Глава 275 - 190 Пожалуйста… не умирай
Слова соединителя конечностей достигли ушей Тии, и она застыла на месте, ошеломленная.
Казалось, в этот миг её разум просто отключился.
Эти слова были произнесены на обычном языке Сен-Лорана, и она понимала каждый слог.
И всё же, когда они сложились в законченную фразу, это вызвало у неё небывалое смятение.
Что… что он сказал?
Разве тот парень не был соединителем конечностей?
Тия в оцепенении опустила голову, глядя на черноволосого юношу, лежащего в луже крови.
Мальчик, который всего мгновение назад разговаривал с ней, теперь лежал на земле, словно холодный труп. Его тело сжалось, будто даже в последнюю секунду перед угасанием сознания он всё ещё чувствовал безжалостный холод этого мира.
Эти сияющие голубые глаза смотрели на неё до самого последнего вздоха.
Но из-за необъяснимого чувства в сердце и их ошибочных отношений Тия никогда прежде не смотрела на него внимательно.
Не то чтобы она не хотела — она не смела.
Она боялась, что любой упрёк, затаившийся в этих глазах, станет оковами, которые крепко свяжут её, заставляя ворочаться по ночам, терзаясь чувством вины и бессонницей.
Но сейчас Тия уже не могла думать об этом и склонилась, чтобы взглянуть на него.
Глаза юноши были прекрасны, как морские сапфиры, но теперь они потускнели и стали безжизненными.
Однако в следующую секунду Тия внезапно замерла.
Она полагала, что перед смертью юноша будет полон небывалой обиды.
Но реальность оказалась совсем не такой, как она ожидала.
В его глазах не было ни следа негодования или ненависти.
Напротив.
В них читалось всё то же мягкое и уступчивое отношение, которое он всегда проявлял к ней, словно даже в последний миг перед уходом из этого мира юноша не держал ни на что зла.
Его единственным сожалением, возможно, было то, что он так и не смог нормально поговорить с ней.
Затем Тия подняла голову и взглянула на отвратительного монстра, притаившегося на потолке, и её охватило нелепое, сюрреалистичное чувство.
И правда.
Он выглядел таким опрятным, таким красивым — как он мог быть связан с грязными, уродливыми соединителями конечностей?
Почему… почему я так твёрдо верила, что он — соединитель конечностей?
Что вообще не так с этим миром?
Тия стояла неподвижно, пребывая в оцепенении.
Лишь когда до её ушей донеслись слова соединителя конечностей: «Единственный, кто действительно хотел что-то сделать, был убит из-за вашей грызни», хрупкое равновесие чувств в её душе рухнуло.
Эти слова, словно последняя капля, переполнившая чашу, безжалостно сорвали с неё последнюю маску.
Словно насмехаясь над её глупостью и одновременно оплакивая юношу перед ней.
Только в этот момент острая боль и чувство разрыва запоздало ворвались в её сердце, отчего светлое и чистое личико Тии мгновенно лишилось всех красок.
Боль была настолько невыносимой, что она едва не лишилась чувств.
Они ведь познакомились совсем недавно.
Кроме споров и взаимных обид, она ничего ему не дала.
Она уже была так много ему должна.
Почему?
Почему всё обернулось именно так?
«Что… что же я наделала?»
Тия подсознательно зажмурилась, издав болезненный стон.
Даже если бы последний взгляд юноши был полон ненависти, она чувствовала, что не была бы так раздавлена.
Но всё было иначе.
В этот момент Тия схватилась за ткань на груди, словно утопающая, хватающая ртом воздух, но не в силах была подавить скорбь в своём сердце.
Столь сильный эмоциональный отклик был крайне редким явлением в её короткой жизни.
Настолько редким, что подобного с ней никогда не случалось.
Возможно, всё потому, что в обычные дни она слишком сильно подавляла свои чувства, и теперь, столкнувшись с такой ситуацией, она разом выплеснула всё, что копилось в её сердце.
Наконец, Тия больше не смогла сдерживаться и, пошатываясь, бросилась вперёд.
От прежней Святой Безмолвия, любившей чистоту, не осталось и следа; даже когда её платье и колени испачкались в пыли и крови, она, казалось, не замечала этого, опускаясь на колени рядом с юношей.
Хотя было уже слишком поздно, она всё равно изо всех сил прижала руки к страшной ране на его груди.
В этот момент лицо Тии было бледным, а её действия — тщетными.
Луиза, стоявшая рядом, выглядела потрясённой.
«Тия, ты на самом деле… с мужчиной…»
По здравому смыслу, она, благословлённая Богиней, должна была испытывать сильное отвращение к любому мужчине.
Но видя сейчас Святую Безмолвия, которая, не заботясь о том, что её чистое платье пропитывается кровью, неуклюже прижимает тело юноши к себе, Луиза испытала сильнейшее потрясение.
Это было похоже на то, как если бы драгоценный камень, изначально чистый и безупречный, покрылся грязью.
Однако Тия не знала, о чём сейчас думает Луиза.
Она лишь продолжала прижимать свои дрожащие ладони к его ране, пытаясь привести юношу в чувство.
«Прости меня… это всё моя вина…»
«Пожалуйста… не умирай».
…
В другом конце зала, когда высокомерное заявление соединителя конечностей затихло, в глазах каждого проступил нескрываемый ужас.
В этот миг весь заброшенный завод погрузился во тьму.
Звуки снаружи, которые до этого были едва слышны, почти исчезли, сменившись небывалой тишиной.
Тишиной, настолько жуткой, что она пробирала до костей.
Слышался лишь слабый звук ногтей, скребущих по стене, от которого по спине пробегал холодок.