Когда Айвист осознала, что перед ней Святая Тия — та самая Святая Безмолвия из будущего, спустя 100 000 лет вознесшаяся до Божественного ранга Богини Яркой Луны, — в её сердце мгновенно вспыхнула небывалая тревога.
Вкупе с её скорбным видом, словно она только что потеряла мужчину, становилось ясно, чем эта маленькая дрянь и её верный пёс занимались в те пропавшие дни.
Но что сделано, то сделано, и Айвист не могла просто закрыть на это глаза.
Будь перед ней прежняя Тия, она, возможно, вообще не обратила бы внимания, просто убила бы её — и дело с концом.
Но теперь она столкнулась с истинным божественным существом.
Хотя Айвист давно знала, что в будущем станет всемогущей Ведьмой Конца, она уже давно отделила себя от той будущей презренной женщины.
Иными словами, в этот момент она, будучи смертной, заняла враждебную позицию по отношению к божеству.
Как только она узнала истинную личность соперницы, прежнее психологическое преимущество Айвист полностью испарилось.
И всё же она по-прежнему жаждала убить ту, что стояла перед ней.
Причина была проста.
Хотя она намеренно не размышляла в этом ключе, учитывая двусмысленные отношения между Линном и той будущей мерзкой женщиной, было трудно понять его истинное отношение к этой маленькой дряни.
Одна грозная противница уже доставляла ей достаточно головной боли, а теперь появилась ещё одна... нет, их было две.
И хотя существо, утверждавшее, что прибыло из будущего спустя 100 000 лет, представляло для неё огромную угрозу, Святую Тию, Святую Безмолвия, тоже нельзя было недооценивать.
Причина была проста.
Судя по текущей ситуации, Богиня Яркой Луны из будущего ещё не встречалась с Линном.
Это означало, что именно те несколько ночей, проведённых наедине со Святой Тией, заставили его рискнуть жизнью.
От одной мысли об этой возможности Айвист чувствовала, что её лёгкие вот-вот взорвутся от ярости.
Изначально она хотела воспитать своего маленького пёсика существом, полностью зависящим от хозяйки, поэтому до сих пор не трогала его невинность.
Но теперь казалось весьма вероятным, что другая сторона могла лишить его девственности.
Для такой патологически ревнивой женщины, как Айвист, это было абсолютно невыносимо.
Поэтому, несмотря на то что было предложено немедленно спасти Линна, она тут же наложила вето.
Не потому, что ей было плевать на его безопасность.
Напротив.
Взглянув на то, что она делает сейчас, это становилось очевидным.
Женщина с крайней степенью собственничества, узнав, что её мужчина рискнул жизнью ради другой, не только не бросила его, но даже пренебрегла собственной безопасностью, чтобы лично броситься в опасность и попытаться спасти его.
Более того, хотя ярость преобладала, жизнь Линна всё ещё оставалась для неё превыше всего.
Единственная причина, по которой она не объединилась с другой стороной немедленно, заключалась лишь в том, что та будущая презренная женщина никак на это не отреагировала.
Только она сама знала себя лучше всех.
Если бы ситуация действительно достигла критической точки, при её характере она бы несомненно потеряла рассудок на 100 процентов, так как же она могла действовать так неспешно, наблюдая со стороны?
Проклятая дрянь.
Выругалась про себя Айвист.
Но как только атмосфера между двумя женщинами достигла точки крайнего напряжения, в следующую секунду она стала свидетельницей сцены, которую никогда в жизни не забудет.
Хотя в её глазах божества не обладали особой аурой, как сильная личность, она слишком хорошо понимала этот менталитет превосходства.
Точно так же, как и сама Айвист.
Будучи той, кто стоит на уровне полубога, она была равнодушна ко всем, кроме Линна.
Это была врождённая гордыня, заставлявшая её в глубине души чувствовать, что она не одного вида с остальными.
Склонить голову перед существом ещё более низкого ранга?
Айвист могла поклясться, никто не смог бы заставить её сделать подобное.
Не только её, все сильные мира сего были такими же.
Однако, когда «Тия» опустилась перед ней на колени с заплаканными глазами, низко склонив голову, сильное чувство абсурда нахлынуло на неё, вызвав небывалое ментальное потрясение.
Что, что она делает?!
На мгновение острый красный свет, скопившийся на кончиках пальцев Айвист, начал рассеиваться.
Она обдумывала бесчисленное множество вариантов, среди которых самым разумным сценарием была ожесточённая битва между ними, заканчивающаяся её победой.
Хотя противница также была примерно ранга полубога, Айвист, лишь немного уступившая Ведьме Конца, не считала, что та ей ровня.
Но всё вышло вопреки её ожиданиям.
Действия «Тии» были совершенно за гранью её представлений.
Она не только не вступила с ней в конфликт, но и активно принизила себя, демонстрируя покорность.
Чёрт возьми... чёрт возьми!
Ты, мерзкая женщина, что ты пытаешься сделать?!
Встань перед этой Имперской принцессой!
Встань!
Ты же... ты же Богиня.
У Айвист возникло подсознательное желание сломать её тонкую шею, сказать ей, что она не купится на этот спектакль.
Но по какой-то причине её глаза внезапно покраснели, она крепко сжала зубы, пошатнулась и отступила на несколько шагов, а свет трансцендентности на её ладони замерцал, сигнализируя о душевном смятении.
Обладая менталитетом сильной личности, Айвист ясно понимала, на какие жертвы нужно идти, чтобы выбрать такой путь.
Как она и сказала.
Только любовь к Линну, превосходящая всё остальное, могла побудить «Тию» на такой поступок.
Возможно, в её глазах так называемое достоинство ничего не стоило по сравнению с его личной безопасностью.
Этот поступок был подобен острому мечу, глубоко пронзившему сердце Айвист.