Небо в тот час, когда день встречается с ночью, было серым, как старое женское платье. Несмотря на суровые зимние холода, толпа на площади всё росла. Лица людей, собравшихся посмотреть на женщину, которую называли самой злой ведьмой в истории, выражали не просто волнение и страх — в них читалось чуть ли не предвкушение.
Вскоре палач выволок на эшафот женщину со скованными цепями лодыжками. Она была вся в крови и синяках, словно после жестоких пыток, но даже это не могло скрыть её красоты.
— Грязная ведьма!
Какой-то молодой парень из толпы швырнул в неё камень. Раздался глухой удар, кожу под глазом женщины рассекло, и по щеке струйкой побежала кровь, но она даже не вскрикнула. Люди рассвирепели ещё больше, решив, что она не чувствует боли благодаря своему колдовству.
Вперёд вальяжно вышел священник со Священным Писанием в руке. Когда ропот толпы стих, он быстро осенил себя святым знамением и обратился к ней:
— Я даю тебе последний шанс покаяться. Отвечай честно, и я сохраню тебе жизнь.
— Спрашивайте, — повернув голову, ответила женщина слабым голосом.
— Вступала ли ты в плотскую связь с дьяволом?
— Нет.
— Заключала ли ты сделку с дьяволом ради собственных низменных желаний?
— Нет.
— Использовала ли ты тёмное колдовство, чтобы вредить людям?
— Ничего подобного… я не делала.
Лицо женщины, раз за разом отвечавшей отказом, оставалось безмятежным, словно она возвысилась над болью. В толпе снова поднялся свист и недовольный гул. Безумие невежественных людей, жаждущих уничтожить красоту, которой им никогда не обладать. С блестящими глазами они ждали момента, когда тело ведьмы охватит пламя.
— Как я и думал, ни капли раскаяния. Если хочешь сказать что-то напоследок — говори.
Женщина подняла глаза к небу. Несмотря на ранний вечер, полная луна уже стояла высоко. Ещё мгновение назад её босые ноги, стоящие на мерзлой земле, коченели от холода, а теперь горели, словно в огне. И не от боли — ей просто хотелось бежать без оглядки, как в детстве.
Её губы медленно приоткрылись.
— Когда взойдёт луна…
— Что?
Священник, не расслышав, наклонился поближе.
— Я хочу танцевать.
Свободно, как в тот далёкий день.
***
Маргарита, уснувшая, откинув голову на спинку дивана, резко распахнула глаза. Её взгляду предстала усыпанная цветами комната ожидания в гостевом дворце.
Последние несколько дней она чувствовала себя неважно, поэтому, видимо, провалилась в сон, сама того не заметив.
Да и сон был необычным. С некоторых пор она часто видела сны, но таких пугающе реалистичных — словно она прожила чужую жизнь — ещё не бывало. Должно быть, её абсурдное положение дало о себе знать. Неужели стать брошенной невестой прямо в день свадьбы оказалось бóльшим ударом, чем она думала?
— Элиза. Сколько времени прошло с начала церемонии? — спросила Маргарита, чувствуя лёгкое головокружение.
Несмотря на то что она исправно принимала лекарства, с самого утра у неё резко поднялся жар. Вдобавок ко всему дала о себе знать редкая, но ноющая боль в сердце — физически она чувствовала себя просто отвратительно.
— Почти два часа, принцесса, — ответила старшая горничная Элиза.
Эта женщина с проседью в волосах много лет служила в королевском дворце, управляя прислугой. То, что человек на столь высокой должности оставил главный дворец, чтобы лично прислуживать Маргарите, ясно давало понять, насколько важен был этот брак.
— Два часа…
Маргарита горько усмехнулась и оглядела свой наряд. Свадебное платье, белые шёлковые перчатки и диадема с фатой — всё оставалось нетронутым. Она всё ещё ждала в гостевом дворце жениха, который так и не соизволил явиться.
Великий герцог северного государства Пайтан, Карлос, должен был прибыть в королевский дворец ещё три дня назад. И хотя гонцы уже несколько раз докладывали, что он «почти на месте», сам герцог до сих пор не показался. При этом он присылал нелепейшие оправдания: то у кареты со свадебными дарами сломалось колесо, то дорогу завалило снегом, то на них напала шайка разбойников, и пришлось вступить в бой.
Насколько же сильно он не хотел этого брака.
Впрочем, его можно было понять.
— Великий герцог наверняка тоже слышал обо мне слухи?
— О каких слухах вы говорите, принцесса?
— О том, что мы с наследным принцем…
…больше, чем просто брат и сестра.
Маргарита не смогла заставить себя договорить и проглотила остаток фразы. Она прекрасно знала, что нездоровая одержимость кронпринца своей младшей сестрой уже давно стала излюбленной темой для сплетен. Должно быть, великий герцог тоже об этом слышал. К тому же отношения между королевством и герцогством были хуже некуда, и вступать с ней в брак, тем самым позволяя королевской семье вмешиваться в свои дела, он точно не желал.
Наверное, поэтому великий герцог Карлос трижды просил короля разорвать их помолвку, заключённую ещё в детстве. Однако король раз за разом отказывал ему, лишь настойчивее принуждая к браку с младшей дочерью. Пока тянулось это бесконечное противостояние отказов и принуждений, имя Маргариты обросло насмешками, а её ценность как невесты стремительно падала.
Казалось, эта помолвка уже обречена, но несколько месяцев назад великий герцог вдруг согласился на брак. Может быть, на фоне обострившихся до предела отношений он решил просто покончить с этой раздражающей проблемой?
Так или иначе, он согласился. Но почему тогда не приехал? Она и так стала посмешищем для жителей обеих стран — все шептались, что королевская семья буквально вымолила эту свадьбу, — а теперь положение Маргариты выглядело ещё более жалким.
— Какая обстановка в Великом храме?
— Ну… Его Величество король не смог дольше высидеть и вернулся во дворец. Наследный принц и кардинал всё ещё там.
— А аристократы?
— Некоторые с разрешения наследного принца ушли, не скрывая возмущения. Атмосфера там не из приятных, принцесса.
— Вот как.
Этого следовало ожидать. То, что тяжелобольной отец вообще покинул свои покои, уже было чудом. Члены королевской семьи, так страстно желавшие этого брака, должно быть, проглотили гордость и продолжали ждать великого герцога. А аристократы, решив, что Пайтан выставил их на посмешище, сочли себя оскорблёнными.
— Принцесса, не берите в голову. Говорят, великий герцог — человек незаурядный, он наверняка понимает, что слухи — это просто слухи. И, если у него есть уши, он точно слышал, что вы — первая красавица королевства и обладаете добрым сердцем. Разве не поэтому он в итоге дал согласие на брак?
— Хм. Спасибо, Элиза.
Эти утешения не особо помогли, но Маргарита постаралась улыбнуться. Элиза, знавшая все секреты королевской семьи — от мала до велика, — обязана была хранить их в тайне и потому ни с кем из монаршего рода не сближалась. Из-за своего положения и характера она всегда была безмерно сурова, но сегодня проявляла странную мягкость.
Маргарита перестала улыбнуться и посмотрела в окно.
Что теперь предпримет великий герцог?
Разрыва помолвки не будет. Если бы королевская семья собиралась так легко сдаться, они бы не ждали столько лет, пока она вырастет. И не сидели бы сейчас в храме, хотя время церемонии давно прошло. Великий герцог не мог этого не понимать. И всё же Маргарита совершенно не могла взять в толк, зачем он так поступает.
Пока Маргарита пребывала в раздумьях, с громким карканьем на перила балкона опустился ворон. Он запрыгал по камню, непрерывно каркая, словно принёс какую-то весть.
— Откуда взялась эта чёрная птица в такой светлый день.
Элиза нахмурилась и только успела встать с места, как вдруг…
— Принцесса! Принцесса! — В комнату в панике вбежала молоденькая служанка. — Срочно готовьтесь к выезду в Великий храм! Его Светлость великий герцог прибыл!
— Что?
Маргарита широко распахнула глаза и поднялась.
Наконец-то появился её будущий муж. В груди поднялась буря, но она так и не смогла понять: было ли это чувство облегчением или разочарованием.
***
Великое герцогство Пайтан располагалось на северо-западе королевства Вальберон. Формально оно считалось территорией королевства, но обладало собственной правовой и политической системой и не платило Вальберону налогов. Таково было обещание, данное королём Вальберона около ста тридцати лет назад, чтобы усмирить Пайтан после попытки вторжения.
Из-за этого двойственного статуса — будучи единым целым и в то же время независимыми друг от друга — отношения между двумя государствами всегда оставались напряжёнными. По мере того как Пайтан наращивал мощь, ситуация становилась всё хуже. И тогда, ради сохранения мира, нынешний король Вальберона предложил предыдущему правителю герцогства политический брак: союз между юным наследником Карлосом Ганнибалом и принцессой Маргаритой Эммануэль Фелипе.
Ради блага королевства ты выйдешь замуж за Карлоса.
Эту фразу Маргарита слышала постоянно с десятилетнего возраста. Ей беспрерывно твердили о Пайтане и великом герцоге, внушая, какой должна быть истинная преданность королевству. Это была судьба, которой она не могла избежать, поэтому ей оставалось лишь терпеть.
Когда назначили день свадьбы, она покорно приняла это, но груз на её плечах отнюдь не стал легче. Великий герцог казался слишком могущественной фигурой для неё одной, к тому же за ним тянулся шлейф жутких слухов.