— Господин Хазама из жителей пещеры, — Мекямурим Бразния утончённо
улыбнулась. — Я Мекямурим Бразния. И я бы хотела вас попросить...
Симпатичное личико, ровная осанка, изящная одежда, не подходящая полю боя.
Прямо леди с картины.
—
А. И о чём? — Хазама представился, а потом представил находившуюся
рядом Тамал. — Это Тамал. Она занимается нашей торговлей. Любые
переговоры быстрее будет вести с ней.
— Ах, — глаза Мекямурим слегка округлились. — Такая молодая и милая девушка. Надо же.
Что касалось возраста, то и она тоже была молодой, как казалось Хазаме.
Ей ведь около двадцати.
Она была не похожа на ту, кто мог бы вертеть поставками армии как угодно.
— Что ж, госпожа Тамал. Времени у нас немного, давайте поспешим.
—
Но перед этим, госпожа Мекямурим, — Тамал грубо прервала аристократку. —
Прошу прощения, но я бы хотела спросить. Это правда, что в армии все
пользуются пергаментом?
— Д-да, — похоже её слегка смутило такое отношение. — Писать ведь только на нём можно.
—
Ах. Какой ужас, — Тамал посмотрела на потолок. — Вы до сих пор
используете такую тяжёлую и толстую архаичность, которую ещё и
перевозить неудобно!
— А? Но кроме пергаментов у нас...
— Вот бумага эльфов. Прошу. Потрогайте. Ну как? Тонкая и белая.
— А? Что это? Бумага? Настоящая бумага? Такая тонкая, но не прозрачная.
— Хотите попробовать написать на ней? Кончику пера даже зацепиться не за что. Вот, можете использовать это перо и чернила.
— И правда. Удобно.
— Такая гладкая. В землях близ Дон Дела она пользуется большой популярностью. Мы доставили немного на поле боя, но...
— Покупаю! Беру, беру! Сколько у вас есть?
— Сейчас пятьдесят тысяч листов. Здесь собираются люди со всей страны, и хотелось бы расширить канал сбыта в будущем.
— Беру всё! — подскочила Мекямурим.
— Хоть вы и просите всё. Всё же это бизнес.
— Хватит уже! Назовите цену! — Мекямурим вцепилась в воротник Тамал.
— Принцесса, — прозвучал холодный голос и осёк её.
— Что, Рирейя? Это ведь совершенно новый товар.
— Это грубо, принцесса. Сядьте, — велела Рирейя Мекямурим.
Та снова села и прокашлялась.
—
Что ж, госпожа Тамал. Продолжим переговоры. Если взять все пятьдесят
тысяч нельзя, сколько вы можете продать? И во сколько нам это обойдётся?
Мекямурим Бразния орудовала со счётами.
— Тридцать тысяч.
— И всё же по этой цене...
Две девушки тихо перешёптывались.
— Похоже мне здесь делать нечего, — смотря на них, пробормотал Хазама.
—
Если вам скучно, может желаете чая? — предложила ему служанка. — Это
может затянуться, потому у нас есть чай, если дадите воду и посуду, я
всё быстро приготовлю.
— А, да. Это... Эй! Клиф, Линза, вы там?
— Да! — внутрь сразу же вошёл Клиф. Похоже ждал поблизости, потому и подошёл тут же.
— О. Клиф. Можешь для чая принести кипяток, и ещё.
— Пять чашек, пожалуйста.
— Да. Сейчас будет, — как пришёл, так же быстро мальчик и ушёл.
— Не бегай, а то упадёшь! — крикнул вдогонку Хазама.
— ... Да, — прозвучал издалека ответ.