За похвалой создателю могущественного герцогства скрывалась и дурная слава: его называли безумным богом войны и человеком под покровительством ведьмы. Ходили жуткие слухи о том, что он ради забавы насаживает на меч по несколько врагов разом, умывается их кровью и пьёт её, а также питает слабость к черноволосым женщинам. Вряд ли можно было найти менее подходящего кандидата в мужья.
Хочу ли я этого брака?
За то короткое время, пока карета ехала к Великому храму, Маргарита погрузилась в раздумья. Уедет ли она за ним на север в Пайтан или останется в Вальбероне — её шаткое положение не изменится. Как же ей тогда жить? На душе было неспокойно.
— Мы прибыли, принцесса.
Карета остановилась, и слуга, открыв дверцу, доложил о прибытии. Опираясь на руки следовавших за ней аристократок и служанок, Маргарита вышла наружу. Оставив позади длинный шлейф платья, она ступила на лестницу, но, почувствовав нечто странное, остановилась и подняла взгляд.
На вершине ступеней стоял мужчина и смотрел на неё сверху вниз. В безупречном парадном мундире, будто только с иголочки, и роскошной мантии, отороченной мехом лисы и норки, он возвышался над ней. У него было более крупное и крепкое телосложение, чем у большинства мужчин. Он излучал подавляющее присутствие, подобно статуе первого короля-основателя перед Триумфальной аркой.
Она видела его впервые, но сразу поняла, кто перед ней.
Великий герцог Карлос Ганнибал. Мужчина, за которого она сегодня выйдет замуж.
Карлос, молча смотревший на неё с чуть вздёрнутым подбородком, начал медленно спускаться. Шаг за шагом. Он шёл к ней, но ей казалось, будто неведомая сила затягивает её наверх.
Спустившись, он наклонил голову и встретился с ней взглядом. Фата, скрывавшая лицо Маргариты, мешала обзору, но рассмотреть его она могла без труда.
Сияющие серебристые волосы, глубоко посаженные глаза и мерцающие в них серо-голубые радужки. Чётко очерченная переносица и плотно сжатые, спокойные губы — всё в его лице было выверенно и безупречно.
Это был самый высокий и красивый мужчина из всех, кого ей доводилось видеть. И в то же время — обладатель самого дикого, хищного взгляда и пугающе холодной ауры. Этот человек, подавляющий её столь противоречивым образом...
Он станет моим мужем.
Обрести семью, пусть и такую холодную, — странное чувство. Пока Маргарита замерла, зачарованная им, Карлос наклонился и взял её руку. Прикосновение его губ к её запястью, взгляд исподлобья, то, как он держался, — во всём сквозил ледяной холод.
Маргарита поняла: «Ах, я ему противна».
— Прошу прощения за позднюю встречу, принцесса.
Голос у него был под стать внешности: низкий и звучный. И хотя он держался вежливо, в его тоне не было ни капли искренности. Но мысль о его грубости мигом вылетела из головы Маргариты из-за запаха, ударившего в нос.
Запах крови и железа.
Заметив, как она широко распахнула глаза, великий герцог понял причину её испуга. Не выпуская её руки, он выпрямился и повернулся.
— Потерпите. Радуйтесь уже тому, что я вообще приехал.
— …!
От этих высокомерных слов у Маргариты перехватило дыхание. Его отношение словно предрекало её будущее, и от этого всё внутри закипело. Прикусив губу, она пошла с ним вверх по лестнице.
Нет смысла злиться или бояться. Она давно смирилась со своей судьбой, так что нужно просто двигаться вперёд.
Свадьба пошла не по правилам с самого начала. Карлос потащил её к алтарю, не дожидаясь наследного принца Генриха — её брата, который должен был взять её под руку и вести по проходу.
Разве так можно?
Она в шоке повернулась к Карлосу, но тот непоколебимо смотрел только вперёд. Будто ему не было дела до законов королевства, и он не собирался им подчиняться.
Зазвучал гигантский орган, заиграла торжественная свадебная мелодия. Казалось, сам мир подстраивается под волю великого герцога. Волнение в её душе постепенно улеглось. Теперь она чувствовала лишь крепко сжатую руку Карлоса и его подавляющее присутствие, взявшее её в тиски.
За алтарём стоял кардинал с посохом и Священным Писанием в руках, наблюдая за их приближением. Сидевший по правую сторону зала кронпринц Генрих казался непроницаемым, как статуя. Лицо его ничего не выражало, но глаза в прорезях невидимой маски пылали, готовые испепелить их обоих.
По обе стороны от прохода сидели роскошно разодетые аристократы и перешёптывались. Маргарита чётко осознавала, что никто в этом зале искренне не желает им счастья. Даже великий герцог, державший её за руку, вероятно, думал так же.
Нескрываемая враждебность, исходившая со всех сторон, душила. Даже не прикасаясь ко лбу, Маргарита чувствовала, как у неё поднимается жар.
Сердце снова кольнуло. Почему в последние дни эти приступы участились? После совершеннолетия они почти прекратились. В глазах начало темнеть.
Нельзя падать в обморок. Если она испортит эту свадьбу, пусть и начавшуюся с нарушения традиций, то станет величайшей преступницей в королевстве, и её будущее будет разрушено.
Но, несмотря на твёрдую решимость, ноги подкосились. В то мгновение, когда она невольно пошатнулась, великий герцог сжал её ладонь с такой силой, что смог удержать её от падения. Властное движение выпрямило её оседающее тело.
Она впервые ощутила подобную помощь и чувство безопасности. От удивления Маргарита повернула голову к нему.
Карлос, бросив на неё недоумённый взгляд, должно быть, понял её состояние. Он тихо прошептал:
— Держитесь за мою руку и не отпускайте.
— …
— Вам нужно продержаться только до клятвы.
Она так и не поняла: была ли это поддержка или угроза. Но для человека, который её ненавидел, его слова прозвучали на удивление надёжно. Когда Маргарита инстинктивно сжала его руку сильнее, Карлос придвинулся к ней вплотную. Незаметно для себя они уже стояли перед кардиналом.
За короткой молитвой последовала долгая и утомительная церемония. Всё это время великий герцог поддерживал её, почти падающую в обморок, не давая осесть на пол.
— Возложите руки на Писание, — произнёс кардинал, глядя на священную книгу, лежащую на алтаре.
Карлос положил их сомкнутые руки на книгу.
— Клянётесь ли вы, великий герцог Карлос Ганнибал, перед Богом принять принцессу Маргариту Эммануэль Фелипе в жёны, любить её и быть ей преданным?
— Да.
Ответ Карлоса прозвучал коротко и чётко.
— Клянётесь ли вы, принцесса Маргарита Эммануэль Фелипе, перед Богом принять великого герцога Карлоса Ганнибала в мужья, любить его и быть ему преданной?
— Да, — ответила Маргарита, тяжело дыша.
— Отныне ваши клятвы перед Богом скреплены. Теперь посмотрите друг на друга и скрепите их поцелуем.
Наконец-то клятвы перед Господом были произнесены. Карлос обнял Маргариту за талию и одной рукой откинул фату.
Ах! Ей казалось, что она хорошо разглядела его и сквозь кружево, но она ошибалась. Лицо Карлоса, теперь открытое без всяких помех, было безупречным творением Бога. Улыбнувшись, словно хваля её за выдержку, он прижался к её губам.
Это было последнее, что Маргарита помнила о своей свадьбе.
***
Её тело горело. Казалось, она варится в кипящем котле. Горло пересохло и болело, будто в него засунули горящий факел.
Пить… Дайте кто-нибудь воды.
— Маргарита, — позвал её кто-то и положил руку ей на лоб.
Холод, исходивший от чужой ладони, проник в голову, прогоняя сонливость.
Она слабо приоткрыла глаза, и перед ней расплывчато проступили очертания комнаты. Была ночь, она находилась в своей спальне.
Комнату освещали свечи, но перед глазами Маргариты стояла тьма. Лишь моргнув несколько раз, она поняла, что кто-то сидит на краю её кровати, заслоняя свет.
Огромный тёмный силуэт, полностью закрывавший её, несомненно принадлежал мужчине. К запаху искусственного парфюма примешивался запах крови и железа, создавая пугающий контраст.
— Воды… — едва слышно прошептала Маргарита.
Мужчина на мгновение исчез, но вскоре вернулся со стаканом. Он приподнял её, однако проглотить воду она не смогла. Она бессильно откинулась на подушки, и над её лицом раздалось тяжёлое цоканье языком.
Мгновение спустя массивная тень нависла над Маргаритой, и что-то мягкое коснулось её губ. Чужая воля тонкой струйкой вливала холодную воду ей в рот. Маргарита глотала её так жадно, будто это была живая вода, а затем, поддавшись жгучей жажде, потянулась вверх и обхватила губами его рот.
Лишь проделав это несколько раз, она почувствовала облегчение и опустилась обратно. Мягкое прикосновение всё ещё чувствовалось на её губах, но сон снова навалился на неё, не давая открыть глаза.
— Если не хочешь умереть…
В отличие от ласкового голоса, слова, ударившие по ушам, были пугающими.
— …тебе лучше сразу пойти за мной.