На протяжении пары дней я пытался понять, куда же пропали мои очки престижа за решение крупной городской проблемы. Не мог поверить, что меня обделили ценной волютой, особенно когда я так хорошо выполнил свою задачу. Ходил по городу, озирался на не трогающих нас дозорных и вскоре ответ нашёл меня сам.
Как только от страшной болезни был вылечен последний местный житель, закончив на этом эпопею с помощью всем городским людям, то внутри меня сформировалось удовлетворение. Перед глазами же вспыхнуло сообщение.
«Поздравляем, вы получили 150 очков Капитанского престижа».
Завершение миссии, размахом с целый город, с относительно хорошим исходом, подарило самую высокую одноразовую награду, которую я когда-либо видел. Стал замечать, что планка наград с каждым разом неуклонно росла, что не могло не радовать, ведь можно было тщательнее подготавливаться к путешествиям. Жаль такие задачи довольно редки и встречаются нечасто.
Однако даже так, отправляться на следующий остров мы не спешили, строительство нового места жительства всё ещё продолжалось. У меня было много свободного времени, которое я тратил как на тренировки, так и попросту пересекался с дозором — точнее, они пересекались со мной. Как оказалось, все эти фруктовики, с которыми я сражался, были капитанами собственных баз ближайшего округа, кроме одного. Оказалось, что Богарт, в отличие от остальных, был всего лишь мичманом, даже не офицером. Но его способности и физическая подготовка явно ставили его на один уровень с капитанами.
Чем больше я о нём думал, тем больше этот факт не давал мне покоя. Как мог мичман обладать такой мощью? Продолжая рассуждать на тему — он это, или нет, в один момент просто сдался и подошёл к нему лично.
Наши пути пересеклись на тренировке в припортовой зоне. В тот день я занимался изнуряющими упражнениями, выжимая из своего тела всё до последнего, и заметил Богарта неподалёку. Он с явным напряжением выполнял очередные упражнения на ноги, при этом тихо шипя сквозь стиснутые зубы. Его лицо было покрыто потом, а мышцы дрожали от усталости, но он не останавливался ни на секунду.
— Ты неплохо держишься, для мичмана, — заметил я, понимая, что такой человек легко бы мог занять место правой руки какого-нибудь Коммодора Балича в Ист Блю.
— Мичман или нет, разницы нет, когда дело доходит до силы, — он впервые со мной заговорил, подняв свои уже не совсем холодные очи. После помощи всему острову, его отношение к нам полностью изменилось в положительную сторону. Но даже так он старался не привлекать лишнего внимания и не отсвечивать.
— Так ты мастер боевых искусств? Планируешь в будущем перейти под командование кого-то высокопоставленного или уйдёшь в Правительство?
— Нет, — отрезал он, но заметив мой взгляд, постарался пояснить. — Я мечник, а не мастер БИ.
Глаза захлопали. Осмотрев одежду парня, не заметил на нём даже малейшего намёка на меч.
— Я тренируюсь и устраиваю себе вызовы в битвах без оружия, так как в первую очередь всегда и во всём приходится полагаться на физическую силу. Отказавшись от оружия и чего-либо ещё, остаётся полагаться только на проницательность и самого себя.
Такой человек действительно способен стать правой рукой Гарпа, практически не осталось сомнений, что это он. Так как характер Кронена был по-настоящему благосклонен к нормальным дозорным, я воспользовался шансом спросить какой-нибудь совет по тренировкам.
Осмотрев меня с ног до головы, он с нежеланием ответил:
— Если встречаешь человека, которого ты уважаешь — бери у него уроки. Чем больше тренируешься у других людей, тем проще адаптироваться.
Застав в этом некий смысл, вернулся к занятиям по снятию ментальных ограничений. А пару дней спустя всё наконец было готово. Перед нами раскинулась странная, почти сюрреалистическая картина: голый лес, деревья которого лишились своих крон, а земля вокруг была вспахана, словно для посадки, но без намека на растущие культуры. Посреди этой необычной сцены медленно ползла исполинская улитка. Эта гигантская тварь, покрытая белым, как снег, каменным панцирем, казалась абсолютно довольная своей жизнью.
Её тело, мягкое и слизистое, переливалось оттенками голубого цвета. Голова улитки была огромной, с подвижными глазами, которые поочерёдно осматривали нас, как бы приветствуя наше прибытие. Её длинные рога медленно качались в такт её движениям, будто ощупывая окружающий мир. С каждым “шагом” она оставляла за собой влажные следы на вспаханной земле.
— Моё новое изобретение, корабельная ден-ден муши, — гордо обозначил Гэрри, будто представляя своего ребёнка. — Я смешал новаторский способ приготовления трав и генетические улучшения. Так уж вышло, что в строении улиток я разбираюсь лучше, чем в людском.
Но настоящей удивительной деталью этой сущности был её панцирь. Он выглядел не как обычная спиральная раковина улитки, а больше напоминал замок — настоящий, массивный замок из белого камня. Стены были гладкими, почти сияющими на солнце, с аккуратно вырезанными балконами и арками, которые придавали постройке величественность. Но всё это выглядело естественно, как будто замок вырос из тела улитки, став её неотъемлемой частью. Хотя он только заканчивал строиться — на одной из башен стоял Элизар, поднимающий металлобетон своими силами и создающий произведение искусства.
Вот только заставить Элизара такое строить… мягко говоря, это было невозможно без применения очков Престижа, так что имеющиеся резервы у меня попросту уходили на почасовую “оплату”. Спасала только прыть этого молодого человека — летающий в небе металлобетон напоминал оркестр, а Ферум — в нём дирижёр.
Когда руки остановились, одна из башен замка оказалась закончена.
— Как жаль, что оно белого цвета, — покачал головой Ягнёнок. Мелкий хотел себе готический замок.
— Это только начало, — махнул рукой Гэрри. — Одна улитка вмещает платформу площадью всего две с половиной тысячи квадратных метров. Для настоящего замка такого будет мало, так что в будущем планирую расширить улиточную армию.
— Они же будут съедать целые острова, чтобы прокормиться, — заморгала Маргарин.
— Или морских обитателей, — Гэри вскинул палец, как бы давая совсем незначительно замечание. — Но главное, что они устойчивы к высокому содержанию соли, а значит, смогут свободно плыть в морской воде. И смею заверить, что в море у них совсем не улиточная скорость.
Подойдя к этому чуть ли не мифическому монстру, Гэрри открыл отсек — сделанный прямо внутри тела, и по железным коридорам взобрались наверх. Я невольно вспомнил о Лабуне — гигантском ките, внутри которого тоже были условия, созданные для жизни. Этот замок точно не превосходил его по размерам или инженерному чуду, но Элизар использовал все свои знания, чтобы срастить металл и плоть… пускай эта плоть и принадлежит улитке.
Поднявшись на уровень выше, мы оказались на обширном плато — это был центральный внутренний двор замка, защищённый мощными стенами из белого камня. В центре двора высились колонны, опоясывающие пространство для отдыха и тренировок. Простор здесь был невероятный: чувствовалось, что улитка могла позволить себе нести на спине этот замок без какого-либо дискомфорта.
И тут на нас с небес начал спускаться Ферум. Довольный.
— Ребята, — воскликнул он, отряхнув руки и оглядев нас. — Я ни капли не жалею, что присоединился к команде, которой в голову пришло сделать нечто подобное, — Ферум довольно осмотрел каждого из нас, затем жестом пригласил внутрь. — Позвольте показать, как тут всё выглядит. Мы создали большие комнаты для каждого члена команды, уверен, вам понравится.
Пока он вёл нас по широким улочкам, поясняя некоторые детали по поводу управления улиткой и тем, как она вообще передвигается.
— Есть два способа её направлять — это может делать Гэрри при помощи удивительных телепатических приказов. И ещё есть панель, я сделал так, чтобы она работала с нервными импульсами её мозга.
— Ты что, какой-то сверхъестественный гений, который разбирается во всём? — заморгал Ягнёнок, на что Ферум довольно покачал головой.
— Это не сложно, всё же электромагнетизм тесно связан даже с живыми существами. К тому же я в первую очередь изучаю связь металла и тела, мне жизненно важно понимать, как работают нервные импульсы, чтобы встраивать в себя имплантаты.
В этот момент его лист персонажа дополнился парой новых строк.
«Вы узнали черту личности Элизара:
Элизар — философ и экспериментатор. Ему интересны тайны существования, и он верит, что слияние технологий, силы фрукта и биологии может раскрыть истину жизни. Его холодность и аналитический ум — лишь оболочка, скрывающая страсть к познанию и новому».
— Что до скорости, то можете не переживать, — дополнил уже Гэрри. — Улитка будет двигаться не хуже корабля с двигателем. Но вынужден признать, что когда изучу другие древние виды, то сумею сделать намного более лучшую версию.
— Что ещё за древние виды? — нахмурился я.
— Неважно, — улыбнулся тот в ответ, заставив прокатить в голове пару идей. Ничего.
Я шёл и не переставая думал о том, что в мире есть ещё один похожий гений, создавший похожую невероятную технологию — Джадж. Сейчас он не более чем подросток, но в какой-то момент должен был стать хладнокровным тираном, и мне действительно хотелось увидеть этот его момент изменения.
— Каждая комната продумана до мелочей, — говорил Ферум, открывая одну из дверей. — У каждого из вас есть своя личная каюта, сделанная с учётом ваших предпочтений. Просторные спальни с широкими кроватями, большие окна, через которые можно наблюдать за миром с высоты улитки. Для тех, кто любит тренироваться, мы сделали тренировочный зал, — продолжил Ферум, ведя нас дальше.
Мы заглянули в тренировочный зал — просторное помещение, с большими окнами и панорамным видом на окрестности. В зале находилось всё — от тяжёлых снарядов до боксёрских груш и тренажёров. По центру находилась арена для спаррингов, окружённая канатами, словно специально для боевых тренировок.
Он демонстрировал наши места по очереди. У Гэрри появилась собственная лаборатория, отдельная от каюты. Для Маргарин сделали библиотеку, для СиДи отдельный кабинет. Денег на это ушло совсем не сто тысяч, о нет. Все мои, Гэрри и Элизара накопленные средства, так я ещё через дозорных стряс деньги с Короля этого острова. Я с ним не виделся, но по словам капитана-пружинчика, он был в восторге от возможности сохранить свою власть и территории.
И если бы не скидки от жителей, строительство бы остановилось примерно на половине… да.
На экскурсию ушёл по меньшей мере час, но, в конце концов, мы оказались не в себя от радости. Ягнёнок что-то бухтел, но когда мы оказались в главной рубке, откуда и велось управление кораблём, то никто на него внимание не обращал.
Мы все остановились перед большим столом, на котором лежала маленькая пожелтевшая карта. Смотрящий на неё Ферум тихонько сжимал скулы — мы отдали ему последнюю вещь, которая осталась от жителей его родного города, но он хотел использовать её на дело.
— Все территории, куда мы могли бы направиться, заняты дозором, к тому же сам наш лог пос наставлен на остров Рагги, так? — Маргарин приблизила к себе карту и указала пальцем на крошечный остров, умещающийся в два маленьких квадратика. Сами квадратики обозначали территорию площадью в сорок квадратных километров. — Предлагаю устроить нашему “кораблю” стресс тест. Если он проплывёт через эту территорию и с ним ничего не случится — можно будет спокойно отправляться в любое место.
Переглянувшись, кивнули.
***
Когда улитка медленно заползала на воду, мощные волны перекатывались под её колоссальным телом, но не нарушали её умиротворённого движения. Замок, вмонтированный в гигантскую улитку, оставил дозорных в глубочайшем изумлении. На протяжении всего нашего времени на острове они пытались понять, что происходит за стенами нашего временного лагеря. Мы не скрывались, но и не открывали перед ними карт.
Под гнетущим взглядом Зарела его люди ринулись на покинутый пиратами ког, доски, поскрипывая под ногами, казались вот-вот готовыми рухнуть. Дозорные слаженно перевернули судно вверх дном, и вскоре на палубе оказались жалкие остатки того, что пираты оставили позади. Ничего примечательного — лишь груда вещей, которые те, вероятно, поленились выбросить. Среди них валялись множество склянок и аквариумов, покрытых толстым слоем склизкой, противно пахнущей субстанции.
— Откуда могла взяться такая огромная ден-ден муши? — раздался чей-то неуверенный голос среди дозорных.
— Это какой-то развод, так ведь? — с сомнением добавил другой, оглядываясь по сторонам, как будто ожидая, что пираты покажутся вновь и расскажут в чём секрет.
Шёпоты заполнили воздух, дозорные растерянно переглядывались, словно не могли поверить своим глазам. И вдруг один из них, не без усилия, вытащил странную, потрескавшуюся раковину, её поверхность была испещрена трещинами и потертостями, словно подверглась множеству экспериментов.
— Что это? — офицер в форме подошёл к Зарелу и, не говоря ни слова, протянул ему находку. Раковина лежала в его руках, холодная, словно высохшее воспоминание о чём-то когда-то живом. — Сломанная звуковая ракуша? — нахмурился Зарел, его голос был полон недоумения.
Но помощник Зарела, щуплый и с лицом, изрезанным морщинами от долгих лет службы, встал на носочки, чтобы лучше рассмотреть находку. Его глаза вспыхнули неожиданным пониманием.
— Над ней явно провели множество экспериментов, — заметил он, покручивая ракушку в руках. — Похоже, кто-то из их команды тщательно изучает ден-ден муши.
Зарел заморгал, пытаясь уловить смысл слов своего помощника.
— А при чём тут ракуши? — вопросил он, недоверчиво глядя на старого спутника.
Ответ последовал без промедления:
— Ракуши — это панцири особого вида ден-ден муши, которые быстро погибают. Но они уникальны тем, что оставляют от себя панцири, обладающие рядом необычных свойств. Некоторые способны на абсурдные вещи: от генерации энергии до её полного преобразования — но я не ученный, чтобы сказать, можно ли таким преобразованием сделать их больше. У нас они распространены редко.
Зарел тщательно всмотрелся в раковину.
— “Глубокое исследование ден-ден муши?” — пронеслось у него в голове. — “Разве этим вообще кто-то занимался после изобретения связи?”
— Я до последнего откладывал передачу отчёта начальству по поводу всего, что произошло на этом острове, но думается, если я действительно изложу всё, что здесь случилось, то мне попросту не поверят, — он покачал головой и махнул рукой. — Будь что будет…
***
Большой и красивый замок оказался самой настоящей непробиваемой цитаделью, способной вести себя в море, как живой танк. Наш путь по территориям дозора — да и путь вообще любого пирата, был полон непередаваемой опасности и встречи с очень серьёзно вооружёнными кораблями. Но если простые пираты не могли даже представить себе путешествие по такой опасной территории — им требовалось петлять огромными зигзагами, тратя уйму времени на путешествие от одной точки мира в другую, то мы стойко переживали любые последствия и даже погодные условия.
Началось всё спустя пару дней нашего пути. Как только мы вышли на стандартный маршрут Дозора, нас тут же заметили и обстреляли из дальнобойных артиллерийских орудий. На горизонте появилась целая флотилия кораблей, и они сразу же попытались потопить нашу улитку, увенчанную замком, украшенную пиратскими флагами и символикой Чёрной Чайки. Снаряды разорвали воздух, устремившись к нашей исполинской улитке, но, как только они приблизились к нам на критическое расстояние, то поменяли свою траекторию, упав строго в море.
Это происходило из-за огромного магнитного поля, излучемого металлобетоном. В этом и заключалась наша главная защита: ни одно металлическое орудие не могло пробить этот невидимый барьер. Это делало нас практически неуязвимыми для атак с использованием пушек и ружей. Даже самые мощные артиллерийские залпы теряли свою разрушительную силу перед нашим щитом.
Именно по этой причине я принял решение вывесить пиратские флаги, не скрываясь, как пираты. Мы могли бы путешествовать на "чистом" и невинно выглядящем транспорте, избежав внимания некоторых пиратов и Дозора, но какой смысл, если подавляющая часть оружия нас даже не затронет?
Когда и сами дозорные начали понимать, что снаряды странным образом не долетают даже до замка, они стали сближаться, чтобы высадиться на абордаж. Но в силу вступала особенность и преимущество кораблей дозора, которая обращалась в недостаток — двигатели, работающие на привычных электромагнитных законах, которые выходили из строя из-за перегрева проводки или короткого замыкания, никого как бы не убивая, но заставляя отступить.
Этот момент мне был совершенно непонятен ещё в каноне, когда Юстасс Кид не мог победить обычного киборга — Пацифисту. Механизмы, это в целом самое простое, на что может попытаться повлиять владелец электромагнетизма, а Кид должен быть естественной слабостью любых подобных противников, но нет. Он использовал свой фрукт только для того, чтобы ударить посильнее кучей мусора. Наверное, поэтому я больше ценил Ферума. Он легкомысленно решал задачи, которые у других вызывают головные боли.
Стоя на балконе своего замка и смотря в море, на проигрывающие корабли дозора, с которыми мы по большей части даже не сражаемся, на лицо выползла улыбка.
— Ты, как Гэрри? — повернулся к стоящей с газетой улитке. Он, не стесняясь моего сообщества, стоял без шлема. Разглядывая текст странными окулярами. Он выглядел обеспокоенным.
— Никак не могу понять, где он находится. На разных странницах встречаются новости, что кто-то заболел или скончался от хвори, но невозможно определить — где естественные причины, а где действия моего Мастера.
— Что ж, если ты не можешь его отыскать, займись пока собственным развитием. Ты вроде как хотел заняться слиянием воли наблюдения и телепатии — действуй.
Пожав плечами, холодно поглядел вниз. По кораблю бродило множество новых рабов Гэрри, сделанных из пойманных за шкирку пиратов. Мне нужно было держать его подальше от силы, но всё ещё позволять развиваться, но иногда найти эту грань — очень сложно.
— Занимаюсь, Капитан, — улыбнулся Гэрри. Проявление такой эмоции на его морде выглядело совсем непривлекательно. Но я уже успел показать, что мне на это плевать, потому он не стеснялся. — Однако я жажду исследовать другие генетические отличия своего вида, не только телепатию, но и панцири. Всё же, малейшие генетические изменения на ден-ден муши отзываются с невероятным результатом.
Пожав плечами и уловив по взгляду Гэрри, что он глубоко погружён в свои размышления, я вышел из комнаты. Ноги сами повели меня вдоль коридоров, где местами встречались пиратские команды, занятые уборкой. Проходя мимо них, я задумался о том, насколько изменился наш корабль — теперь это огромный замок, и вся эта структура требовала ухода, как настоящий дворец.
Чтобы добраться до нижнего уровня, мне понадобилось не меньше десяти минут. Я оказался в массивном зале, где во все стороны расходились лестницы, ведущие на разные уровни этого колоссального сооружения. Найдя взглядом массивные дубовые ворота, открыл их и оказался в уже в другом просторном зале, уставленном книжными полками. Хотя, если быть честным, полки были заполнены даже не наполовину — явно на будущее планировалась большая библиотека.
Мой взгляд остановился на Маргарин, сидящей в стороне с книгой в руках. Она подняла глаза на секунду, заметив моё появление, но тут же вернулась к чтению, словно я ей был неинтересен. Подошёл к небольшому ряду книг и выбрал одно из пособий Гэрри, посвящённое строению человеческого тела. Сев за отдельный стол, начал читать, погружаясь в размышления о том, как его техника перестройки тела может помочь мне в контроле над моими способностями.
После его превосходной техники перестраивания тела я вспомнил, что была среди Сайфер Пол практика особой боевой техники, под названием — Сэймэй Кикан, завязанной на контроле собственного тела. Возможность менять положение внутренних органов, управлять собственными волосами, перестраивать мышцы, это звучало, как сила дьявольского фрукта, но нет, всё добивалось естественным путём. По своей сути она была завязана на биохимические процессы и глубоком понимании возможностей тела. Я бы мог сказать, что можно стать даже бессмертным, но это уже неподтверждённая грань безумия, граничащая с верой в недоказуемое.
Моя тренировка с водой — всего лишь попытка раскрыть скрытые возможности тела, но суть Сэймэй Кикан заключалась в том, чтобы выйти на настоящий сверхчеловеческий уровень. Это могло быть одной из форм Рокусики, а возможно, и чем-то отдельным. Но если я смогу научиться контролировать массу отдельных частей тела и свободно управлять ими, это станет новым уровнем владения моим дьявольским фруктом.
Менять массу именно нужных мне атомов, увеличивать суммарный объём именно полезных клеток в теле, а не всего организма сразу, вот это и есть грамотное использование массы.
Маргарин, краем глаза наблюдавшая за мной, явно пыталась не выдать интерес. Она сидела с книгой, но всё же украдкой косилась в мою сторону. Её мысли метались.
— “Сидит, думает... или пытается привлечь моё внимание?” — мелькнула мысль у неё в голове.
Маргарин слегка сморщила лоб, ощущая внутренний дискомфорт. Её мысли в последние дни всё чаще сводились к замку на улитке. Она считала, что создание этого грандиозного сооружения — явный знак стремления Кронена к королевской власти. Плавать по морям на гигантской улитке с замком — что может быть более амбициозным? В её глазах это было подтверждением того, что он жаждет стать Королём. Правителем мира.
Но чем больше она наблюдала за Кроненом, тем сильнее её охватывало смятение. В его взгляде не было той искры, которая обычно загорается у людей при мысли о власти. Он был равнодушен к этим темам, а все её вопросы о политике и управлении территориями вызывали у него лишь усталые вздохи.
— “Ему это совершенно неинтересно”, — окончательно поняла она.
Маргарин была разочарована. Она ожидала увидеть в нём того, кто будет стремиться к власти, кто мог бы вести армии и управлять государствами. Но Кронен был далёк от этих амбиций. Он видел в замке на улитке лишь практическую ценность, и его действия не имели ничего общего с жаждой править миром. Однако вместо того, чтобы окончательно разочароваться, Маргарин лишь улыбнулась.
— “В чём смысл моего желания видеть его правителем?” — задумалась она.
Ответ пришёл быстро. Ей хотелось увидеть настоящего короля, который не копирует образы прошлых правителей, а воплощает в себе идею истинного лидера. Её опыт с Амазон Лили и другими королевствами оказался бессмысленным. Кронен был тем самым идеальным объектом для подражания. Так она думала. Но он не решал политические вопросы и не вёл армии, и это делало её желание следовать за ним ещё более сложным.
Если не копировать линию поведения, то что остаётся? Стать достойной самой.
— “Лучше я буду наблюдать за качествами, которые делают его королём”, — заключила она про себя, погружаясь обратно в книгу, но теперь уже с новым взглядом на своего капитана.
***
Первое время казалось, что всё идёт идеально. Мы преисполнились не то что храбростью, а скорее уверенностью, что мы получили достаточно силы, чтобы существовать на Гранд Лайне без угрозы для своей жизни. Я не забывал свой неумолимый принцип — никогда не расслабляться, но до последнего не мог представить, что бы с нами за время плавания случилась какая та беда. В область проблемных факторов входили только сверхсильные враги... но, как оказалось, не только они.
Наша корабельная ден-ден муши хорошо себя чувствовала только первую неделю плавания. Она бодро елозила и ела всю попадающуюся в море еду, которую только находила, а уже потом начались странности.
Сначала её скорость начала непреднамеренно снижаться. Что бы Гэрри ни предпринимал, в том числе пытаясь отдавать приказы телепатией, она как будто не могла показать больше своих теперь уже ограниченных возможностей. После этого цвет её кожи начал неспешно меняться, синий окрас приобретал тёмно-зелёные вкрапления, а во внутренних корридах, которые прокладывались прямо через её тело, стало странно пахнуть.
Это стало неприятным звоночком.
— Фу, неужели эта штука подохнет, и весь наш новый замок пойдёт из-за этого на дно? — Маргарин зажала нос, смотря, как Гэрри бегал по голове нашего корабля и сильно переживал.
— Мне придётся потратить о-очень много времени, чтобы нарисовать, и в главную очередь изучить строение такой улитки, — Ягнёнок думал над возможными заменами, а Элизар стоял рядом со мной и хмурился.
— Она могла подхватить какие-нибудь морские болезни, всё же предсказать все факторы заражения — невозможно, — причитал Гэрри, просматривая воспалённые глаза и другие странности. — А ещё причиной может быть чересчур сильные генетические изменения. Столько вложенных сил, ты просто не можешь умереть по пустякам.
До острова Раги было ещё сто пятьдесят километров, проплыть которые мы не факт, что смогли бы.
В этот же момент корабль странным образом дёрнулся. Мы все чуть не упали и напугано переглянулись. Триста с лишнем вложенных миллионов — не та сумма, которую хотелось бы терять.
— СиДи, можете принести карту? — и тут в голову Ферума пришла идея. Он уважительно обратился к нашей помощнице — которая искренне улыбалась от проявленной доброты, и вскоре у него в руках была карта местности. — Да, значит, я всё запомнил правильно. Северо-западнее есть более близкий остров, но он заполнен опасными пиратами. У нас нет от него лог поса, и мы не смогли бы попасть туда, но я совру, если скажу, что не знаю, как это исправить.
Мы удивлённо проморгались, и мне пришлось задать вопрос в лоб.
— Ты опять можешь сделать что-то при помощи магнитов?
— Мне ведь не просто так изначально пришла в голову идея вставить в глаза импланты, позволяющие видеть магнитные поля, — кивнул Ферум и достал наш лог пос. Тот всё ещё указывал в конкретную точку, но в руках Ферума начал странно дрожать, будто попав в аномалию. — Я хотел сделать замену привычным лог посам, точнее, стабилизировать стрелку, чтобы она позволяла ориентировать именно по сторонам света. Но вместо этого понял, как настраивать стрелку на места, где я уже был — просто настраивая полярность.
Указатель начал бешено крутиться по всем сторонам, намагниченный кусочек металла словно должен был вот-вот взлететь и понестись от нас, как какой-то вертолёт, но красная стрелка постепенно успокоилась. Она поменяла своё положение, чётко зафиксировавшись на совершенно другом направлении и лишь изредка покачивалась. Это в очередной раз стало напоминать магию.
— Вся наша жизнь построена на электромагнетизме, — довольно заявил он, ответив на сухие взгляды. По итогу, вместо ста пятидесяти, оставалось проплыть примерно пятьдесят. Если была бы хорошая видимость, остров можно было бы увидеть даже на горизонте, где-то очень далеко. Но такой погоды в Гранд Лайн не бывает.
Подбадривая улиточку и помогая ей всем, чем мы могли, с большим сомнением сумели добраться до акватории пиратского острова. Когда большие территории совершенно дикого места, способного выживать в центре территории дозора, появилось всего в паре километрах от нас, мы выдохнули и проследили, как улиточка заползла на сушу.
Территории раскрылись обильными реками и густыми джунглями. Вокруг самого острова изобильно плавала совершенно разная рыба, казалось, тут было даже приятно.
— Ну что, мы это сделали, — выдохнул я, смотря как наша громадная ден-ден муши, с усилием пересекая камни и грязь, ползёт на сушу. Каждый её вздох был тяжёлым, как будто она в любой момент могла остановиться, но всё-таки упорно продолжала движение, несмотря на наш скромный, но постоянный подбадривающий гул.
Ближайшее поселение виднелось прямо на горизонте, к нему вела широкая река, по которой проплывала вся та морская фауна. Наша ден-ден муши, заметно уставшая после долгого путешествия, двигалась всё медленнее и медленнее. Мы почти волоком довели её до города — точнее, до того, что от него осталось.
Поселение напоминало грустную картину пиратского запустения. Дома, кривые и словно на грани разрушения, стояли у разбитых улиц, покосившись и потрескавшись. Некоторые постройки были просто брошены, окна зияли чёрными дырами, а вывески таверн болтались на одной верёвке, тихо скрипя на ветру. Вокруг всё казалось затянутым пеленой уныния. Нет, оно не было заброшено, это результаты пиратской активности.
— Нападай! — стену одного дома прорвало тело, оно кубарем прокатилось по земле, встало, отряхнулось и снова понеслось в бой.
Можно было подумать, что это территории флота Шики, или на крайний случай флота Хаппо, но это тот самый случай, когда земли принадлежали отдельной пиратской группировке. Остров раздолья приветствовал у себя любой пиратский сброд и с радостью распространял преступность, здесь не было даже мнимых правил.
Наша улитка, тяжело и с хрустом чешуи, наконец доползла до другого конца реки и остановилась на сухой земле, вызвав небывалое волнение среди обитателей острова. Все пираты, что находились поблизости — пьющие, дерущиеся и даже те, кто просто курил, погрузившись в свои безрадостные размышления, — мгновенно подняли головы и уставились на нас. Их взгляды были полны недоумения и непонимания — перед ними предстал абсолютно невиданный ранее зрелищный вид.
Первое мгновение повисло в тишине. Даже самые буйные из них замерли, изучая нас с опасливой подозрительностью. Но через несколько минут, когда первое удивление прошло, из толпы начали выползать различные банды. Несколько групп пиратов, двинулись к нам с явным намерением разобраться с незваными гостями.
Один из них, рослый и заросший до такой степени, что его лицо почти сливалось с бородой, выплюнул окурок и громко, надрывая голос, спросил:
— Эй, что это за сияющий град на уродливом холме?! Неужели впервые клад пришёл к пиратам сам, без карты?
Его фраза вызвала несколько ухмылок среди других пиратов, и они постепенно приближались, явно рассчитывая на лёгкую добычу или на хороший бой. Банда остановилась перед нами, ожидая нашего ответа, но я, едва услышав его слова, только полуобернулся. За моей спиной стояла сотня, а может, и больше, вооружённых до зубов пиратов.
Вдохнув поглубже, я распахнул глаза и с холодной решимостью выпустил мощную, непрерывную волну Хаки. Сила разлилась вокруг меня, как бушующий океан, захватывая каждого, кто осмелился стоять поблизости. Сомневающиеся отреклись от желания приближаться, а рискнувшие… ну, рискнули они зря.
— Свалите, — коротко бросил я, не отворачивая взгляд от улитки, и этой короткой фразой словно поставил точку в наших переговорах.
***
— Хм, — сидящий на пирсе блондин с небольшим количеством напарников, весело хмыкнул от удивительной сцены мгновенной победы. Они все держали в руках по паре удочек, вылавливая уникальную рыбу, обитающую вокруг только этого острова. — Что за глупые ребятишки, — с усмешкой сказал один.
— Действительно — нарываться на гигантскую улитку, на которой построен замок. Пираты не умеют находить себе цели по уровню, — напарники загорелого блондина с длинными торчащими в две стороны усами громко засмеялись. Один из них резко подсёк удочку и с довольным лицом убрал рыбу в ведро.
— Я не о них. Вы только посмотрите, как они загнали эту бедную улитку. Хрен его знает, откуда такую достали, но обращаются с ней явно неподобающим образом.
Пираты странно посмотрели на своего капитана.
— Зеленная, журчание желудка слышно даже отсюда, на глаза явное желудочное отравление. Небось питается всем подряд, или вовсе жрёт всякую дрянь прямо с моря. Хех, что ж, это их проблемы, — мужчина пожал плечами и посмотрел на свою дёрнувшуюся уточку. Внимание сосредоточилось на поплавке, но в этот момент…
— И что ей, правда, никак не помочь? — он услышал раздосадованный женский голос. Резко подняв голову, зацепился взглядом за вышедшую из замка даму в животных шкурах. Большая часть её тела была выставлена напоказ, пристальный взгляд блондина изучил покачивающуюся талию и мгновенно поднялся с места.
— Капитан Зефф, вы что, хотите пойти ловить рыбу в другое место?
— Заткнись, сопляк. Неужели ты не видишь, что у этих бедных людей вот-вот умрёт их корабль? — начищенные до блеска зубы огрызнулись в оскале, пальцы накрутили усы для большей красоты, и, выгнув свою спину, он гордо направился по мосту на другую сторону берега, где грустно хрипела большая улиточка.
Команда пирата в это время переглянулась, вскочила и последовала за капитаном — продолжая вспоминать, каким резким и, видимо, очень опасным, был этот пират в чёрной одежде. Зефф оказался недалеко от команды незнакомцев, и молчаливый мужчина с ожогом на пол лица вновь развернулся.
— Я ведь сказал всем проваливать, — холодный голос пронзил пиратов как будто насквозь. Команда Зеффа задрожала, но капитан не дёрнул и бровью.
— Кто кок вашей команды? — спросил он гневным голосом. Мощные ноги — явно являющиеся самой накаченной частью тела этого мужчины, сделали ещё один шаг вперёд. Он спросил снова. — Кто тот кретин, что не следит за рационом питания члена своей команды? Какого чёрта эта гигантская улитка, на которой вы тащите свои задницы, ест как попало?!
С каждым словом его ярость нарастала, как волна, готовая обрушиться на любого, кто осмелится не обратить внимания на его слова.
— Вы же буквально издеваетесь над ней! Этой улитке необходима продуманная диета — высококалорийные продукты, богатые белками, минералами, витаминами. Её пищеварительная система должна работать как часы, чтобы обеспечить такие масштабы! Какой идиот решает кормить её чем попало? А? Хлебом и водой? Этому великану нужно больше, гораздо больше: трава, листья, водоросли, сочные фрукты. Но главное — разнообразие и правильные пропорции. Иначе вы рискуете не просто замедлить её движение, вы рискуете её жизнью! И что тогда? Улитка сдохнет, и вы останетесь без своего замка, лежащими на дне океана. А теперь скажите мне, кто этот... этот невежественный повар, который так халатно относится к своей работе?
Зефф прокашлялся, что не сойти на пиратский жаргон в конце предложения. Он кинул взгляд на девушку, гордо при этом выпрямившись, стараясь произвести на неё впечатление, и в этот момент с корабля спрыгнул почти что ребёнок. Небольшого размера рогатый минк, что недовольно подошёл ближе, упёр руки в бока и вякнул.
— Ну я, и чт…
Не успел тот договорить, как мощные пальцы сжались на носу овечки. Зефф потянул руку с таким остервенением, будто собирался его действительно оторвать, ему не мешал даже громкий и жалобный вяк, просящий о прощении. Но даже несмотря на это, казалось бы, нападение на члена команды, никто не спешил вмешиваться.
Люди смотрели на капитана в чёрном, а он поднял руку, приказывая не вмешиваться.
— Ищи охренено большой блокнот и ручку — будешь записывать правильную лекцию. И если ошибёшься хоть в чём-то, я оторву тебе нос уже взаправду.
На глазах Минка встали слёзы, он схватился за нос и повернулся к своему капитану, как бы прося о помощи. Ну а в этот же момент, шрамированный мужчина задумчиво осмотрел незнакомца и неспешно подошёл ближе. Встал перед Зефом и немигающие уставился в его нахальные глаза.
— …У нашего корабля — проблемы с желудком?
— Очевидно.
— И ты хочешь помочь? — голос мужчины, на чьей голове сияла кепка с изображением черной птицы, давил морально на всех членов команды Зеффа.
— Не хочу, но могу. Я попрошу только одного, — Зефф поднял палец и подобрался ближе. Голос перешёл на шёпот. — Возможность провести свидание с этой женщиной за твоей спиной.
Кронен один раз всё же не выдержал и моргнул. Всего одно движение, но в него было вложено всё удивление мира. Обернулся, осмотрел Маргарин, смотрящую на них всех с прищуром, готовясь пустить в дело клинок.
— Если сможешь, — и пожал плечами, как бы соглашаясь.
На лице Зеффа просияла довольная ухмылка.
***
На лице Зеффа всплыло глубочайшее разочарование, которое он когда-либо испытывал. Глубочайший и разочарованный вздох. Поднял бутылке саке, налил в бокал, чокнулся со мной и выпил.
— Мою гордость растоптали...