посмотрела на дверь.
— Я принесу.
— Я сама.
Чисаки вышла. Аканэ не пошевелилась.
Асахи осталась стоять посреди комнаты.
— Сними плащ.
— Зачем?
— На нём кровь.
— Я вижу.
— Она уже высохла.
— Тем лучше.
— Это кровь Хару-хозяина.
Аканэ подняла на неё глаза.
— Я знаю, чья это кровь.
Асахи подошла ближе.
— Тебе нужно умыться.
— Нет.
— Почему?
— Потому что не хочу.
— Это не ответ.
— Другого не будет.
Асахи посмотрела на её руки.
На коже оставались тёмные пятна. Кровь засохла возле пальцев, на запястьях и под
ногтями.
— Ты будешь носить её до Wist?
— Может быть.
— Зачем?
Аканэ отвернулась. Асахи ждала.
— Если смою, — тихо произнесла Аканэ, — ничего не останется.
— Останется Блэйд.
— Он не отвечает.
— Останутся вещи.
— Это вещи.
— Останемся мы.
Аканэ посмотрела на неё.
— Ты действительно веришь, что этого достаточно?
Асахи задумалась.
— Нет.
Честный ответ заставил Аканэ замолчать.
— Но если мы исчезнем вместе с ним, не останется даже этого.
— Я не собираюсь исчезать.
— Тогда умойся.
Аканэ почти усмехнулась.
В выражении не было ни капли радости.
— Ты стала очень настойчивой.
— Теперь никто не может приказать мне остановиться.
Аканэ посмотрела на чистое запястье Асахи.
— Ты свободна.
— Да.
— Можешь уйти.
— Могу.
— Выбрать другое место.
— Могу.
— Других людей.
— Могу.
— Тогда зачем продолжаешь идти с нами?
Асахи посмотрела на сумку Хару.
— Потому что он сказал, что дом в Wist теперь мой тоже.
— Его больше нет.
— Дом остался.
— Ты ещё не видела его без Хару.
— Ты тоже.
Аканэ сжала пальцы на ножнах.
Асахи подошла к кувшину, налила в таз воду и положила рядом чистую ткань.
— Я не заставляю тебя забыть кровь.
— А что ты делаешь?
— Не позволяю ей стать единственным, что у тебя осталось.
Дверь открылась.
Чисаки вернулась с бумагой, чернилами и небольшим свёртком. Она услышала
последние слова. Ничего не сказала.
Положила всё на стол и села.
Некоторое время смотрела на чистый лист. Затем обмакнула перо. Написала
несколько слов.
Остановилась.
Чернила собрались в тёмную каплю на конце пера и упали на бумагу. Чисаки
отложила его.
— Я не могу начать.
Асахи подошла.
— Напиши место.
— Я знаю, где это произошло.
— Тогда напиши.
Чисаки снова взяла перо.
Медленно вывела название тракта и приблизительное расстояние от Glyrt.
— Дальше?
— Нападение.
Чисаки написала ещё несколько строк. Почерк становился неровнее.
— «Группа наёмников устроила засаду на дороге», — прочитала она. —
«Нападение возглавлял Алекс де Вингман».
Аканэ не отреагировала.
— Мне нужно написать, что он раскрыл твоё происхождение.
— Пиши всё.
Чисаки задержала перо над бумагой.
— Если я укажу твоё настоящее имя и подробности помолвки, письмо пройдёт
через руки гонца, дорожной службы и дворцовой охраны.
— Мне всё равно.
— А мне нет. Сейчас достаточно написать, что Алекс де Вингман преследовал тебя
из-за нерасторгнутой помолвки. Остальное я расскажу лично.
Аканэ безразлично пожала плечами.
— Делай как хочешь.
Чисаки снова опустила взгляд к листу.
— «Причиной нападения стал личный конфликт, связанный с Аканэ Вильдфорт и
принуждением к ранее заключённой помолвке. Полные сведения будут переданы лично».
Аканэ коротко кивнула.
Чисаки написала ещё несколько строк. Дошла до момента выстрела. Рука
остановилась.
— Как сформулировать?
Никто не ответил.
— Я должна написать, что погиб человек.
Асахи сказала:
— Хару Тасика.
Чисаки посмотрела на неё.
— Да.
— Напиши его имя.
Чисаки приложила перо к бумаге. Буквы появились не сразу. «Хару Тасика». Она
замерла над именем.
— «Получил смертельное ранение артефактным болтом», — продолжила Асахи.
— Я знаю, что писать.
— Тогда пиши.
Чисаки резко повернулась к ней:
— Думаешь, мне легко?
— Нет.
— Тогда не говори так спокойно!
Асахи не отступила.
— Я говорю спокойно, потому что если начну кричать, никто из нас не закончит
письмо.
Чисаки смотрела на неё. Гнев продержался несколько мгновений. Потом исчез. Она
снова опустила голову.
— Прости.
— Я не обиделась.
Чисаки написала о болте. О безуспешном лечении. О смерти.
Когда дошла до исчезновения, перо снова остановилось.
— Этому никто не поверит.
— Нам тоже трудно поверить, — сказала Асахи.
— Но мы видели.
— Напиши, что видели.
— «После нескольких визуальных искажений тело исчезло полностью».
Чисаки произнесла фразу вслух. Она звучала холодно. Почти не по-человечески.
Как описание повреждённого предмета.
— Так и было, — сказала Аканэ.
Чисаки посмотрела на неё.
— Ты всё-таки слушаешь.
— Я слышу каждое слово.
— Но не помогаешь.
— Если начну говорить, не остановлюсь.
— Может быть, тебе стоит.
Аканэ отвернулась. Чисаки опустила перо.
— Я всё ещё считаю, что ты должна была рассказать.
— Знаю.
— И не забираю назад то, что сказала.
— Знаю.
— Не повторяй это так, будто тебе всё равно.
Аканэ медленно поднялась.
— Хочешь, чтобы я спорила?
— Я хочу понять, ты вообще слышишь меня или просто ждёшь, когда я закончу.
— Я слышу, что Хару умер из-за того, что Алекс пришёл за мной.
— Я не сказала, что только из-за этого.
— На дороге сказала.
Чисаки побледнела.
— Я…
— Не нужно.
— Я была не в себе.
— Я тоже.
— Это не оправдание.
— Я и не оправдываю.
Аканэ подошла к тазу. Опустила руки в воду. Засохшая кровь начала растворяться.
Вода медленно потемнела. Чисаки смотрела.
— Почему сейчас?
Аканэ провела ладонью по запястью.
— Потому что Асахи не отстанет.
— Это единственная причина?
— Другой тебе будет недостаточно.
Чисаки хотела ответить. Не стала. Аканэ вымыла руки. Потом лицо. Плащ оставила
как был.
Асахи забрала таз и поставила возле двери. Чисаки вернулась к письму.
В конце она указала, что Алекса убила Аканэ, а оставшиеся нападавшие бежали.
Подписала только своё имя. Не титул. Не фамилию. Сложила лист.
— В Glyrt поймут, от кого письмо.
Аканэ посмотрела на неё.
— Ты уверена, что гонец доставит его во дворец?
— Если оно попадёт к охране, они передадут.
— Почему?
Чисаки встретила её взгляд.
— Потому что там знают мой почерк.
Это было единственное упоминание дворца. Асахи взяла письмо.
— Я отнесу.
— Нет. Я сама.
Чисаки запечатала лист обычным дорожным воском, который принёс смотритель.
Без герба. Без королевской печати.
Когда она вышла, никто из постояльцев не поклонился и не изменил обращения.
Для всех вокруг она оставалась просто уставшей молодой авантюристкой,
отправляющей срочное донесение в столицу.
***
Еду принесли уже после наступления темноты.
Три миски с горячей похлёбкой.
Хлеб.
Вода.
Асахи поставила одну миску перед Чисаки. Вторую — перед Аканэ.
Та снова сидела рядом с Блэйдом.
— Я не хочу.
— Я тоже, — ответила Асахи.
— Тогда не ешь.
— Я буду.
Асахи села за стол.
— Потому что завтра нам нужно продолжать дорогу.
Чисаки взяла ложку.
Похлёбка дрожала вместе с её рукой.
— Нам могли дать повозку.
— Не нужно, — сказала Аканэ.
— Ты едва донесла Блэйда сюда.
— Донесла.
— До Wist ещё два дня пути.
— Значит, понесу ещё два дня.
Чисаки отложила ложку.
— Почему ты не позволяешь помочь?
— Потому что это меч Хару.
— Мы знаем.
— Тогда не спрашивай.
— Он не становится меньше его мечом, если несколько часов его понесёт Асахи.
— Я не отдам.
Асахи посмотрела на клеймор.
— Я могу нести его.
— Нет.
— Почему?
Аканэ провела пальцами по рукояти.
— Потому что Блэйд доверял мне.
Она ждала. Будто меч мог подтвердить. Ничего не произошло.
— Он доверял всем нам, — тихо сказала Чисаки.
— Но с Хару чаще всего была я.
Фраза прозвучала жёстче, чем Аканэ хотела. Чисаки опустила глаза.
— Да.
Аканэ заметила её реакцию.
— Я не имела в виду…
— Имела.
— Нет.
— Ты напомнила мне, что занимала главное место рядом с ним.
— Я сказала не это.
— Тогда что?
Аканэ открыла рот. Не нашла слов. Асахи положила ложку.
— Аканэ боится отдать Блэйда, потому что тогда у неё ничего не останется в руках.
Обе девушки посмотрели на неё.
— Не говори за меня, — произнесла Аканэ.
— Ты сама не говоришь.
— Это не даёт тебе права.
— Теперь у меня нет хозяина, который может запретить.
Аканэ нахмурилась.
Асахи продолжила тем же ровным голосом:
— Ты несёшь Блэйда не потому, что мы не способны. Ты боишься, что если
отпустишь меч, Хару останется только в сумке с вещами.
Аканэ сжала рукоять.
— А ты несёшь его сумку.
— Да.
— По той же причине?
Асахи посмотрела на сумку возле кровати.
— Да.
Комната затихла. Чисаки медленно взяла ложку.
— Я несу его письмо из гильдии.
Аканэ подняла голову.
— Какое письмо?
Чисаки коснулась своей сумки.
— То, которое Лина передала перед нашим отъездом. Подтверждение задания и
новые документы.
Аканэ вспомнила.
Хару убрал бумаги к Чисаки, потому что его собственная сумка была переполнена
едой, приготовленной королевой.
— Значит, у каждой что-то осталось, — произнесла Асахи.
— Это не делает нас семьёй, — сказала Аканэ.
— Нет.
— И не исправляет то, что произошло.
— Нет.
— Тогда зачем ты всё время пытаешься соединить нас?
Асахи посмотрела сначала на неё. Потом на Чисаки.
— Потому что сами вы сейчас можете только отдаляться.
Чисаки опустила взгляд в миску.
— Может быть, нам нужно отдалиться.
— Может быть.
Ответ снова оказался не тем, которого они ожидали. Асахи продолжила:
— Но не сегодня. Сегодня мы должны дойти домой.
— А потом? — спросила Чисаки.
— Не знаю.
— Что ты будешь делать, когда мы войдём?
— Поставлю куклу в комнате.
Чисаки прикрыла губы ладонью.
Асахи смотрела на неё спокойно, но глаза блестели.
— Хару-хозяин сказал, что там её место.
Аканэ отвернулась.
Чисаки заставила себя съесть ложку похлёбки. Потом ещё одну.
— Ешь, — сказала она Аканэ.
— Не хочу.
— Я тоже не хочу.
— Тогда зачем?
— Потому что Асахи права хотя бы в одном.
Асахи подняла брови.
— Только в одном?
— Сейчас я не готова признавать больше.
Это почти напоминало прежнюю Чисаки. Но никто не улыбнулся. Аканэ взяла
миску.
Ела медленно, не чувствуя вкуса.
После ужина они погасили свечу. Никто не разделся.
Аканэ легла возле стены, оставив Блэйда рядом с кроватью. Её ладонь лежала на
ножнах. Асахи закрыла глаза. Чисаки отвернулась к окну. Прошло много времени.
— Ты ждёшь, что он ответит? — тихо спросила Чисаки.
Аканэ не пошевелилась.
— Нет.
— Лжёшь.
— А ты чего ждёшь?
Чисаки посмотрела в темноту.
— Что Хару откроет дверь и спросит, почему мы все ещё не спим.
Аканэ закрыла глаза.
— Он бы сначала пожаловался на запах еды.
— Похлёбка была нормальной.
— Для него всё было нормальным, если он был голоден.
— Потом он начал бы разговаривать с Блэйдом.
— И раздражаться, что мы не слышим половину разговора.
— А ты сказала бы, что меч опять настраивает его против нас.
— Он всегда настраивал разумно.
Чисаки замолчала.
Несколько секунд их голоса звучали почти обычно.
Это сделало тишину после них тяжелее.
— Я не хочу спать, — сказала Чисаки.
— Я тоже.
— Потому что утром придётся снова идти.
— Да.
— И чем ближе Wist, тем больше людей придётся сказать.
Аканэ сжала пальцы на ножнах.
— Пусть Асахи говорит.
— Нельзя всё оставить ей.
— Почему?
— Потому что Хару был не только её хозяином.
Аканэ открыла глаза.
— Не называй его так.
— Как?
— Хозяином.
Чисаки посмотрела на Асахи.
Та лежала неподвижно, но не спала.
— Она сама его так называет.
— Контракта больше нет.
— Привычка осталась.
Асахи произнесла:
— Это не только привычка.
Обе девушки повернулись к ней.
— Тогда что? — спросила Аканэ.
Асахи задумалась.
— Имя, которое напоминает, кем он был для меня сначала.
— Человеком, который купил тебя?
— Человеком, который открыл клетку.
Аканэ отвернулась.
— Он ненавидел, когда ты называла его хозяином.
— Знаю.
— Тогда перестань.
— Не могу.
— Почему?
Асахи положила ладонь на чистое запястье.
— Потому что связь исчезла, а это слово осталось.
Больше они не говорили.
***
Утром письмо уже было в дороге.
Смотритель станции предложил им место в повозке, направлявшейся к Wist. Чисаки
посмотрела на Аканэ. Та сразу отказалась:
— Мы пойдём сами.
— Вы заплатили за комнату, еду и гонца, — сказал смотритель. — Повозка не
потребует доплаты.
— Дело не в деньгах.
— Тогда в чём?
Аканэ взяла Блэйда. Закрепила за спиной.
— Я не хочу сидеть рядом с незнакомыми людьми.
Мужчина посмотрел на её плащ.
Кровь Хару всё ещё оставалась на ткани.
— Понимаю.
Он не стал настаивать. Чисаки поблагодарила его. Они вернулись на дорогу.
Первый день после смерти Хару закончился.
Никто не произнёс это вслух.
***
К полудню ремень начал натирать плечо Аканэ.
Сначала она просто сменила положение меча. Потом подтянула крепление.
Через несколько часов ткань плаща потемнела. Асахи заметила первой.
— У тебя кровь.
— Старая.
— На другом плече.
Аканэ продолжала идти. Чисаки приблизилась.
— Остановись.
— Нет.
— Я залечу.
— Не нужно.
— Ремень прорезал кожу.
— Неглубоко.
— Ты не видишь рану.
— Чувствую.
— Тогда тем более остановись.
Аканэ ускорила шаг.
Чисаки схватила её за край плаща. Аканэ резко обернулась.
— Не трогай меня.
— Тогда перестань вести себя так, будто у тебя нет тела.
— Оно мне не мешает.
— Пока.
— Я дойду.
— А если не дойдёшь?
Аканэ посмотрела на неё.
— Тебе станет легче?
Чисаки отпустила плащ.
— Нет.
— Тогда не трать силы.
— Я не пытаюсь тебе помочь ради собственного спокойствия.
— А ради чего?
Чисаки долго молчала.
— Потому что он попросил.
Аканэ закрыла глаза.
— Я говорила не повторять.
— А я не обещала слушаться.
Асахи встала перед Аканэ.
— Сними меч.
— Нет.
— На несколько минут.
— Нет.
— Тогда Чисаки не сможет добраться до раны.
— Пусть не лечит.
Асахи взялась за нижнюю часть ножен. Аканэ перехватила её запястье.
— Отпусти.
— Не отпущу.
— Асахи.
— Ты можешь применить силу.
Аканэ сжала пальцы.
Асахи не изменилась в лице.
— Можешь оттолкнуть меня. Можешь приказать остановиться.
Аканэ посмотрела на чистую кожу там, где раньше находилась метка.
— Не могу.
— Тогда сними меч сама.
Несколько секунд они стояли посреди дороги. Чисаки не вмешивалась. Аканэ
медленно разжала руку. Сняла Блэйда.
Асахи приняла его обеими руками.
Клеймор потянул её вниз, но она удержала. Аканэ расстегнула плащ.
На плече действительно была рана. Не опасная, но глубокая достаточно, чтобы
кровь пропитала рубашку. Чисаки подошла.
Её ладони вспыхнули слабым золотистым светом. Аканэ напряглась.
Та же магия ещё вчера окружала грудь Хару. Чисаки тоже это почувствовала. Свет
дрогнул.
— Не можешь? — спросила Аканэ.
— Могу.
— Руки трясутся.
— Замолчи.
— Я просто отметила.
— Сейчас я действительно ударю тебя.
На мгновение в голосе Чисаки появилась прежняя прямота.
Аканэ почти ответила привычной резкостью. Не смогла.
Чисаки положила ладонь рядом с раной.
Золотой свет проник в повреждённую кожу. Кровотечение остановилось. Края
пореза стянулись, но полностью рана не исчезла. Чисаки убрала руку.
— Готово.
— Ты могла не тратить ману.
— Могла.
— Зачем тогда?
Чисаки посмотрела на Блэйда в руках Асахи.
— Чтобы ты могла донести его.
Аканэ застегнула плащ.
— Спасибо.
Слово прозвучало почти неслышно. Чисаки отвернулась.
— Не делай из этого примирение.
— Не собиралась.
Асахи вернула меч.
Аканэ снова закрепила его за спиной.
На этот раз она подложила под ремень сложенную ткань. Они продолжили путь.
***
Вторую ночь провели в небольшом придорожном доме.
Там не было отдельных комнат.
Только общий зал с длинными лавками и очагом.
Помимо них ночевали двое торговцев и пожилая пара, направлявшаяся в Wist.
Никто не задавал вопросов.
Люди видели кровь на плаще Аканэ и то, как Асахи не выпускает из рук чужую
сумку. Этого оказалось достаточно.
За ужином пожилая женщина поставила на стол четыре кружки. Она пересчитала
людей.
Извинилась. Убрала одну.
Аканэ смотрела на пустое место, пока кружка не исчезла за стойкой.
Чисаки первой поднялась из-за стола.
— Я выйду.
Асахи пошла за ней. Аканэ осталась.
Несколько минут она сидела одна.
Блэйд лежал на лавке рядом.
— Она ошиблась, — тихо сказала Аканэ.
Меч не ответил.
— Поставила четыре кружки.
Тишина.
— Я почти сказала ей оставить.
Аканэ положила ладонь на ножны.
— Ты бы назвал это бессмысленным.
Клинок оставался холодным.
— Или позволил бы Хару сказать что-нибудь глупое.
Она закрыла глаза.
— Он бы выпил из обеих.
Никто не возразил.
Аканэ просидела возле пустого стола до тех пор, пока хозяин не начал тушить
свечи.
***
На третий день показались стены Wist. Сначала только верхушки башен. Потом
крыши домов.
Поля. Хозяйственные постройки возле тракта. Шум повозок у ворот. Чисаки
остановилась первой.
Асахи едва не налетела на неё.
Аканэ продолжила идти ещё несколько шагов. Потом тоже замерла.
До этого момента дом оставался направлением. Точкой на карте.
Местом, куда нужно было донести Блэйда и вещи Хару.
Теперь Wist стоял перед ними.
Настоящий.
Живой.
Полный людей, которые ждали возвращения команды.
— Мы можем обойти гильдию, — сказала Аканэ.
Чисаки посмотрела на неё.
— Нет.
— Пойдём сразу домой.
— Лина увидит нас на улице. Или узнает от стражи.
— Пусть.
— Мы должны подать отчёт.
— Ты уже отправила его в Glyrt.
— Мы состоим в гильдии Wist.
— Хару состоял.
— И поэтому Лина должна узнать от нас.
Аканэ сжала ремень.
— Я не хочу видеть её лицо.
— Я тоже.
— Тогда зачем?
— Потому что она ждёт его.
Асахи посмотрела на ворота.
— Все ждут.
Аканэ закрыла глаза.
— Хорошо.
Они направились к городу.
***
Стражник у ворот узнал их.
— Уже вернулись?
Он улыбнулся. Посмотрел на Чисаки. Потом на Асахи. На Аканэ.
На меч за её спиной. Улыбка исчезла.
— А где Хару?
Чисаки прижала руки к плащу.
— Мы подадим отчёт в гильдии.
— С ним всё в порядке?
Никто не ответил. Стражник нахмурился.
— Он остался в Glyrt?
Асахи произнесла:
— Хару-хозяин погиб.
Человек замер.
Позади него стояли другие стражники. Один медленно повернул голову.
— Что?
Асахи не повторила.
Чисаки взяла её за руку.
— Нам нужно пройти.
Стражник отступил.
— Конечно.
Он больше не попросил документы. Они вошли в город.
***
Wist шумел.
На главной улице торговались покупатели. Возле лавки спорили двое грузчиков. Из
открытого окна пекарни доносился запах свежего хлеба. Несколько авантюристов шли
навстречу. Один узнал Аканэ. Поднял руку. Потом увидел Блэйда. Оглядел остальных.
Рука медленно опустилась.
Чем ближе они подходили к гильдии, тем больше людей обращало внимание.
Команду Хару в Wist знали. Не все лично.
Но достаточно, чтобы заметить троих вместо четырёх. Аканэ смотрела только
вперёд.
Чисаки держалась рядом с Асахи.
Перед входом в гильдию они остановились. Изнутри доносился привычный шум.
Кто-то смеялся. Кто-то спорил о награде.
Кто-то громко рассказывал о монстре, который в его версии становился всё больше
с каждой минутой.
— Я не могу войти, — сказала Чисаки.
Аканэ посмотрела на неё.
— На дороге могла.
— Там были незнакомые люди.
— Какая разница?
— Они не знали Хару.
Асахи положила ладонь на дверь.
— Тогда войдём вместе.
Она толкнула створку. Шум ударил им навстречу. Лина стояла за стойкой.
Она разговаривала с молодым авантюристом, одновременно сортируя карточки
заданий. Услышав дверь, подняла взгляд.
— Вы вернулись.
Улыбка появилась сразу.
— Я уже думала, вы снова решили задержаться где-нибудь на неделю без
предупреждения.
Она посмотрела на Аканэ.
— И почему у тебя меч Хару?
Никто не ответил. Лина положила карточки. Внимательнее осмотрела девушек.
— Где он?
Авантюрист у стойки обернулся.
Несколько разговоров в зале стихли. Лина вышла из-за стойки.
— Хару ранен?
Чисаки попыталась заговорить. Не смогла.
— Аканэ?
Та смотрела на доску заданий.
Будто пыталась найти среди листов знакомый почерк.
— Где Хару? — повторила Лина.
Асахи ответила:
— Он погиб.
В гильдии стало тихо.
Молодой авантюрист медленно отошёл от стойки. Лина смотрела на Асахи.
— Не поняла.
— Хару-хозяин погиб на дороге из Glyrt.
Лина покачала головой.
— Нет.
Асахи не отводила взгляд.
— Да.
— Вы же просто ездили в столицу.
— На обратном пути на нас напали, — сказала Чисаки.
— Кто?
— Наёмники.
— Где Хару?
Чисаки замолчала. Лина посмотрела на меч.
— Почему его оружие у Аканэ?
— Потому что он больше не может его нести, — ответила та.
Лина вздрогнула.
— Тогда где тело?
Аканэ закрыла глаза. Чисаки произнесла:
— Его нет.
— Что значит нет?
— После смерти тело начало искажаться. Потом исчезло.
Лина смотрела на неё так, будто Чисаки заговорила на незнакомом языке.
— Люди не исчезают.
— Мы знаем.
— Может быть, его перенесло.
— Нет.
— Откуда ты знаешь?
Чисаки сжала кулаки.
— Я проверила сердце. Дыхание. Реакцию тела на лечение. Он умер до
исчезновения.
Лина отступила к стойке.
— Но если тела нет…
— Его нет, — повторила Аканэ.
— Вы искали?
Аканэ посмотрела на неё.
— Где?
Лина открыла рот. Не нашла ответа.
— На дороге? — продолжила Аканэ. — В траве? Под землёй? Мы должны были
искать человека, который исчез у нас в руках?
— Я не это…
— Тогда что?
— Аканэ, — тихо произнесла Чисаки.
— Она спросила.
Лина прижала ладонь ко рту. В глазах появились слёзы.
— Я просто пытаюсь понять.
— Мы тоже.
Голос Асахи прозвучал ровно.
— Пока не получается.
Из коридора за стойкой вышел Сайрон.
— Почему все замолчали?
Он увидел девушек. Сначала Чисаки. Потом Асахи.
Аканэ.
Меч.
Лицо наставника изменилось не сразу.
— Где Хару?
Никто не ответил. Сайрон подошёл ближе.
— Я задал вопрос.
Аканэ посмотрела на него.
— Умер.
Сайрон остановился.
— Повтори.
— Хару умер.
— Где тело?
Аканэ коротко рассмеялась. Звук был пустым.
— Конечно.
Сайрон нахмурился.
— Что?
— Все спрашивают одно и то же.
— Потому что передо мной его меч, его группа и ни одного тела.
— Тело исчезло.
Сайрон перевёл взгляд на Чисаки.
— Ты видела смерть?
— Да.
— Проверила?
— Да.
— Лечение?
— Не помогло.
— Какое ранение?
— Артефактный болт в грудь.
Сайрон молчал.
— Сколько времени он оставался в сознании?
Чисаки посмотрела на Аканэ. Та отвернулась.
— Несколько минут.
— Кто стрелял?
— Наёмник.
— Кто приказал?
— Алекс де Вингман, — ответила Чисаки.
Имя Сайрону ничего не сказало.
— Причина нападения?
Аканэ напряглась. Чисаки заметила.
— Личный конфликт, связанный с прошлым Аканэ.
Сайрон перевёл взгляд на неё.
— Какой конфликт?
— Glyrt уже занимается расследованием, — сказала Чисаки. — Полные сведения
пока не должны становиться публичными.
Лина посмотрела на неё.
— Почему Glyrt?
Чисаки не изменилась в лице.
— Нападение произошло на столичном тракте. Среди нападавших был наследник
дворянского дома. Я отправила сообщение властям.
Лина приняла ответ.
Ни один титул не прозвучал.
Сайрон продолжал смотреть на Аканэ.
— Ты знала этого человека?
— Да.
— Знала, что он может устроить засаду?
— Нет.
— Он преследовал тебя раньше?
Аканэ сжала зубы.
— Это не относится к смерти Хару.
— Относится, если Хару оказался между вами.
— Сайрон, — предупредила Чисаки.
Он посмотрел на неё.
— Мне нужно понять, почему погиб мой ученик.
— А ей приходится жить с этим пониманием с момента выстрела.
— Она может ответить сама.
Аканэ подняла голову.
— Он пришёл за мной.
Сайрон молчал.
— Хотел забрать меня силой. Хару отказался отойти. Алекс приказал стрелять.
— В кого?
— В Хару.
— Почему?
— Потому что он стоял рядом со мной.
Чисаки закрыла глаза. Аканэ продолжила:
— Этого достаточно?
— Нет.
— Тогда спроси, кто убил Алекса.
— Кто?
— Я.
Лина вздрогнула.
Сайрон не изменился в лице.
— После смерти Хару?
— Да.
— Он сопротивлялся?
— Не помню.
— Ты не помнишь или не хочешь отвечать?
— Не помню.
Сайрон смотрел ещё несколько секунд.
Потом повернулся к людям в зале.
— Гильдия закрывается.
Никто не пошевелился.
— Все наружу.
Один из авантюристов произнёс:
— Сайрон, мы просто…
— Наружу.
Его голос не был громким.
Но спорить никто не стал. Люди начали покидать зал. Некоторые смотрели на
Аканэ. Другие — на Блэйда.
Кто-то остановился возле Асахи, будто хотел выразить соболезнования, но не сумел
подобрать слов.
Лина закрыла дверь после последнего человека. Опустила засов.
Сайрон указал на стол у дальней стены.
— Садитесь.
— Я постою, — сказала Аканэ.
— Сядь.
— Ты мне не командуешь.
— Сегодня буду.
Она посмотрела на него с вызовом. Сайрон не отвёл взгляда. Аканэ сняла Блэйда.
Положила рядом со стулом. Только после этого села.
Асахи поставила сумку Хару возле своих ног. Чисаки заняла место напротив. Лина
осталась стоять. Сайрон сел последним.
— Расскажите всё по порядку.
Чисаки начала.
Она говорила почти теми же словами, что написала в письме. Выход из Glyrt.
Первый участок дороги.
Окружение.
Наёмники.
Алекс.
Она не назвала Аканэ полным именем. Не упомянула собственный титул.
Сказала только, что Алекс раскрыл личные сведения и потребовал, чтобы Аканэ
пошла с ним. Потом рассказала о приказе. О выстреле.
О том, как Хару закрыл Асахи. Лина закрыла лицо руками. Сайрон продолжал
слушать.
Когда Чисаки дошла до лечения, её голос стал тише.
— Болт разрушал тело быстрее, чем я могла восстанавливать. Магия внутри него
мешала заклинанию. Я пыталась остановить кровь, но…
Она замолчала.
— Но что? — спросил Сайрон.
— Сердце остановилось.
Лина тихо всхлипнула. Чисаки сжала пальцы.
— Я продолжала лечение после этого.
— Зачем?
Вопрос прозвучал жёстко. Чисаки посмотрела на него.
— Потому что не могла остановиться.
Сайрон опустил взгляд.
— Понял.
Она рассказала о глюках.
Об исчезновении метки Асахи не упомянула. О природе Блэйда тоже. Только
сказала:
— После смерти Хару меч вернулся в ножны, и Аканэ забрала его.
Лина посмотрела на клеймор.
— Он был у Хару в руках?
— До последнего, — ответила Аканэ.
Сайрон замер.
— Он сражался после попадания?
— Нет.
— Тогда что значит до последнего?
Аканэ посмотрела на меч.
— Просто был рядом.
Сайрон почувствовал, что ответ неполный. Но не стал спрашивать.
Чисаки закончила рассказ исчезновением тела и возвращением на дорогу. В зале
стало тихо.
Лина медленно села на край другого стула.
— Его карточка у вас?
Асахи кивнула.
— В сумке.
— Мне нужно…
Лина остановилась.
Посмотрела на закрытую дорожную сумку.
— Нужно будет оформить запись.
Аканэ подняла голову.
— Какую?
— О гибели участника гильдии.
— Нет.
— Аканэ, это процедура.
— Не трогай карточку.
— Я не собираюсь сейчас её забирать.
— Никогда не забирай.
Лина сжала пальцы.
— Его задания должны быть закрыты. Ранг…
— Не смей закрывать его имя в реестре.
— Я не выбираю правила.
— Тогда нарушь.
— Аканэ…
— Тела нет.
Лина посмотрела на неё.
— Ты сама сказала, что он умер.
— Тела нет.
— Чисаки подтвердила смерть.
— Тела нет.
Сайрон произнёс:
— Хватит.
Аканэ повернулась к нему.
— Ты тоже хочешь превратить его в строчку?
— Нет.
— Тогда скажи ей.
— Сегодня карточку никто не заберёт.
Лина посмотрела на него.
— Сайрон, Морден потребует отчёт.
— Подадим отчёт о нападении.
— А статус?
— Оставишь без изменения до подтверждения из Glyrt.
— Но свидетели…
— Лина.
Она закрыла глаза.
— Хорошо.
Аканэ положила ладонь на сумку.
— Карточка останется дома.
— Да, — ответила Лина.
Сайрон посмотрел на меч.
— Почему его несёшь ты?
Аканэ не ответила.
— Я спросил не для отчёта.
— Потому что больше некому.
— Асахи могла бы.
— Нет.
— Чисаки.
— Нет.
— Можно было положить в повозку.
— Нет.
Сайрон нахмурился.
— Перестань отвечать одним словом.
Аканэ сжала рукоять.
— Хару всегда носил его сам.
— И?
— Теперь понесу я.
— До каких пор?
— Пока смогу.
— Это не ответ.
— Другого нет.
Сайрон посмотрел на её плечо.
Рана была закрыта плащом, но походка и положение ремня выдавали боль.
— Меч слишком тяжёлый для тебя.
— Справлюсь.
— Хару говорил то же самое.
Аканэ застыла. Сайрон продолжил:
— На первой тренировке он не мог пробежать двадцать пять кругов. Упал.
Поднялся. Снова упал. Потом сказал, что справится.
Лина закрыла глаза.
— Не надо, — тихо произнесла она.
— Надо.
Сайрон не отрывал взгляда от Аканэ.
— Когда он впервые вышел против рогатой крысы, решил, что одной уверенности
достаточно. Потом лежал на земле и не понимал, почему мир не подчиняется его
ожиданиям.
Аканэ смотрела на него.
— К чему ты ведёшь?
— К тому, что Хару очень долго учился принимать помощь.
— И умер, помогая другому.
Сайрон замолчал. Аканэ продолжила:
— Хорошо научился.
Чисаки резко поднялась.
— Прекрати!
Аканэ посмотрела на неё.
— Что?
— Не говори о нём так.
— Как?
— Будто всё, чему он научился, привело только к смерти.
— А к чему ещё?
— К тому, что он спас Асахи!
— И умер.
— Он сам сделал выбор!
— Я знаю!
Крик Аканэ ударил по пустому залу. Она тоже поднялась.
— Я знаю, что он сам шагнул вперёд! Знаю, что Алекс приказал стрелять! Знаю, что
стрелок нажал на спуск! Знаю всё, что вы повторяете!
Её голос сорвался.
— Но если бы меня не было рядом, ему не пришлось бы выбирать!
Чисаки замерла.
Лина смотрела на них, ничего не понимая до конца. Сайрон медленно поднялся.
— Ты решила, что виновата?
Аканэ рассмеялась.
— Решила?
— Ответь.
— Мне не пришлось решать.
— Тогда ты ошибаешься.
— Ты не был там.
— Не был.
— Не видел его.
— Нет.
— Не слышал, как он пытался меня успокоить.
Сайрон сжал челюсть.
— Не слышал.
— Тогда не говори, что я ошибаюсь.
— Я говорю, что ты выбрала самое простое объяснение.
Аканэ шагнула к нему.
— Простое?
— Да.
— Хару мёртв из-за моего прошлого, а ты называешь это простым?
— Простое не значит лёгкое.
Сайрон смотрел прямо на неё.
— Если виновата только ты, значит, мир снова понятен. Есть ошибка. Есть
наказание. Остаётся уничтожить себя достаточно сильно, и можно сделать вид, что долг
оплачен.
Асахи подняла взгляд. Чисаки медленно села. Аканэ побледнела.
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— Знаю достаточно.
— Ты обучал Хару.
— И видел тебя рядом с ним.
— Это не одно и то же.
— Нет.
Сайрон посмотрел на Блэйда.
— Но я знаю, что он не оставил бы тебе этот меч как орудие наказания.
Аканэ замерла.
Лина перевела взгляд на клеймор.
Она не знала, что Блэйд мог что-либо оставить.
Но приняла слова как обычное выражение.
— Он ничего мне не оставлял, — сказала Аканэ. — Я сама забрала.
— Тогда неси.
Сайрон подошёл ближе.
— Но если превратишь каждый шаг в попытку сломать себе спину, я заберу меч
силой.
— Попробуй.
— Попробую.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Это напоминало тренировку.
Только Хару не стоял рядом и не пытался разрядить напряжение. Аканэ первой
отвела взгляд. Сайрон сел.
— Где вы собираетесь ночевать?
Асахи ответила:
— Дома.
Лина закрыла рот ладонью.
Слово оказалось тяжелее всех подробностей отчёта.
— Я могу пойти с вами, — сказала она.
— Нет, — ответила Аканэ.
— Вам не нужно сегодня оставаться одним.
— Нас трое.
Лина посмотрела на пустой стул рядом.
— Я знаю.
— Тогда не приходи.
— Аканэ, я тоже…
— Не приходи.
Лина сжала губы.
— Хорошо.
Чисаки подняла взгляд.
— Прости.
— За что?
— За неё.
Аканэ посмотрела на Чисаки.
— Не извиняйся за меня.
— Тогда извинись сама.
— Нет.
Лина вытерла слёзы.
— Не нужно.
Она подошла к сумке Хару. Не коснулась.
— В Stone знают?
Асахи покачала головой.
— Нет.
— Нужно отправить сообщение.
— Не сегодня, — сказала Чисаки.
Лина кивнула.
— Я сделаю это позже. Или сообщите сами.
— Сами, — произнесла Аканэ.
Чисаки посмотрела на неё.
— Ты поедешь?
— Не знаю.
— Тогда зачем говоришь?
— Потому что они должны услышать не из бумаги.
Лина снова вытерла глаза.
— Когда будете готовы, скажите мне.
Сайрон открыл дверь заднего коридора.
— Через него выйдете во двор. На улице всё ещё ждут люди.
— Пусть смотрят, — сказала Аканэ.
— Ты этого не хочешь.
Она не стала спорить. Асахи подняла сумку Хару. Чисаки взяла свои вещи. Аканэ
закрепила Блэйда.
Перед тем как уйти, она посмотрела на Лину.
Та стояла возле стола, где раньше Хару заполнял отчёты, спорил о рангах и пытался
превратить каждое замечание в шутку.
— Лина.
— Да?
Аканэ долго не могла продолжить.
— Он всегда возвращался сюда первым.
Лина закрыла глаза.
— Знаю.
— Сегодня не вернулся.
— Знаю.
— Я не знаю, что ещё сказать.
Лина кивнула.
— Я тоже.
Аканэ вышла.
***
Они покинули гильдию через задний двор.
Сайрон пошёл вместе с ними.
— Я сказала, что нам не нужен проводник, — произнесла Аканэ.
— А я ничего не ответил.
— Тогда вернись.
— Нет.
— Почему?
— Хочу убедиться, что вы войдёте в дом.
— Мы знаем дорогу.
— Я знаю.
Он шёл позади. Не приближался. Не пытался говорить.
Асахи несла сумку Хару. Чисаки — оставшиеся вещи. Аканэ — Блэйда.
На знакомых улицах всё казалось неправильным.
Возле лавки Роэна висел новый плащ. Из мастерской доносился стук.
У входа в «Старое железо» Бран спорил с покупателем о цене короткого меча. Он
заметил группу. Сначала увидел Сайрона. Потом Аканэ.
Потом клеймор, который когда-то продал Хару как дешёвый старый клинок. Бран
перестал говорить. Аканэ не остановилась. Сайрон коротко покачал головой. Бран понял
достаточно. Остался стоять у двери.
Через несколько домов показалась крыша. Дом Хару. Асахи замедлилась. Чисаки
тоже.
Аканэ продолжала идти до самой калитки. Там остановилась. Окна были закрыты.
Дверь заперта.
На верёвке во дворе оставалась одежда, которую они вывесили перед поездкой и
забыли снять. Одна рубашка принадлежала Хару. Ветер двигал рукава.
Словно человек внутри ткани пытался поднять руку. Чисаки резко отвернулась.
Асахи прижала сумку к груди.
Сайрон остановился у края улицы.
— Дальше сами.
Аканэ посмотрела на него.
— Почему?
— Это ваш дом.
— Был.
Сайрон покачал головой.
— Дом остался.
Он развернулся.
— Завтра приду.
— Не надо.
— Это не просьба.
— Что будешь делать?
— Проверю, поели ли вы.
Асахи кивнула.
— Хорошо.
Аканэ посмотрела на неё.
— Почему ты отвечаешь за всех?
— Потому что вы обе откажетесь.
Сайрон ушёл. Чисаки подошла к калитке.
Открыла. Скрип показался слишком громким. Они вошли во двор.
Асахи достала из кармана ключ. Её собственный.
Хару дал его ей после переезда, объяснив, что человек не может считать место
домом, если вынужден каждый раз стучаться. Она подошла к двери. Вставила ключ. Рука
не поворачивалась. Чисаки встала рядом.
— Дай мне.
Асахи не отпустила.
— Я могу.
— Тогда открой.
— Не получается.
Аканэ стояла позади. Блэйд тянул плечи вниз. За дверью находилась прихожая.
Стол, на котором Хару оставлял перчатки. Крючок для его плаща.
Кухня.
Лестница.
Комната.
Кровать.
Всё, к чему он прикасался перед поездкой.
— Может быть, не сегодня, — сказала Чисаки.
— А куда идти? — спросила Асахи.
Чисаки не ответила. Аканэ подошла.
Положила ладонь поверх руки Асахи. Ключ дрогнул.
— Мы должны войти.
— Почему? — спросила Чисаки.
Аканэ смотрела на дверь.
— Потому что он шёл сюда.
Голос едва не оборвался.
— До самого конца он думал, что мы возвращаемся домой.
Чисаки закрыла глаза. Положила свою ладонь рядом. Три руки сжали ключ. Он
повернулся. Замок щёлкнул. Асахи медленно открыла дверь.
Из дома навстречу вышел застоявшийся воздух.
Никто не позвал их из кухни.
Не спросил, почему они так долго стояли снаружи.
Не пожаловался, что проголодался за дорогу. Аканэ сняла Блэйда. Переступила
порог первой. Чисаки вошла следом.
Асахи осталась у двери ещё на мгновение.
Посмотрела на ключ в своей руке. Потом на пустую прихожую.
— Мы вернулись, Хару-хозяин.
Дом не ответил.
Она закрыла за собой дверь.