─ Не пойду! Не пойду, хоть убейте!
У зловонного септика новобранец из 1-го отделения упирался изо всех сил, пока собственный командир волок его за шиворот.
Сегодняшняя послеобеденная уборка в роте выдалась масштабной: первому отделению досталась генеральная чистка всех туалетов во всей казарме.
Как известно, стандарты чистоты в армии суровей некуда.
Даже в сортире все должно сиять и сверкать.
Вот командир отделения Ян Кайфэн и приказал бойцам вооружиться металлическими мочалками и драть кафель на полу до блеска.
Но этот упрямый щенок взбунтовался наотрез, изрыгая ругательства: мол, я сюда Родину защищать пришел, а не в уборщики наниматься, тем более сортиры мыть, да еще и пригрозил командиру неприятностями…
На это Ян Кайфэн невозмутимо ответил, что неприятностей у него и без того хватает, а чужих советов ему не надо.
Церемониться с бунтарем он не собирался.
Не хочешь драть полы в казарменном гальюне? Обяжем выгребать дерьмо из выгребной ямы лично!
─ Командир! Товарищ командир, я виноват! Не отправляйте меня туда, умоляю, умоляю вас!
─ Я… я дома к грязной работе не прикасался, я не со зла. Командир, я… я вам денег дам, простите меня, простите на первый раз…
Слушая эти жалкие мольбы, Ян Кайфэн встряхнул бойца за воротник и приподнял над землей.
─ Теперь страшно? А раньше чем думал, твою мать?!
─ Еще огрызаться мне вздумал, угрожать? Ладно, жду не дождусь!
─ Марш вниз за работу! Я лично буду стоять над душой, а не закончишь – до утра плавать в этом бункере будешь!
В этот момент Ли Цзяшэн, тяжело трудившийся на дне септика, с брезгливостью глянул на новобранца.
Мерзавец!
Чуть какая грязная работа – сразу в слезы и истерику!
И ведь пытался откупиться! Тьфу, срам бесстыжий!
На его фоне Ли Цзяшэн моментально почувствовал себя гигантом мысли и совести!
Ему казалось, что грудь вот-вот порвет форму от переполняющей гордости.
Да он даже желтым пластиковым ведром черпал отходы с таким энтузиазмом, будто совершал подвиг.
Образец стойкости, трудолюбия и высокой идейности!
─ Гляди на человека и учись, чучело огородное! – Ян Кайфэн ткнул пальцем вниз на старательного Ли Цзяшэна. – Все в армию пришли, почему у него получается, а у тебя лапки?
─ Брезгливо, тяжело? Так пиздуй к маминой сиське обратно, нечего армию позорить!
─ Живо вниз, паскуда ты эдакая!
С этими словами Ян Кайфэн отвесил бунтарю смачного пинка под зад, забросив в яму вместе с запасным пластиковым ведром.
И велел пристроиться за Ли Цзяшэном, повторяя каждое его движение.
В ту секунду Ли Цзяшэн чувствовал себя ожившим героем плаката. Его физиономия расплылась в самодовольной ухмылке.
Он даже принялся поучать новичка менторским тоном старого ветерана.
Мол, держись увереннее, не трусь; ведро до краев не черпай – расплескаешь; а главное – не думай, что копаешься в дерьме, представь, будто ты на минеральном курорте…
Бесценный опыт, добытый кровью и собственным потом!
Убедившись, что сопляк угомонился, Ян Кайфэн потерял к нему интерес.
Он повернулся и направился за угол – перекурить в тишине и расслабиться.
Но едва завернув за угол, он заметил в тени деревьев Чжоу Шанфэя и Цинь Фэна.
……
─ Извините, командир взвода, но я уже дал слово нашему командиру отделения.
Услышав это, Чжоу Шанфэй застыл с полуулыбкой.
Добраться первым до лакомого кусочка – Чжоу Пэнфэй оказался проворнее.
─ Ты… неужто совсем не задевает?
─ Честно говоря, задевает. Мужика, который бы не любил оружие, поискать надо.
Ответ Цинь Фэна зажег в глазах Чжоу Шанфэя надежду – шанс еще оставался.
Но следующие слова окатили его ледяной водой.
─ Но я уже пообещал нашему командиру. Так что при всем богатстве выбора я не могу ответить согласием.
Надо признать, отговорился Цинь Фэн филигранно.
Даже получив отказ, Чжоу Шанфэй не чувствовал раздражения.
Ведь Цинь Фэн прямо признался: Четвертая рота ему очень интересна.
Просто Чжоу Пэнфэй подсуетился раньше, и нарушить данное слово парень не может, а потому вынужден отказаться.
Цинь Фэн не стал унижать одних за счет других и сочинять небылицы.
Он искренне считал обе роты сильными подразделениями со своей спецификой.
И именно этот склад характера и здравый смысл укрепили решимость Чжоу Шанфэя во что бы то ни стало заполучить этого парня в Четвертую роту.
В армии не сыщешь командира, который не ценил бы столь смышленых и толковых солдат.
Всякие дерзкие бунтари хороши лишь на экранах телевизоров, в жизни на них лучше не рассчитывать.
Бить посуду, хамить старшим по званию, игнорировать приказы – и при этом надеяться на поощрение?
Разве что пережрать тухлых грибов перед сном, чтобы привиделся такой бред.
Это все равно что стажер, который кроет матом директора и дает ему пощечины, а в ответ начальник не только не злится, но еще и повышает его до вице-президента с десятикратной прибавкой.
Вот начальство и любит тех, кто знает закон, уважает субординацию.
И при этом способен выполнить задачу наилучшим образом в рамках отведенных полномочий.
Так что если бы Чжоу Шанфэй привел к себе такое сокровище при распределении, командир роты прыгал бы от счастья!
─ Цинь Фэн, ты хоть понимаешь, что такое Рота Стального Клинка, раз так легко отказываешься ради Чжоу Пэнфэя?─ Не знаю, но уверен, что командир отделения плохого не посоветует.
─ Эх… ─ Чжоу Шанфэй на мгновение потерял дар речи.
─ Послушай, выбирать нужно то подразделение, где ты сможешь раскрыть свой потенциал на сто процентов.
─ У тебя холодная голова и отменная реакция, ты словно создан для снайперского дела. Поэтому я все же прошу тебя подумать хорошенько…
Усовещания Чжоу Шанфэя сопровождались явной агитацией в свою пользу, отчего Цинь Фэн лишь криво улыбался.
Но раз разговор зашел так далеко, резко обрывать офицера было нельзя.
Чжоу Шанфэй все-таки командир взвода, субординацию блюсти надо.
Пришлось дипломатично пообещать, что он всё обдумает.
Хотя в душе Цинь Фэн уже окончательно определился с Шестой ротой.
К тому же, снайперское направление наверняка есть и там.
А винтовку… что ж, проявит себя на новом месте службы – получит шанс до нее добраться, пусть и патронов дадут поменьше.
Но сильнее всего его воображение будоражила та самая крупнокалиберная дура, разносящая цель в клочья с первого выстрела.
Вот это была настоящая, чистая романтика!Интересно, есть ли такая штука в Роте Стального Клинка?
Ладно, губа не дура, хватит мечтать.
─ Держи. ─ Вдруг Чжоу Шанфэй вытащил из кармана банку Red Bull и сунул ему в руку. ─ Выпьешь после тренировки, когда устанешь.
Цинь Фэн замялся: подарок выглядел слишком подозрительно.
Узнай об этом его командир отделения – головы не сносить.
Это как если бы ты годами стригся у одного мастера, сдружился с ним, а потом вдруг сходил к конкуренту и столкнулся нос к носу со старым цирюльником на выходе.
Формально ты ничего не нарушил, но на душе скребут кошки.
Чисто изменник родины, пойманный с поличным на месте преступления.
─ Командир взвода, право слово, не стоит.
─ Да брось ты, обычная банка газировки! Твой командир не такая уж бука. Бери, раз прикалывают!
С этими словами Чжоу Шанфэй силой втиснул банку в ладонь бойцу.
Услуга за услугу, ласка за ласку.
Заронить зернышко симпатии никогда не вредно.
─ Ладно, отдыхай пока здесь, а то от вонищи в туалете с ума сойти можно, пойду проверю этих охламонов, не сачкуют ли…
Развернувшись, Чжоу Шанфэй собрался уходить.
И тут же подпрыгнул от неожиданности, нос к носу столкнувшись с выросшим за спиной, словно из-под земли, Чжоу Пэнфэем.
Лицо Чжоу Пэнфэя было темнее тучи, а в руке он держал ледяную банку Pepsi.
Банку эту он явно купил не для себя – в противном случае она давно была бы открыта.
Для кого она предназначалась – вопрос риторический…
Лицо Чжоу Шанфэя стремительно бледнело, пот градом катился по щекам.
И хотя Чжоу Пэнфэй молчал, буря в его глазах говорила громче любых слов…