Москва, 1995 год. Всё как всегда. Вечером на улицах пахло пивом и дешевыми сигаретами. На каждом углу сидели те, кто пробовал заработать хоть как-то, а каждый второй мужчина выглядел так, будто его жизнь закончилась ещё до того, как он научился курить. Местами на асфальте можно было встретить недопитые бутылки и окурки. Тут и там — бандиты, которые «крышуют» малые лавочки и автобусы, а кто-то ещё «мутит» на складе, перепродавая то, что угодно. Город жил по своим правилам. И в этом хаосе, Иван Григорьев — пацан с района, особо не переживал.
Работал где-то на складе, на пару дней в неделю, чтобы с голоду не помереть, а остальное время занимался тем, что мог — с друзьями, на подработке, где только не. Главное, чтобы кто-то не заступил на твою территорию.
Он шёл домой после очередной работы, немного поддатый. Пачка «Прогресса» в кармане, пару рублей на метро, если что, и из головы — ничего. Ещё один день в Москве, ещё один день на улице, который не оставляет тебе времени на мечты.
Но сегодня что-то было не так.
Тупик возле «Юности». Он мог бы спокойно пройти мимо, но что-то в воздухе сразу стало странным. Воздух был как ледяная стена. Он остановился. Прямо перед ним… свет. Как будто что-то там, в пустом пространстве. Он сделал шаг вперёд и почувствовал, как по спине прошёл холодок. Странный свет — не яркий, а тёмный, как уличные фонари, но какой-то ненормальный.
Подошёл поближе, да и чё там — сейчас либо разберётся, либо вообще кто-нибудь тебя впечатает в стену. Но вот когда он шагнул в самую гущу этого света, ему как-то сразу стало жутковато. Не как на мутке, не как на грязных делах, а так, что прям по всем жилам неприятно. Не так, как обычно.
Он заглянул в этот свет — и тут понял, что это не просто свет. Он был чернее ночи. Врата. Просто какие-то ворота, висели в воздухе, как будто ты во сне. Ощущение, что ты прямо в фильм попал, и то не в хорошую картину.
Иван пытался что-то понять. Подошёл ещё ближе. И как будто кто-то тебя за шею схватил — холод внутри, аж живот скрутило. Как будто в этот момент просто всё в тебе замерло.
Что за хрень? — это единственная мысль, которая проносилась в голове. Не верится, не может быть такого.
Вдруг тень. Он её заметил, когда она появлялась прямо перед ним. Странная фигура, не человек, не существо. Она стояла перед ним, как статуя, но что-то в её глазах… чёрные, как пустота. Холод такие глаза не придают.
Иван остановился, почувствовав, как дыхание садится. Он чуть не попал в обморок от того, что перед ним стояло нечто, чего он не мог осознать. Он в панике дернулся назад, но будто что-то не позволяло ему двигаться.
— «Ты чё, псих?» — пробормотал он, но даже сам не поверил в то, что сказал.
Фигура не двигалась. Стояла просто, как глыба, которая жрёт всё вокруг. Даже на секунду, когда он зыркнул на неё, ощущение было, что весь мир вокруг тебя начинает сжиматься.
— «Ты кто?» — сказал Иван, голос дрожал, и слова как-то не хотели выходить. Он даже не знал, что именно хотел спросить.
Тень сделала шаг вперёд. Охренеть.
Иван замер. В жизни он видел много чего, но это было как фильм ужасов. Он попытался сделать шаг назад, но не мог. Ноги будто сами по себе не слушались. Страх начал захлёстывать. Он понял, что тут не разобраться, тут даже не надо быть пацаном с района, чтобы понимать, что, чёрт возьми, это не человек.
Звук был резким, как скрежет металла, когда фигура, наконец, заговорила:
— «Ты… кто?» — скрипучий голос… Не из этого мира. А по коже будто что-то шершавое.
Иван почувствовал, как внутри всё начинает сжиматься, мысли путались. Но было одно — не стоит смотреть в глаза. Он быстро отвёл взгляд. Чёрт, что делать?
Вдруг его рука сама потянулась к карману. Внутренний инстинкт не обманывал — найди оружие. Он схватил тот предмет, который там был. Всё это происходило так быстро, что он даже не успел понять, что держит. Но когда его рука сжала это, как будто что-то сдвинулось. По телу пошла теплая волна, а холод, что сидел в животе, исчез. Он почувствовал, как с каждым движением возвращается сила.
Фигура отшатнулась. Отступила, как будто почувствовала, что с ним теперь нельзя справиться. Врата начали мерцать, исчезать. Всё, что он мог — это стоять и смотреть, как эта штука исчезает в темноте. В этот момент Иван был уверен только в одном: он вообще не въезжал, что только что произошло.