— …!
Даже пребывая в полубессознательном состоянии, Маргарита вздрогнула от озноба и открыла глаза. Однако обладателя голоса уже не было, словно всё случившееся ей только приснилось. Лишь лунный свет заливал комнату, освещая её лицо.
«Когда взойдёт луна, я хочу танцевать».
Голос женщины из сна в ночь полнолуния.
И слова того, кто только что был рядом:
«Если не хочешь умереть, тебе лучше сразу пойти за мной».
Оба этих голоса постепенно растаяли в тишине. Маргарита окончательно погрузилась в сон.
***
— Принцесса, то есть, Ваша Светлость, великая герцогиня. Теперь вам немного лучше?
Элиза быстро поправила сама себя. Ещё совсем недавно она называла её принцессой, и, конечно, было легко ошибиться по привычке. Но сейчас это не имело никакого значения. Она сорвала свадьбу и бросила мужа в первую брачную ночь.
Маргарита с напряжённым лицом села в постели и спросила:
— А где великий герцог?
— Он уехал вчера ночью.
— Уехал? Куда?
— В Пайтан. Варвары пересекли северную границу, и начался бой. Поэтому вчера поздно ночью Его Светлость срочно отбыл.
— Ха…
От этой шокирующей новости она потеряла дар речи. Вообще-то он должен был взять свою жену с собой, но уехал совсем один.
Маргарита приложила руку ко лбу и попыталась вспомнить, что произошло до обморока. Перед церемонией она заранее выпила лекарство, но то ли его действие закончилось, то ли ей внезапно стало настолько хуже, что она рухнула прямо во время свадьбы, так и не доведя её до конца.
Она прекрасно понимала, насколько это могло возмутить Карлоса. Неизвестно, собирался ли он провести с ней первую брачную ночь или нет, но даже если он и не желал её, сам факт отсутствия выбора мог его разозлить.
И поэтому он ухватился за предлог и сбежал? Как бы быстро он ни ехал обратно в Пайтан, сражение на северной границе к тому времени наверняка бы уже закончилось. Тот факт, что он бросил её и уехал один, говорил о многом.
Что до свадьбы, что после — она всё равно осталась посмешищем. Пока Маргарита предавалась горьким мыслям, раздался голос Элизы:
— Разве вы не помните? Ночью Его Светлость ненадолго заходил проведать вас.
— Что?
— Он велел мне принести стакан воды, сказав, что сам напоит Вашу Светлость.
— …
Только услышав слова Элизы, она вспомнила смутные ночные образы. Значит, это Карлос дал ей воды и заговорил с ней? И те жуткие слова, резанувшие слух, были не галлюцинацией, а он действительно произнёс их перед уходом?
Наверняка он пришёл не из-за беспокойства, а лишь для того, чтобы попрощаться. Так к чему были эти слова?
— Ваша Светлость, если вам стало лучше, вам стоит одеться. Вас зовёт наследный принц.
— …Да. Поняла.
При упоминании Генриха все её вопросы разом испарились. Вместо них тело сковал внезапный страх и напряжение. Рядом с братом наверняка была и Асла, а значит, её ждал лишь выговор за сорванную свадьбу. Грубость великого герцога не была виной Маргариты, но ни принц, ни Асла этого не признают.
«Передайте ей, что сейчас погода суровая, пусть приезжает, когда наступит тёплая весна».
Говорили, что это Карлос велел так передать. В отличие от того, что он прошептал ей ночью, на первый взгляд эти слова казались полными заботы. Невозможно было понять: ложь это или правда. Была ли это просто отговорка для вида, или же он терпеть её не мог настолько, что после того, как соизволил жениться, велел приезжать как можно позже?
Размышления Маргариты прервались, только когда она подошла к кабинету наследного принца. Отогнав лишние мысли, она вошла внутрь вслед за слугой.
— Ваше Высочество.
При звуке её голоса мужчина, смотревший в окно, обернулся и широко улыбнулся.
Генрих Эммануэль Фелипе.
Её брат и наследный принц, который управлял государством вместо тяжелобольного короля. Ей всегда казалось, что он рождён быть королём. Высокий рост, безупречная осанка, сияющие золотистые волосы и точёные черты лица — куда бы он ни пошёл, он приковывал к себе все взгляды. Как и положено человеку, получившему классическое воспитание монарха, всё — в его словах, жестах, ауре — было пропитано величием.
— Марта. Моя любимая сестра.
Во всём, кроме того, как он вёл себя с ней.
— Как ты себя чувствуешь?
Генрих подошёл к ней, не скрывая привязанности. Он взял Маргариту за плечи обеими руками и с беспокойством вгляделся в её побледневшее лицо. Заботливый брат, безгранично любящий и оберегающий свою младшую сестру.
Он был женат много лет назад, но после того, как кронпринцесса умерла, родив ему сына, Генрих так и не женился во второй раз. Окружающие, включая короля, постоянно подталкивали его к новому браку, но он всегда отвечал отказом: «Со мной рядом моя сестра Маргарита, так что мне не одиноко». С тех пор он стал звать её к себе по любому поводу.
— Я в порядке. Простите меня, Ваше Высочество.
— За что?
— За то, что великому герцогу пришлось уехать в таком виде.
Обморок был вне её контроля, но такого не должно было случиться. Сколько сил Генрих и Асла вложили в то, чтобы сделать из неё идеальную великую герцогиню…
— Тебе не за что извиняться. Скорее, я даже рад.
— Что?
— Одно то, что мне пришлось смотреть, как моя любимая сестра выходит замуж за этого ублюдка, было невыносимо. — Генрих плавно пропустил её волосы между пальцами. — Когда я представлял, как ты будешь постоянно рядом с ним, я думал, что сойду с ума.
Его пальцы скользнули по густым светлым волосам Маргариты. От этого по её спине пробежал холодок, но она не подала виду и перевела тему:
— Ваше Высочество. У вас что-то случилось?
Она уже знала об одержимости Генриха ею и о его ненависти к великому герцогу, но такое откровенное проявление эмоций видела впервые. Человек, который всегда держал себя в руках и знал, когда отступить, терял над собой контроль.
— Ничего не случилось. Кстати, как тебе лицо твоего мужа, когда ты увидела его вживую?
Хотя голос звучал сдержанно, в нём скользило что-то неприятное. Инстинкт подсказал Маргарите, что честно отвечать на этот вопрос нельзя.
— Я не смогла его как следует разглядеть. Из-за фаты.
— Но когда он откинул фату, ты же его увидела? Когда он целовал тебя.
— У меня так кружилась голова, что всё расплывалось.
— Лжёшь.
Быстрый, острый ответ пробил её защиту. Недавняя нежность в глазах Генриха сменилась жутким блеском.
— Увидев Карлоса вживую, я понял, что слухи не врут, и даже преуменьшают. Кто бы мог подумать, что тот болезненный мальчишка вырастет в такого сильного мужчину.
— Ваше Высочество.
— Марта.
Рука Генриха медленно скользнула от мочки её уха вниз по шее. Проведя по ключице, пальцы изменили направление и спустились ниже. В тот момент, когда его пальцы надавили на верхнюю часть её груди, испуганная Маргарита схватила его за запястье. Вместе с сильнейшим отвращением её захлестнул страх. Генрих никогда раньше себе такого не позволял, и это привело её в глубочайшее замешательство.
— В Пайтане ты не будешь носить фату, так что рассмотришь его как следует. А он… — Генрих замолчал и второй рукой обхватил её за талию. — Он тоже будет рассматривать тебя. И эту твою дневную красоту в роскошных нарядах.
— …
— И твою ночную, когда на тебе не останется ничего.
Взгляд, полный желания, скользнул по её шее и остановился на груди. Его глаза бегали взад-вперёд — он явно представлял себе то, что было скрыто под платьем.
— И этот ублюдок глубоко вонзится в тебя. А потом…
Генрих умолк. Его взгляд медленно спустился ниже груди и замер под линией талии. Точнее, ниже пупка, там, где скрывалось её сокровенное женское естество. Он склонил голову, и его опущенный взгляд с пугающей одержимостью буравил это место.
— Я ему завидую.
— Ваше Высочество. У вас определённо что-то произошло, — спросила Маргарита, изо всех сил стараясь подавить тревогу.
Она знала, что Генрих недолюбливает великого герцога, но то, как он вёл себя сейчас, резко отличалось от обычного. Это была не просто ревность, соразмерная его привязанности к ней, — это было нечто большее, чем просто враждебность. Такое поведение нельзя было объяснить ни злостью на опоздание великого герцога, ни недовольством тем, что тот своевольно потащил её к алтарю.
— Возможно, да, а возможно, и нет.
Бросив эти туманные слова, Генрих улыбнулся, обнажив ровные зубы. Вмиг перед ней снова предстал нормальный, адекватный государь — так что Маргарита даже засомневалась, не почудилось ли ей недавнее безумие.
— Ваше Высочество.
Не успела Маргарита окликнуть его, как раздался звук:
Стук-стук. Кто-то постучал в дверь.