ТУК‐ТУК‐ТУК!
Эти три отчётливых удара, словно молотом по наковальне, заставили мороз пробежать по коже.
Я и сама не знала, в чём дело.
Но за эту неделю я прониклась всё более глубоким страхом перед подобными неожиданными, внезапными и совершенно незапланированными вторжениями в единственную безопасную гавань, которую нам удалось отвоевать в этом враждебном мире.
Быть может, причина крылась в том, что никогда нельзя было предугадать, кто или что поджидает по ту сторону.
А быть может, дело в том, что в половине случаев этот стук неизменно служил прелюдией к очередной непредвиденной передряге, требовавшей немедленного вмешательства – к внезапной проблеме, которую необходимо было срочно решать.
Как бы то ни было, я сорвалась с места в ту же секунду, едва смолк последний удар.
"Илунор."
Вунерианец понимающе кивнул.
"Мне снова нужен один из твоих фокусов. Сможешь накрыть всё наше снаряжение полем невидимости?"
Ответом послужило короткое предупреждение системы о всплеске манового излучения: впервые на моей памяти кобольд предпочёл сперва сделать дело, а уж затем пуститься в рассуждения.
"Пустяковая задача," — самодовольно отозвался он.
Впрочем, высокомерная ухмылка на его лице с трудом скрывала нарастающую нервозность, бурлившую под маской спокойствия.
И действительно: бросив взгляд на балкон, я не увидела ровным счётом ничего. Ни дронов, ни усилителя сигнала, ни даже кабеля, тянувшегося по полу для питания всей установки.
Я повернулась к Илунору со скупым взглядом признательности:
"Отличная работа, Илунор."
Мы тут же закрепили успех: бесшумно прикрыли балконные двери и задёрнули плотные шторы, спрятав наши проблемы от чужих глаз – по крайней мере, на ближайшее время.
"Так, ладно."
Я попыталась приободриться, делая неуверенные шаги к двери, но перед самым порогом обернулась к кобольду в последний раз:
"Веди себя естественно."
"О, умоляю, Кадет Эмма Букер. Я буквально живу ради подобных сценических постановок," — отозвался он.
И надо отдать ему должное: под этим густым слоем напускной важности и помпезности я не уловила ни малейшего следа страха или беспокойства.
Если вся эта затея с письмом пойдёт прахом и ты лишишься дворянского титула, клянусь, у тебя останется блестящее будущее на театральных подмостках.
Я мысленно усмехнулась, протягивая руку к витиеватой дверной ручке. Глубокий вдох, резкий металлический щелчок замка – и дверь распахнулась, явив моему взору...
Вовсе не Ванавана.
И никого из других профессоров.
И даже не Лариал.
Передо мной стоял иной субъект, чьё лицо я тем не менее узнала без малейшего труда.
И этот субъект выглядел ничуть не обрадованным встрече с нашей компанией.
Тот самый эксцентричный эльф из стражи моста, с которым мы столкнулись пару ночей назад.
"О!" — провозгласил помощник мостового стража.
"Это опять вы!"
Он тут же задрал нос кверху, демонстративно отводя взгляд от окуляров моего шлема.
"Чем могу помочь..."
Я запнулась, осознав, что EVI не высветил над ним плашку с именем.
Этой минутной заминки в разговоре эльфу оказалось более чем достаточно, чтобы заполнить пробел самостоятельно – при этом на его физиономии по‐прежнему читалось неприкрытое раздражение.
"Ученик Рал Альтария Дель Нарья Сей Антисонзия Второй!" — гордо объявил он.
Эльф сжал кулаки и упёр их в бока в пафосной героической позе. Его плащ эффектно распахнулся и взметнулся за спиной.
Резкий всплеск манового излучения породил внезапный порыв ветра, заставивший ткань трепетать в совершенно неподвижном воздухе коридора.
"Понятно," — кивнула я.
"Прошу прощения, Ученик Рал Альтария Дель Нарья Сей Анисонзия Второй."
"Извинения приняты и учтены, сварливое ты создание," — с ноткой самодовольного превосходства отозвался он.
Странно, но этот выпад меня совершенно не задел. При всей своей напыщенной спеси этот тип добрую половину времени производил впечатление ходячего фарса.
Что, впрочем, не мешало мне расценивать его как вполне реальную угрозу – учитывая его должность и полномочия.
"Так чем могу помочь?"
"Зависит от обстоятельств..."
Эльф сделал паузу. Под тихое пищание системы предупреждения о радиации маны в его руках материализовался планшет для бумаг, и парень принялся деловито перелистывать абсолютно пустые страницы.
"...Кадет Эмма Букер из Земного мира, верно?"
"Да, это я."
"Что ж, Кадет Эмма Букер из Земного мира. Я прибыл сюда прежде всего для исполнения своих прямых обязанностей ученика и хранителя этой башни – а именно, для проверки благополучия жильцов."
"О, у меня всё в полном порядке, спасибо за заботу..."
"Молчать! Не ради твоего блага, дерзкий ты оживлённый доспех! А ради блага твоих соседей!"
Он указал руками вправо и влево, обводя коридор и лестничные пролёты, спускавшиеся с верхнего этажа башни.
"До меня дошли сведения об активном и преднамеренном нарушении общественного спокойствия. Отвечай, Кадет Эмма Букер из Земного мира: доводилось ли тебе..."
Эльф осёкся, лихорадочно заозирался по сторонам, после чего подался вперёд и навис надо мной буквально в паре сантиметров от визора.
Сердце у меня ёкнуло: казалось, вся наша тайная операция сейчас пойдёт прахом прямо на глазах.
"...наблюдать что‐либо подозрительное этой ночью за своими окнами? Быть может, призрачные знамения невидимого пернатого хищника? Или едва слышный свист и гудение, за которыми следовала парящая рука, безжалостно преследующая бедных беззащитных птиц?!"
Подобных вопросов я не ожидала совершенно.
Более того, они мгновенно дали мне пространство для манёвра – и я без колебаний взяла на вооружение излюбленный приём Илунора.
Беспардонную, наглую ложь.
"Нет," — не моргнув глазом отчеканила я.
Я тут же указала рукой вглубь комнаты:
"Вообще‐то мы просто мирно проводили вечер..."
Фраза застряла у меня в горле, едва камеры заднего обзора вывели на экран ту самую сценическую постановку, которую успел развернуть Илунор.
Посреди гостиной, на виду у любого стоящего в дверях, сидел вунерианец и с невозмутимым видом уничтожал запасы еды с целой сервировочной тележки. Перед ним висел развёрнутый проектор иллюзий, поставленный на паузу: на застывшем изображении в воздухе парил какой‐то дракон.
Словно по сигналу, кобольд повернул голову в нашу сторону с кексом в лапе. Он смерил ученика многозначительным, пристальным взглядом и нарочито медленно, почти с угрозой, отправил лакомство в пасть, после чего лениво отвернулся обратно к проектору – безупречно отыгрывая роль заядлого лежебоки.
"...смотрели иллюзии. Единственные летающие диковины, с которыми мы имели дело – это виды из видосмотрица Лорда Руларии!"
Глаза эльфа сузились ещё сильнее, но в конце концов он сбавил напор. Черты его лица слегка смягчились – пусть и всего на мгновение.
"Хм... Что ж, в таком случае всё в полном порядке! Не в моих правилах и благородных привилегиях вмешиваться в личные дела собратьев по нексианской знати – по крайней мере, без веских на то оснований. Да и недосуг мне, учитывая прочие поручения!"
Эльф вновь заговорил в прежней напевно‐жизнерадостной манере, однако тут же резко переменил тон на зловещий:
"Разумеется, если тебе нечего добавить?"
"Никак нет, сэр."
"Хм," — фыркнул он.
Его лицо снова приблизилось к моему шлему буквально вплотную – впечатляющий трюк, исполненный с помощью заклинания левитации. Прошло ещё несколько томительных секунд, прежде чем внезапная игра в гляделки закончилась. Эльф наконец вернулся к своему обычному – не столь враждебному, но всё такому же оглушительно‐напористому состоянию:
"Вот и славно! Считай, свою первую обязанность я выполнил."
"Первую?"
Я слегка склонила голову набок.
Ответом послужил запечатанный конверт, звонко хлестнувший меня по шлему.
"А вот и вторая!"
После этого бесцеремонного выпада парень отступил на шаг в коридор и заложил руки за спину:
"Сим объявляю свои обязанности смотрителя башни исполненными! На сем разрешите откланяться и пожелать приятного вечера тебе и твоей весёлой шайке смутьянов!"
С этими словами он зашагал прочь, издавая сердитое хмыканье на каждом шагу.
Я с облегчением перевела дух, намереваясь вернуться в комнату.
Но тут внезапная догадка заставила меня замереть на пороге.
"Постойте!" — окликнула я его.
Я выскочила в коридор прежде, чем он успел дойти до соседней двери.
"Хм? Что ещё, ненасытная ты любительница прогулок по мостам, библиотечных рейдов и обладательница читательских билетов?!"
"Прошу прощения за беспокойство, Ученик, особенно после..."
Я запнулась, невольно зацепившись взглядом за внушительные тёмные круги под его глазами.
"...вашей ночной смены."
"Не смей принижать тяготы моих служебных испытаний! Выкладывай суть, Кадет!"
"Вы сказали, что служите смотрителем этой башни."
"Именно так. И что с того?"
"Я думала, за нашей башней закреплена Ученица Лариал."
"А! Прекрасная Лариал! Её обязанности временно возложены на меня. Эстафета передана, свет завещан, факел вручён мне – дабы я неустанно маршировал вверх и вниз по этим ступеням!"
Я молча уставилась на парня. Происходящее слабо походило на реальность, скорее напоминая дурной сон о мосте, террасе и наших бесконечных метаниях в библиотеку пару дней назад.
Эта минутная заминка вновь вывела эльфа из равновесия. Он шагнул ко мне, выхватил нечто похожее на офицерский стек и звонко приложил меня прямо по макушке.
Тук!
"Ай," — отозвалась я совершенно ровным голосом, лишённым всяких эмоций.
"Это ещё за что?"
"Не смей попусту тратить моё время, Кадет! Выкладывай!"
"Хорошо... Мне просто любопытно: а что с ней стряслось?"
Ученик вновь наклонился ко мне вплотную. Приподнявшись на добрых тридцать сантиметров в воздух на магии левитации, он вновь очутился непозволительно близко к моему лицу.
"Её перевели, Кадет Эмма Букер. Какова её дальнейшая участь – мне неведомо," — проговорил он зловещим шёпотом.
Впрочем, эльф был не способен долго изображать угрозу и вновь переключился на звонкий напевный лад:
"Но что мне доподлинно известно – так это то, что мне пора! Прощай! Ибо меня ждут новые письма и новые допросы жильцов!"
Он круто развернулся ко мне спиной.
Я ошарашенно наблюдала за тем, как он с размаху забарабанил в дверь Этолина. Маленький хорёк приоткрыл створку – и тут же отпрянул от оглушительного вопля невменяемого ученика:
"ДОБРЫЙ ВЕЧЕР!"
"Д‐добрый вечер. К‐кто..."
"Срочная доставка, сударь! Прямиком из‐под высокой десницы самого декана!"
Парень сотворил конверт буквально из воздуха. Его вытянутая, неестественно прямая рука резко дёрнулась, всучивая послание опешившему и перепуганному зверьку, который замер на пороге в полном оцепенении.
"С‐спасибо, Ученик," — осторожно пролепетал он, принимая письмо, замаячившее буквально перед самым его носом.
"Превосходно! Странная выдалась погодка, не находите? Необъяснимый гром среди ясного неба без единого признака дождя! А посему я обязан спросить: не доводилось ли вам наблюдать этим дивным вечером нечто из ряда вон выходящее за вашими окнами?!"
После ещё пары минут сумбурного диалога ученик наконец удалился. Этолин облегчённо перевёл дыхание, но тут же испуганно пискнул, встретившись взглядом со мной, и поспешно юркнул обратно в свою комнату.
Когда эта странная интермедия наконец завершилась, я с усталым вздохом переступила порог гостиной.
Я едва успела заметить, как рядом нарисовался Илунор: его цепкие когти уже тянулись к запечатанному конверту в руках.
С некоторым усилием и натужным кряхтением кобольд добился своего: выхватил конверт из моих расслабленных пальцев и тут же принялся нетерпеливо вскрывать печать.
Его глаза жадно впились в строчки... вернее, в те немногие крупицы текста, что были начертаны на пергаменте.
"Очередное циркулярное послание всем первокурсникам. Касается важного объявления на завтрашнем утреннем завтраке. Явка обязательна, если тебе интересно," — на удивление коротко резюмировал Илунор.
"Ясно. Очередная порция загадок," — устало отозвалась я.
"Очень сомневаюсь, что за этим кроется хоть какой‐то тайный смысл, Кадет Эмма Букер," — с уверенностью возразил кобольд.
"Объявления руководства – обычное дело. Скорее всего, речь пойдёт о каком‐нибудь академическом мероприятии или о ходе подготовки к церемонии выбора факультетов."
Он пожал плечами:
"В любом случае, полагаю, этот на редкость богатый на события вечер можно считать успешно завершённым."
Кобольд засеменил обратно к дивану и с деловитым видом подцепил изрядную тарелку с едой с тележки, вид которой показался мне до боли знакомым.
"Погоди... Это что, моя обеденная тележка?"
"О," — протянул Илунор.
Он оглянулся на тележку и вновь воззрился на меня:
"Похоже на то."
Я тяжело вздохнула и прижала ладонь к лицевому щитку: добрых три четверти провизии, заготовленной для экспериментов с МРЭДД, бесследно сгинули в ненасытной утробе вунерианца.
"Не желаешь угоститься?"
Кобольд с невинным видом поднял тарелку с пирожными на всю длину своих коротких лапок – примерно до середины моего бедра.
"Нет, спасибо. Видимо, придётся повторить затею завтра," — выдавила я со вздохом.
Вунерианец озадаченно склонил голову набок, затем беззаботно пожал плечами и удалился к себе в спальню, на ходу уплетая кексы.
"Смотри не проспи завтрак, Кадет Эмма Букер," — бросил он напоследок.
Илунор с оглушительным грохотом захлопнул за собой дверь.
Из‐за тонкой перегородки тут же донеслось возмущённое тявканье.
В мальчишеской комнате немедленно разгорелась перепалка.
Я наивно полагала, будто избавлена от подобных разбирательств, но стоило мне распахнуть дверь в девичью половину, как на диване обнаружилась Тацея во всём величии своей мантии.
"Полагаю, ночка выдалась занятной, Эмма?"
Меня тут же накрыло дежавю: я словно снова оказалась в той единственной ночи, когда посмела явиться домой за полночь, нарушив комендантский час тётушки Ран. То была моя первая попытка сбежать без спросу – и последняя, о которой я вообще когда‐либо помышляла.
Рука в броне машинально потянулась к затылку в привычном жесте замешательства, и я выдавила серию нервных смешков:
"Можно сказать и так."
Тацея тяжело вздохнула и указала крылом на диван напротив.
После чего последовал долгий и обстоятельный разговор.
◯
Башня Драконьего Сердца. По пути в Большой Обеденный Зал. Местное Время: 0710.
Эмма
Я проснулась совершенно разбитой из‐за вчерашней ночной нотации.
Впрочем, эту отповедь мне действительно стоило выслушать – учитывая частоту и безрассудство моих последних вылазок.
Тацея искренне переживала за меня, и если начистоту, по сравнению с наставлениями тётушки Ран, утверждёнными по всем стандартам безопасности Транзита, её выговор был куда мягче по всем статьям.
И всё же, хотя мне удалось развеять большинство её опасений, на протяжении всей беседы в глазах пернатой принцессы сквозила глубокая тревога. К счастью, эта тревога постепенно улеглась, пока мы шагали в сторону Большого обеденного зала в приподнятом настроении и с новыми силами.
Сон сделал своё дело: все мы были готовы к тому, что бы ни сулило нам это обязательное утреннее собрание.
Руководство Академии проявило хотя бы толику деликатности и решило подождать, пока все получат то, ради чего сюда явились – еду.
"Всё, что шеф‐повар рекомендует на сегодня – и двойную порцию," — начал Талмин с присущей ему неуёмной тягой к сытным трапезам.
"Нечто свежее, словно утренняя роса," — изрекла Тацея.
Принцесса явно продолжала какую‐то свою тайную игру, суть которой сводилась к предельно туманным формулировкам при заказе блюд.
"Ассорти," — бросил Илунор.
"И поживее."
Он даже не постеснялся нетерпеливо махнуть рукой на официанта.
Наконец очередь дошла и до меня, и я предсказуемо попросила упаковать всё навынос:
"Мне как обычно, пожалуйста. Доставьте полный дегустационный набор ко мне в комнату."
С отвесным поклоном тот самый эльф‐официант, что обслуживал нас с самого первого дня, со всех ног припустил обратно в сторону кухни.
Казалось, сцена была полностью готова к тому представлению, что задумали преподаватели.
Едва зал покинул последний официант, как со своего места поднялся Декан. Шум мгновенно стих, а Кив по собственной инициативе принялся шипеть на окружающих, призывая к тишине.
"Доброе и благословенное утро всем вам, первокурсники," — начал старец тем самым тёплым, исполненным мудрости голосом, к которому неизменно прибегал на каждом публичном выступлении.
"Моего внимания коснулся ряд вопросов, потребовавших созыва этого собрания. Сами по себе они вряд ли заслуживали бы чего‐то большего, нежели письмо и глашатай, однако взятые вкупе, требуют уделить время каждому пункту как части единого целого. А посему, без лишних предисловий, перейдём к делу..."
Декан сделал паузу и указал рукой на Чиску. Кошка поднялась со своего места, чинно заложив лапы за спину.
"Академия всегда проявляла исключительную терпимость к личным и частным начинаниям своих подопечных. Дух приключений, жажда свершений и стремление следовать велениям сердца – вот краеугольные камни, из которых куётся истинный маг," — начала пятнистая рыже‐белая кошка с той самой пылкостью и задором, что неизменно сквозили в каждом её слове.
"Однако..."
Она подняла один коготь, и её азарт мгновенно сменился предупреждающей строгостью:
"...недавние события переполнили эту чашу терпения, нарушив негласные границы дозволенного. Я ни на кого не указываю пальцем и не обвиняю первокурсников в том, что обычно остаётся исключительной прерогативой старших курсов. Но поскольку многие из вас демонстрируют навыки и способности, далеко выходящие за рамки типичных для первого года обучения, я считаю должным сделать предупреждение – на всякий случай. Многим из вас наверняка известно о студенческих гильдиях: организациях, созданных учащимися для объединения единомышленников вне зависимости от года обучения, факультетов и кругов общения. И одна из таких гильдий как раз и стала поводом для сегодняшнего обращения. «Приют Повелителей Небес», сообщество тех, кто посвятил себя радости полёта при помощи артефактов, чистой магии и условно дозволенных ритуалов временного вселения. Именно последнее ремесло сейчас оказалось под пристальным вниманием в свете ночных злоключений. Сразу несколько членов гильдии сообщили, что на их фамильяров было совершено жестокое нападение, после чего птиц отпустили без всякой видимой причины. Это вызвало немалую смуту внутри организации и изрядную долю драмы... за которой я сама, признаться, с превеликим удовольствием понаблюдала бы..."
Кошка лукаво осклабилась.
"...однако ради блага моих учеников сей балаган необходимо свести к минимуму. А посему я предупреждаю вас, первокурсники: небеса открыты для всех, но и у этой свободы есть свои пределы. Проявляйте благоразумие. Сохраняйте взаимное уважение. И... просто пожалуйста, не нападайте на птиц. Это всё, о чём я прошу. Благодарю за внимание."
Поймав одобрительный кивок Декана, Чиска опустилась на своё место.
Впрочем, прежде чем старец успел взять слово, кошка внезапно вскочила вновь: Декан одарил её недовольным взглядом, но всё же позволил закончить мысль.
"И ещё одна маленькая деталь. Любые слухи о так называемом подпольном тотализаторе на птичьих гонках внутри «Приюта Повелителей Небес» представляют собой чистейшей воды домыслы. И я, как действующий куратор Студенческих Внеучебных Самоуправляемых Организаций, не потерплю подобной клеветы."
Она выдержала паузу и отвесила Декану глубокий поклон:
"Нижайше прошу прощения за вторжение, ваше превосходительство."
С повторным кивком главы Академии Чиска окончательно села, а Декан продолжил прерванную речь:
"Следующий вопрос самым непосредственным образом затронет ваш текущий распорядок. Как Профессор Ванаван уже уведомил вас вчера, каждый день недели отведён под занятия одного конкретного преподавателя. Первый день закреплён за Профессором Ванаваном, второй – за Профессором Мальтори, третий – за Профессором Артикорд, четвёртый – за Профессором Белнор, а пятый, заключительный учебный день, отдан Профессору Чиске. За исключением непредвиденных обстоятельств, сие расписание незыблемо и строго фиксировано. Однако в силу недавних внутренних событий было принято решение временно поменять местами занятия Профессора Мальтори и Профессора Артикорд – исключительно на этой первой учебной неделе. Да будет вам ведомо: я не потерплю никаких кривотолков и пересудов касательно причин сего решения, ибо сие есть сугубо внутреннее дело преподавательского состава – и я требую от вас беспрекословного уважения к нашему выбору."
Последние слова прозвучали с такой суровостью, какую мне редко доводилось слышать от него на публике. Эта строгость испарилась столь же внезапно, как и возникла, но тон остался непререкаемым и твёрдым.
Несмотря на грозное предупреждение, взгляды многих учеников тут же обратились к сиротливо пустующему креслу, принадлежавшему тому самому облачённому в чёрную мантию преподавателю.
Ни Лариал, ни какого‐либо другого ученика рядом не наблюдалось: место зияло абсолютной пустотой.
После этого Декан сделал приглашающий жест в сторону лисоподобной Артикорд. Чопорная лисица, напоминавшая мне какую‐то антиверсию Бадди из параллельной вселенной, окинула собравшихся первокурсников разочарованным взглядом.
"Мне нечего добавить к сказанному," — отрывисто начала она.
"Лишь напомню: я жду, что ровно в девять часов утра все вы без исключения займёте свои места. Ни секундой позже. Мои двери закроются перед каждым, кто посмеет опоздать. Пусть мой предмет лишён внешнего блеска сотворения чар и возвышенной лёгкости магической теории, его вес в итоговой аттестации ничуть не уступает остальным дисциплинам. Считаю подобную смену ритма и обстановки весьма полезной: здесь обязан присутствовать хоть кто‐то, способный приземлить непомерно раздутые амбиции ваших переполненных маной душ. А посему наслаждайтесь завтраком, но знайте меру. Тяжёлое брюхо – плохой помощник острому уму, а сонь в своей аудитории я не потерплю. На этом всё."
Отвесив торопливый поклон, лисица села. Декан вновь обратился к залу, и его тёплая улыбка разительно контрастировала с вечным недовольством Артикорд.
"И в заключение хочу прояснить вопрос касательно вчерашней... весьма нетрадиционной рассадки по местам. Дабы обеспечить быстрое и слаженное начало занятий, на всех последующих уроках впредь сохраняется та схема рассадки, что была определена в аудитории Профессора Ванавана. На сем объявляю утреннее собрание закрытым."
Ожидавшие в дверях официанты немедленно устремились в зал с нагруженными подносами и тележками.
Пока еда прибывала нескончаемым потоком, я невольно погрузилась в размышления о главной новости этого утра, которую все так быстро обошли стороной.
О переносе занятий Мальтори.
Мысли о его уроках до сей поры... попросту не укладывались у меня в голове. Разумеется, я знала об их неизбежности. И понимала, что наша повторная встреча предрешена.
Но каким‐то чудом мне удавалось отгораживаться от этих тревог.
Быть может, виной тому была бесконечная череда насущных забот.
Составление отчётов, тайные вылазки.
А может, какая‐то часть меня просто отчаянно отказывалась думать об этом.
Как бы то ни было, внезапное напоминание отозвалось в груди увесистым ударом под дых.
Я не то чтобы... боялась этого субъекта...
По крайней мере, мне хотелось так думать.
Просто сама мысль о необходимости снова пересечься с ним вызывала глубокое отторжение.
Проблема заключалась в одном: я совершенно не представляла, чего именно ждать от возвращения Мальтори.
Липкий страх грозил захлестнуть меня с головой, пока я сидела в оцепенении среди весело жующих товарищей.
Я сжимала в пальцах тюбик питательной пасты... но сковавший горло комок не позволял сделать даже крошечный глоток.
Встревоженный взгляд Тацеи подсказал, что от её внимания не укрылась моя внезапная потеря аппетита. Пришлось выдавить ободряющую мину – пусть и крайне неубедительную.
В запасе есть ещё целый день.
Я попыталась взять себя в руки и всеми силами гнала прочь мысли о том, что ожидает меня завтра.
По крайней мере, на сегодня.
Буду решать проблемы по мере их поступления...
◯
Большой Проспект Знаний. Зал Его Величества. Местное Время: 0855.
Эмма
Едва переступив порог, я сразу же подметила очевидное сходство с лекционной аудиторией Ванавана. Расположение парт, амфитеатр с ярусами, поднимавшимися от доски к самым задним рядам у входа – планировка помещения оказалась практически идентичной.
Но на этом всё сходство и заканчивалось.
Ибо вопреки одинаковому плану, само убранство зала отличалось разительно: на смену строгому единообразию здесь пришёл настоящий триумф эклектики.
Материалы парт варьировались от дерева и кованого железа до грубого кирпича и каменной кладки. Напольное покрытие причудливо менялось от яруса к ярусу: песчаник уступал место паркету, а тот сменялся медью и клёпаной сталью. Каждый ряд этой аудитории воплощал в себе, казалось, все мыслимые архитектурные стили, когда‐либо существовавшие на свете. На первый взгляд всё это смахивало на безвкусный аттракцион – иначе и не скажешь. Однако при ближайшем рассмотрении, вопреки всякой логике, ансамбль непостижимым образом работал – ровно так же, как в добротном музее гармонично уживаются экспонаты разных эпох в пределах одного зала.
Секрет любого нестандартного замысла прост: идти до самого конца, не признавая полумер.
И создатели этого зала определённо пошли до конца – судя по немыслимому обилию окон, выходящих наружу.
Вместо сплошного остекления от пола до потолка, как у Ванавана, здешние стены были усеяны сотнями небольших оконных проёмов. Каждое окно отличалось собственной уникальной архитектурой, и каждое выглядело чересчур миниатюрным и несоразмерным огромной стене, в которую было встроено. И всё же именно эта несоразмерность придавала им необыкновенный шарм, превращая пёструю мозаику в единое целое. Каждое окно походило на картинную раму, обрамлявшую внешний пейзаж в стиле доброй сотни различных культур.
В этом ощущалось... подлинное величие.
Величие через богатство культурного многообразия, а вовсе не через показную роскошь и звон монет.
Но различия не исчерпывались лишь интерьером.
В аудитории Ванавана до начала урока всегда оставалось время поболтать и посплетничать, здесь же подобной роскоши нам не предоставили вовсе.
Едва ученики расселись по местам, как дверь позади кафедры с грохотом распахнулась!
Одного этого звука хватило, чтобы мгновенно приковать к себе всеобщее внимание. Кив тут же скомандовал приветственный ритуал, и вся аудитория дружно последовала его примеру.
Артикорд держалась непоколебимо, словно гранитный утёс. Вопреки усталости в глазах и общему измождённому виду, каждая черточка её облика буквально кричала о несгибаемой решимости.
Лисица хранила ледяное молчание, лишь изредка поглядывая на настенные часы позади кафедры, чья стрелка неумолимо приближалась к девяти часам утра.
Стоило минутной стрелке коснуться заветной отметки, как двери спереди и сзади с глухим стуком запечатались под воздействием всплеска маны.
Лишь после этого преподавательница наконец заговорила:
"Итак. История и Политика Нексуса. Нам предстоит охватить колоссальный исторический пласт за крайне ограниченный срок, посему не станем терять ни секунды. Рассчитываю, что вы будете вести себя как взрослые, и надеюсь, что смогу относиться к вам как к равным коллегам по научному поиску. Вводная часть: данный курс целиком строится на лекционном материале, и я требую безупречных результатов на внутренних зачётах, экзаменах, а также при защите групповых проектов и презентаций. Подробные требования изложены в ваших учебных планах. Любые толки о так называемых полевых практиках во Владениях Короны или Сопредельных Мирах – как павших, так и действующих – следует считать беспочвенными до официального подтверждения. Лишь я одна буду решать, заслужил ли ваш курс подобные вольности. На сем преамбула завершена, и мы можем начинать."
Лисице потребовалось считанные минуты на то, на что у Ванавана ушёл целый академический час.
Я невольно прониклась уважением.
"Итак, История и Политика Нексуса. С чего же нам начать, м‐м?"
Кив вскинул руку, привлекая к себе внимание Артикорд:
"С самого начала, госпожа профессор?"
"С самого начала," — отозвалась лисица с едва заметным смешком и ноткой лёгкой снисходительности в голосе.
"Что ж, да будет так."