Глава 5. На лодке
Ивы мягко покачивались на обоих берегах, пока лёгкая лодка скользила на юг по реке, утопающей в весенних цветах. На палубе Чи Цань и человек в синем сидели лицом друг к другу и играли в шахматы, а человек в зелёном прислонился к перилам, безвольно глядя на бурлящую реку позади них. Спустя неопределённое время из каюты вышел молодой человек в зелёном, неся поднос с четырьмя чашками чая. Он поставил две чашки рядом с шахматистами, а затем взял одну и протянул её человеку в зелёном. Тот взял чай, отпил глоток и усмехнулся: «Ли Сан* по-прежнему лучшая. В отличие от этих двоих, как только они начинают играть в шахматы, игра никогда не заканчивается, и мне часто хочется составить им компанию». Этим молодым человеком была не кто иная, как Цяо Чжао. Она тихо — или, скорее, настойчиво — умоляла Чи Цаня взять её с собой, при условии, что она переоденется мужчиной для удобства. К этому времени лодка плыла уже два дня. «Брат Ян, сколько ещё осталось до Цзяфэна?» После двух дней совместного путешествия Цяо Чжао уже знала, что человека в синем звали Чжу У*, а человека в зелёном — Ян Эр*. Все трое явно не хотели раскрывать свои истинные личности, и она не возражала. «Вероятно, мы прибудем после полудня. Однако в город мы не поедем; мы возьмем лошадей и сразу отправимся в поместье, чтобы навестить хозяина», — сказал Ян Эр.
Сердце Цяо Чжао замерло.
Три года назад Чи Цань пришёл в уединённое поместье её деда, попросив научить его живописи.
Дед вежливо отказал.
Не сдаваясь, Чи Цань упрямо оставался три дня, пока дед в отчаянии не подарил ему картину, чтобы наконец отослать его.
Тогда она познакомилась с Чи Цанем, хотя они виделись всего дважды.
Чи Цань и двое других собирались посетить поместье недалеко от Цзяфэна — неужели?..
От этой мысли дыхание Цяо Чжао участилось.
Неужели Чи Цань направляется к ней домой?
Неужели в этом мире может быть такое совпадение, или же ей было предначертано стать Ли Чжао, когда она откроет глаза?
Цяо Чжао опустила взгляд, уставившись на свои руки.
Руки маленькой девочки были мягкими и тонкими, как зеленый лук, в отличие от ее собственных рук, которые, хотя и были красивыми, имели мозолистые кончики.
Даже сейчас, несмотря на воспоминания о маленькой Ли Чжао, она все еще не могла представить себя другим человеком.
Но сейчас, глядя на эти руки, Цяо Чжао чувствовала себя потерянной.
Как она могла оставаться в своем доме в образе Ли Чжао?
Цяо Чжао повернулась и села, держа чашку чая, и молча размышляла.
Ее мысли метались, ей казалось, что это неразрешимая проблема. В полубессознательном состоянии она услышала, как трое из них препираются.
«Ши Си, Цзы Чжэ, как долго вы собираетесь сидеть? Вы что, не собираетесь есть?»
Цяо Чжао подняла глаза и увидела, что повар уже принес еду, аромат которой наполнил ее желудок. Чжу У, сжимая черную фигуру, выглядел беспомощным. «Дело не в том, что я не хочу с этим покончить, но Ши Си уже пятнадцать минут думает и до сих пор не сделал ни одного хода».
Ян Эр взглянул на шахматную доску и покачал головой. «Ши Си, это тупик. Просто признай поражение и перестань тратить время всех».
Чи Цань, с блестящей белой фигурой между длинными пальцами, недовольно сказал: «Как я могу признать поражение? Я никогда не проигрывал в шахматы!»
Ян Эр усмехнулся и прямо выставил его напоказ перед Цяо Чжао: «Конечно, ты никогда не проигрывал. За то время, что тебе нужно сделать один ход, другой игрок успеет сыграть целую партию. В конце концов, они так теряют терпение, что больше не хотят играть».
Чи Цань холодно фыркнул: «Что ты знаешь? Я всё тщательно обдумываю!»
Ян Эр с негодованием отвернул голову.
Какое тщательное обдумывание? Это явно бесстыдство!
Сегодня повар готовил тушеную рыбу в чугунном котле, аромат был настолько соблазнительным, что сердце почти замирало. Чжу У наконец не выдержал и поднял руку, сказав: «Сдаюсь, ладно? Пойдем есть».
Чи Цань прижал его к себе: «Это несправедливо! Мы всегда позволяем своим способностям говорить за себя».
Чжу У и Ян Эр оба хлопнули себя по лбу.
Ян Эр пробормотал себе под нос: «Я действительно хочу, чтобы все эти молодые девушки и жены в столице, которые без ума от тебя, увидели твою истинную сущность!»
"Кхм!" — Чи Цань тяжело кашлянул, бросив взгляд на Цяо Чжао.
Ян Эр, осознав свою ошибку, смущенно улыбнулся, ведь говорить такое в присутствии молодой девушки действительно неуместно. «Не говори ни слова, пока смотришь игру! Цзы Чжэ, давай продолжим. У белой фигуры наверняка есть выход; я просто сейчас не могу его придумать». «Похоже, мы какое-то время не сможем поесть», — сказал Ян Эр Цяо Чжао. Цяо Чжао погладила себя по животу. Возможно, из-за хрупкости юной девушки Ли Чжао, у нее уже немного болел живот от опоздания. На стенах северного города Яньчэн она испытала боль, словно стрела пронзила ее сердце, и теперь, если позволят обстоятельства, она не хотела больше страдать. В этом втором шансе на жизнь она хотела быть как можно добрее к себе. «Мы можем поесть после игры?» «Конечно…» Прежде чем Ян Эр успел закончить, он увидел, как Цяо Чжао взяла белую фигуру из шахматной банки и поставила ее на доску. Он поспешно попытался остановить ее, но не смог, подумав про себя: «О нет!» Чи Цань обычно был довольно милым, но у него было несколько табу, одно из которых заключалось в том, что он ненавидел, когда кто-то вмешивался в его шахматную игру. Лицо Чи Цаня похолодело: «Ли Сан, шахматные фигуры не для игр». Чжу У, наблюдавший за шахматной доской, сказал другим тоном: «Ши Си, послушай…» Чи Цань проигнорировал слова Чжу У, искоса взглянув на Цяо Чжао с лучезарной улыбкой: «Ли Сан, ты испортила мне шахматную игру, что ты собираешься делать?» «Ши Си…» Чи Цань перебил Чжу У: «Я знаю, вы двое хотите хорошо отзываться об этой девушке, но, на мой взгляд, она довольно умна. Нанять карету и вернуться в столицу в одиночку не составит труда». Хм, прервать его шахматную игру, не проявить никакой благодарности после спасения и, самое главное, назвать его «дядей»! Такая девушка совершенно недостойна любви! «Ши Си, я имею в виду… белые фигуры победили». Чжу У сам с удивлением произнес эти слова с кислым тоном. Его черные фигуры явно имели преимущество, и победа была обеспечена, но Ли Сан небрежно поставила фигуру, что фактически переломило ход игры и поставило черные фигуры в отчаянное положение, без шансов отыграться. Чи Цань был ошеломлен и поспешно посмотрел на шахматную доску. Ян Эр наклонилась ближе, с недоверием глядя на Цяо Чжао. «Как ты это сделала?» — удивленно спросил Чи Цань. Девушка поджала губы и прошептала: «Я просто играла наугад, наверное, случайно угадала». «Мне нужно здравое объяснение». Чи Цань сжал пальцы и постучал по шахматной доске. Игра наугад могла победить его после стольких раздумий? Кроме того, он знал уровень мастерства Чжу Яня; в столице было немного молодых людей, которые могли его победить. Эта маленькая девочка просто обманывала призраков. «Ах, тогда, наверное, мое мастерство немного выше». Чи Цань и Чжу Янь обменялись взглядами, затем одновременно протянули руки и разбросали шахматную доску, хором сказав: «Давай сыграем». «Я голодна», — Цяо Чжао была необычайно честна. После ужина Чжу Янь долго смотрел на шахматную доску, затем бросил фигуры в банку и вздохнул: «Я не так хорош, как она, я проиграл». Он встал и уступил место Чи Цаню. Солнце постепенно двигалось на запад, и пристань Цзяфэн уже смутно показалась. Чи Цань все еще держал шахматные фигуры, погруженный в размышления. Девушка напротив него опустила глаза и молча ждала. «Способность противостоять настойчивым просьбам Ши Си, уже только в плане самообладания, эта молодая леди весьма примечательна», — тихо сказал Чжу Янь Ян Эру, признавая свою неполноценность. Ян Эр очень восхищался девушкой, которая смогла превзойти Чжу Яня и выдержать Чи Цаня. Он пристально посмотрел на Цяо Чжао, помолчал и странным тоном спросил: «Почему мне кажется, что она спит?»
* Это не имена, а их «порядковый номер» в семье.
Ли Сан -Третья (молодая госпожа) Ли.
Чжу У - Пятый (молодой господин) Чжу.
Ян Эр - Второй (молодой господин) Ян.