Я добавила к эскизам гравюр Вильмы зеркальный текст моей упрощенной
версии Библии, чтобы использовать их в качестве печати. Лютц возьмёт
дощечку домой, где выгравирует ее. Я очень волновалась насчет эскиза,
ведь на нем было много мелких деталей, но Лютц отмахнулся, успокоив меня
тем, что в работе Ральфа и Зига сомневаться не стоит, они хорошо
позаботятся о печати.
Пока Лютц со своими братьями занимались гравировкой, я договорилась о
встрече с Верховным Жрецом, чтобы получить одобрение на использование
моей версии текста в детской Библии с картинками. Я лишь заменила
сложные слова и немного упростила текст, оставив саму суть, чтобы детям
было легче его понять. Но даже малейшие изменения необходимо согласовать
с Верховным Жрецом, если это касается создания вещей, связанных с
религией, тем более книг.
Мы сразу же отправились в тайную комнату, как и в любой другой раз,
когда он хотел услышать подробности чего угодно, что я только что
придумала. Мне казалось, что хватит и магического инструмента,
блокирующего звук, но он лишь ответил, что не уверен, стоит ли
показывать остальным то, что я принесла, пока он сам не увидит и не
обсудит это наедине со мной.
— Библия для детей? Она подойдет для обучения чтению и грамматике. Довольно-таки полезно.
— К этому тексту еще будут добавлены картинки. Я планирую обучать чтению по таким книгам детей из приюта.
— Сирот? Зачем тебе это?
Честно говоря, я не преследовала какую-то высокую, благородную цель.
Мне просто хотелось повысить уровень грамотности людей во всем мире,
начав с тех, кто окружает меня. И первые, кто подвернулись мне под руку —
дети в приюте, не умеющие даже читать и писать.
— Если они планируют стать служителями, рано или поздно умение читать
станет для них решающей частью в жизни, им просто необходимо будет
научиться. Я не хочу, чтобы так получилось, что трудящиеся Мастерской
Мэйн не смогли бы прочитать книги, которые они же будут создавать. —
Понятно. Так значит, ты говоришь, претендуешь на торговлю?
Верховный жрец бегло просмотрел мой изменённый текст для Библии и
пробормотал, что он вполне неплох. Затем он резко прищурил
светлозолотистые глаза и направил свой острый взгляд на меня.
— Моэйн, где конкретно ты получала образование? Как тебя там учили?
Вопрос стал для меня неожиданным, как снег на голову. Я перестала
улыбаться и всё моё тело напряглось. Сердце бешено колотилось, гоняя
кровь по жилам с тошнотворной скоростью.
— Я не совсем поняла вашего вопроса...
Я правда ничего не понимала. Откуда вообще в его голове возник такой
вопрос? Верховный жрец, следя за моей реакцией и не отводя глаз ни на
секунду, ткнул пальцем в бумагу, которую я принесла.
— Текст слишком хорошо составлен... Не так-то просто выделить
ключевые моменты столь многословной и трудной для чтения Библии и
упростить это для комфортного детского восприятия. Когда я впервые
прочёл тебе Библию, ты и половины слов-то не знала. Написать такое....
это выходит за рамки твоих способностей.
Мое сердце облилось кровью от страха. На самом деле, если вспомнить, я
никогда не показывала Верховному жрецу тексты, написанные лично мной.
Все письма мне помогал писать Фран, а когда мне доводилось помогать
Жрецу с канцелярскими делами, я лишь выполняла разные монотонные
вычисления, не требующие особых способностей. То, что я показала сейчас,
резко отличается от тех писем, при написании которых я нуждалась в
огромной помощи Франа, ведь мой словарный запас был крайне ограничен,
хоть я и училась читать, чтобы стать торговцем.
— Хотите сказать, что я справилась на отлично?
— Да, и даже очень. С такой хорошей работой, наверное, справился бы
только иностранец, получивший строгое образование на другом языке, и
просто не знавший языка этой страны. — он одарил меня таким взглядом, с
каким мог бы посмотреть лишь на шпиона.
Я поджала губы. Верховный жрец столь удивлен тому, как точно мне
удалось подобрать слова для Библии, или это я настолько глупа, чтобы
проявлять такие писательские навыки в моём предполагаемом возрасте?
Наверное, и то ито... Я медленно вздохнула, лихорадочно придумывая
ответ. Я бы хотела все рассказать, но Верховному я еще не доверяю
настолько же сильно, как Лютцу. Своими действиями и точкой зрения он
похож скорее на дворянина, чем на служителя и этим отличается от
остальных жрецов в синих одеждах, которых я знаю. Я даже представить
себе не могу, что бы со мной сделал кто-то обладающий внушительной
политической властью.
— Жрец, я родилась и выросла здесь, в этом городе. Я никогда не
уезжала отсюда, разве что ходила в лес со всеми за ветками и прочим. Я
впервые слышу от вас о существовании иных стран.
Мэйн правда не уезжала из города. В детстве она редко покидала дом иу
нее уж точно не было возможности получить образование, о котором он
говорит. Однако мои уверения не развеяли сомнений Верховного, он
продолжал сверлить меня взглядом.
— Расследование, которое мне пришлось провести, не выявило ничего подозрительного. И все же... все это было бессмысленно.
До сих пор мои отношения с Верховным Жрецом были весьма
положительными. Если он начнёт подозревать меня, я останусь вовсе без
союзников в синих одеждах из храма. Только благодаря влиянию Жреца я
спокойно живу здесь, не сталкиваясь с другими служителями и жрецами.
Если он отвернется от меня сейчас, у меня не будет ни защиты, ни
страховки. Моя осведомленность о культуре храма ничтожна, чтобы быть
уверенной хоть в чем-то.
Это станет проблемой. Огромной проблемой... Мне нужно что-то ему
сказать, но ложь не приведет ни к чему хорошему. У меня не такая хорошая
память, как у него. Если я попытаюсь солгать, к концу недели забуду
абсолютно все, что наговорила. В любой паутине лжи, которые я только
пробовала плести, непременно образуется дыра. Я должна провести его так,
чтобы мне не пришлось солгать.
— Ранее мне уже доводилось отвечать на такой вопрос. О моих методах. Спрашивали, откуда мне они известны.
— И что же ты ответила?
Верховный жрец ни на секунду не сводил с меня острых глаз.