Мне пришло в голову, что я ещё не очнулась от сна.
Но это не было сном.
По сравнению с мальчиком из моего сна, молодой человек
передо мной был слишком взрослым. У него были вьющиеся чёрные волосы и изящное
лицо, которого никогда не было в его детстве.
Словно ожидая, пока я приду в себя, Ноктон прислонился
к двери и всё ещё смотрел на меня.
– Как ты сюда попал?..
Я никогда не приглашала его и не слышала, чтобы он
просил о визите. Каким бы высоким не было положение герцога Эдгара, он не может
войти в дом без разрешения хозяина.
Я посмотрела на Ноктона сонными глазами и увидела, что
рядом с ним стоит девочка.
Девочку с алыми волосами, веснушками и в наряде
горничной звали Сэди.
– Какой чай принести вам, миледи?
Интересно, что сейчас такого важного в чае, но нелепые
слова Сэди не доходили до моих ушей.
Её лицо было не таким, как обычно. Выражение лица
пустое, а глаза затуманены. С другой стороны, голос, который исходил из её рта,
был вежливым и чётким, что привело меня в замешательство.
Я не хотела этого слышать, но попыталась выдавить из
себя слова.
– ...две чашки Дарджилинга, тот, что с горы Ромеран.
Один при 85 градусах и не кладите слишком много чайных листьев.
– Да, моя госпожа. Я скоро принесу. – Она вежливо поклонилась
и тихо вышла.
В этом взгляде не было и намёка на моё отражение. Как
человек, который даже не знает, что что-то не так.
Сэди была робкой и застенчивой, но она была фундаменталисткой.
Она не приведёт гостя без разрешения хозяина.
Всем
в доме герцога Эдгара Ноктон Эдгар промывает мозги.
Он слишком жесток, чтобы легко отмахнуться от него,
но, боюсь, я всё же позволила словам Элис задеть себя.
Холодок пробежал у меня по спине. Будь то человек
передо мной – друг детства, который был со мной так долго, или кто-то, кто был
способен создать нежную, раздражающую, но смутную привязанность.
В этот момент у меня закружилась голова. Я сглотнула,
словно пытаясь скрыть смущение.
– Ты пришёл, как мне сказали, но я не ожидала, что ты зайдёшь
в мою комнату. Не хочешь ли пройти в гостиную?
– Всё в порядке. Давай поговорим здесь.
Мне хотелось сделать глубокий вдох, но пришлось сдержаться.
Я притворялась как могла.
Нет,
не время сомневаться. Я пока ни в чём не могу быть уверена.
Возможно, действительно, все эти недавние слухи были
ошибочными. Элис, конечно, делала некоторые вещи, о которых знала только я, но
это была отдельная история.
Только одного исключения было достаточно, чтобы
доказать, что предположение может быть неверным. Может быть это недоразумение
между персонажами романа.
Возможно я закрываю глаза на реальность. Но этот
уровень мышления был лучшим, что я могла иметь.
Любви нет, и это лишь половина пути. Тем не менее, я
знала Ноктона Эдгара с детства и была рядом, поэтому я думала, что он не так уж
плох. Мне хотелось в это верить.
Благодаря моим отчаянным усилиям, я смогла успокоиться,
пусть и не совсем.
А
пока, что бы я ни думала, Ноктон вообще ничего не сказал. Может быть, он
думает, что я злюсь потому что проигнорировал мои слова на балу.
Как давно это было, Сэди вернулась с чаем. Я почувствовала
себя немного спокойнее, когда она зашла.
– В чём дело, Ноктон? Ты никогда не был здесь раньше.
– От тебя не было вестей, и я осознал это с
опозданием.
– Что?
– Прошу прощения за то, что плохо отзываюсь о твоём
женихе, Вальроуз. Конечно, как ты и сказала, жених и друг не могут быть одним и
тем же. Для тебя естественно злиться.
Слова были медленными и чёткими, но я не совсем поняла,
что сказал Ноктон.
Большинство извинений Ноктона Эдгара сопровождались
насмешками или притворством. Услышав такое простое извинение от Ноктона, я
забыла о том, каким холодным был мой разум до недавнего времени, и открыто
сомневалась в этом.
– Извиняешься? Ты?
–Это плохая реакция.
– А ты бы на моём месте поверил? Не беспокойся об
этом. Не проходит и дня, когда бы ты плохо не отзывался о людях.
– Очень великодушно с твоей стороны так легко простить
меня.
Да,
это больше похоже на Ноктона Эдгара.
Произнеся несколько слов, я почувствовала, что
ситуация ничем не отличается от обычной. Пришло чувство облегчения, и мои затёкшие
плечи расслабились.
Предположение, что это может быть напрасная надежда,
набирало силу. Сила слова, как обычно, была так сильна.
К сожалению, сегодня не обычный день.
Словно для того, чтобы посмеяться надо мной с моим облегчением,
глаза Ноктона стали странными. Он грациозно наклонил чашку и слегка изменил
голос. Более низким, шепчущим голосом Ноктон произнёс:
– Новая ты, которая не пришла ко мне, стала более
доброй.
– О чём ты говоришь?
– Совсем недавно. Я думал, ты скажешь что-нибудь ещё. «Как
ты сюда попал?!», или другое, например,... «Почему вы без разрешения привели
Ноктона Эдгара?» Ваша горничная сделала что-то не так. Но ты так добра. Ты
отправила её обратно, не сказав ни слова.
Как
человек, который знает, что это не её вина.
Слова, которые даже не слетели с губ Ноктона, прошли
мимо, как слуховая галлюцинация.
Очевидно, Ноктон смеялся надо мной.
Грохот!
Я не знала, то ли грохот раздался первым, то ли моё
сердце снова начинает биться.
Моё сердце бешено колотилось.
Его спокойствие похоже на ложь.
Почему
он так говорит?
С облегчением мне стало не по себе, страшно и грустно.
У меня задрожали губы.
– Ничего странного, если я не наказываю своего слугу в
присутствии гостя.
Отвечая на этот вопрос, я снова вспомнила выражение
глаз служанки, стоявшей рядом с ним.
Неужели Сэди действительно пострадала от чего-то вроде
магии Ноктона Эдгара, после промывки мозгов привела его сюда, не спросив моего
разрешения?
– Я не хотел сказать, что ты странная, Вальроуз. Я просто
восхищаюсь твоей добротой.
Тогда
почему, Ноктон Эдгар?
Почему
мой плохой друг детства пришёл в мою комнату в резиденции маркиза Вальроуз?
И
почему он вошёл в мою комнату, а не посетил как обычно?
Чтобы
убедиться, что я что-то знаю?
Этого
не может быть. Именно из-за своего сна Элис могла говорить о Ноктоне. Каким бы
могущественным не был Ноктон, он не сможет заглянуть в чужие сны.
Но
если нет, то почему он решил навестить меня таким образом, словно испытывал?
Почему
Ноктон Эдгар, никогда не бывавший в особняке Вальроуз, пришёл сюда в это время?
Если
он хочет что-то подтвердить, что тогда?
Если
он уверен, что я знаю о его секрете, что дальше?
– Послушай, ты познакомилась с дочерью Лиморанд на
балу?
– Ты с ума сошёл, ты кого-то за ней отправил?
– Не пойми меня неправильно. Только охранника. Я так
беспокоюсь о том, что произойдёт с помолвкой.
–Ноктон Эдгар!
– Ты сказала, что не станешь делиться со мной
сплетнями, Вальроуз. О чём вы говорили в тот день?
Его глаза сверкнули.
Я думала, что привыкаю, но во рту у меня пересохло,
как у лягушки перед змеёй.
Десяток лет и все мои усилия оказались бессмысленны,
как если бы они были сметены волнами.
Как много ты знаешь?
Может быть, он пришёл сюда, чтобы проверить Элис,
потому что узнал, что она что-то знает.
Чтобы узнать, как много она знает, и как много знаю я.
О
чём ты думаешь?
Догадка, пришедшая мне в голову, казалась дикой,
которую я не хотела даже предполагать.
Держа чашку похолодевшими пальцами, я проглотила чай.
– Не пугай меня, Ноктон. Я не обязана рассказывать
третьему лицу то, что сказала своему другу.
Наступила тяжёлая тишина.
Если бы я могла, то вскрыла бы его голову, чтобы
увидеть, о чём думает Ноктон Эдгар.
Неужели
он действительно пришёл убить того, кто узнал о его тайне?
Был вопрос, который я не могла задать прямо.
Ноктон поставил чашку на стол.
Раздался глухой звук и мои глаза встретились с
медленно поднимающимся взглядом.
Ноктон... нахмурился.
– Третье лицо? Ты говоришь это своему другу?
– Если ты не тот, с кем я разговариваю, то ты такой
же, как и все остальные.
– Я не хотел тебя запугивать. Во что бы то ни стало,
Вальроуз, ты мой самый драгоценный человек. Если ты не хочешь говорить, я
перестану спрашивать. Я не хочу, чтобы меня заподозрили в паранойе.
Он обхватил себя руками, хотя его тело напряглось, не
притворяясь.
На столе лежал тонкий белый конверт в золотой фольге.
– На следующей неделе я собираюсь устроить небольшое
чаепитие. Я хочу, чтобы ты пришла.
–...помнишь, что я сказала на балу?
– Ты не хочешь быть втянутой в сплетни. Ты свяжешься
со мной, когда я успокоюсь. Не беспокойся об этом, Вальроуз. Я пригласил и
твоего жениха. Поскольку дочь Лиморанд тоже будет там, будет лучше привести в
порядок старую историю.
Подобно актёру, читающему сценарий, Ноктон даже не
улыбался, разговаривая как машина. И всё же, нахмурившись, он поник лицом.
Со странным выражением лица Ноктон поднялся.
Я встала, следя за его движениями, и посмотрела
попеременно то на приглашение на столе, то на его странное выражение.
Он
уходит? Так?
В такой суматошной ситуации, что я даже не помню, что
сказала, внезапное возвращение Ноктона ещё больше запутало мои мысли.
Приглашение на чаепитие было чуждо мысли о том, что он
только что пришёл ко мне.
Ноктон привёл в порядок свой грязный наряд и, как
обычно, улыбнулся.
Тем не менее, улыбка не была такой же, как обычно. Она
искривлена и искусственна.
Я не могла не чувствовать этого.
– Ты не должна наказывать свою служанку. Я вошёл в особняк
как гость Алроя Вальроуз.
– Что? Алрой?
–Так что не волнуйся. Не волнуйся, Вальроуз.
В цепочке слов, которые не могли быть прояснены, я не
могла ничего сказать. Глядя на меня совсем иначе, чем раньше, Ноктон наклонился.
На моём плече, рядом с лицом, лёгкое дыхание щекотало
мои волосы, как ветер.
Я попыталась рефлекторно отступить, но не смогла,
потому что упёрлась в стол спиной.
– Вальроуз.
– Что ты делаешь!
– Вальроуз.
– Если тебе есть что сказать...
– Вообще-то я не очень люблю Вальроуз.
Что
ты хочешь этим сказать?
Странные слова лишили его силы, и я оттолкнула его.
– Ты, наверное, не узнаешь правды всю оставшуюся
жизнь.
Ноктон, который наклонился ко мне, медленно выпрямился.
Только тогда я поняла, что у меня на шее ожерелье из
аметиста.
– Поздравляю тебя с помолвкой.
Оставив позади затихающие слова, Ноктон вышел из комнаты.
Действительно, это было странное поведение.