Чжоу Хао сидел на камне у входа в пещеру и считал дни.
Считать он научился ещё на Земле, на работе: сколько до зарплаты, сколько до отпуска, сколько до конца смены. Здесь считать было больше нечего. На стене пещеры, за его спиной, тянулись ряды зарубок — по сто на каждый ряд, восемнадцать полных рядов и двадцать шесть штрихов сверху. Сегодня он добавит двадцать седьмой.
Тысяча восемьсот двадцать шестой день.
Пять лет.
Пять лет назад его звали Чжоу Хао, ему было двадцать восемь, он жил в Шэньчжэне и работал по графику «996» — с девяти утра до девяти вечера, шесть дней в неделю. В тот вечер он закрыл ноутбук, потянулся за остывшим чаем, в котором плавали размокшие ягоды годжи, — а очнулся лицом в мокрой траве на склоне горы. В чужом теле. В рваной серой робе, пахнущей дымом и чужим потом. С пустой головой и без единого воспоминания прежнего владельца, который, судя по мозолям и шрамам, прожил жизнь не слишком лёгкую и не слишком долгую.
Первую неделю он ждал голоса. Любого. «Дзынь!» — как в тех новеллах на «Цидяне», что читал в метро по дороге на работу. Окна с характеристиками, старика из кольца, таинственной девушки-феи, которая объяснит, зачем он здесь и что нужно спасти.
Никто не пришёл.
Он прочёсывал склон, переворачивал камни, обшаривал карманы робы. Нашёл три бронзовые монеты, кусок сухой лепёшки и деревянную бирку с двумя полустёртыми иероглифами: «Вэй Ань». Видимо, так звали прежнего хозяина тела. С именем он спорить не стал. Даже кольца не было. Даже завалящего кулона.
Первый месяц он ждал уже не голоса, а хоть какого-нибудь чуда. Разговаривал с пустотой. Просил, требовал, торговался. Однажды всерьёз орал в небо, стоя на краю обрыва, пока не сорвал голос. Небо молчало. Ему было всё равно.
Первый год он просто злился.
Злился на то, что никто его сюда не звал. Что нет сюжета. Что он, обычный менеджер среднего звена без единого героического качества, оказался в мире, где люди летают на мечах и рубят горы, — и не получил даже табличку «Добро пожаловать». А потом однажды весенним утром, лёжа на камне у ручья и глядя на облака, поймал себя на мысли: я так злюсь, будто мне кто-то что-то должен.
Никто не был ему должен.
Тем же вечером он нашёл в расселине скалы истрёпанный свиток, засунутый туда, видимо, кем-то из предыдущих обитателей пещеры. «Дыхание Тихой Воды». Нищая техника для начинающих: даже бродячие практики, которых он потом встречал в деревне, называли такие свитки «макулатурой для растопки». Но там было написано, как дышать, как направлять поток внутри тела, как считать вдохи и выдохи.
Хао прочитал его три раза. Потом сел на камень и сказал вслух:
— Ну ладно. Раз так — сам.
С тех пор он перестал ждать.
Корень духа у него оказался «мусорным».
Он выяснил это на второй год, когда наконец решился спуститься в деревню у подножия горы и заплатить старой гадалке-практику три бронзовые монеты за «осмотр». Она положила ладонь ему на лоб, закрыла глаза, замерла — и через мгновение брезгливо отдёрнула руку.
— Пять стихий, — сказала она. — Все понемногу. Ни одной толком.
— Это хорошо?
— Это называют «ситом», — ответила она без всякого сочувствия. — Ци проходит сквозь тебя, почти не задерживаясь. Другим хватает месяца, чтобы набрать столько, сколько у тебя уходит за год. Ты не будешь никем, парень. Иди домой и найди себе честное ремесло.
Он поблагодарил её и ушёл.
Дома, то есть в пещере, он долго сидел, глядя в стену. Потом взял острый камень и добавил ещё одну зарубку. День семьсот сорок второй. Ничего не изменилось.
Он просто продолжил.
Вдох по счёту. Выдох по счёту. Ци по малому кругу, снова и снова, до дрожи в пальцах, до тёмных пятен перед глазами, до момента, когда тело отказывалось держать спину прямо. Он ловил в своё сито те крохи, которые для других были бы шумом. Ел коренья, ловил рыбу в ледяном ручье, сушил грибы на зиму. Раз в сезон спускался к подножию горы обменять шкуры на соль и иглы.
Зимой на третий год он чуть не умер.
Ударили морозы, каких не помнили даже старики в деревне. Ручей встал, дичь ушла, запасы кончились за три недели. Хао лежал на подстилке из мха, слушал, как воет ветер, и чувствовал, как тепло постепенно уходит из рук и ног. И тогда, вместо того чтобы ждать конца, он сел и начал дышать по счёту.
Он не знал, сколько времени прошло. Может быть, сутки. Может быть, двое. Когда очнулся, метель стихла, а внутри, где раньше была пустота, что-то тихо и упрямо горело. Крошечный огонёк, размером с рисовое зерно. Первый настоящий слой Конденсации Ци.
Он пролежал, глядя в потолок пещеры, пока не понял, что плачет.
Пять лет спустя — шестой слой. Способный ученик любой секты дошёл бы до него за два года. Хао потребовалась тысяча восемьсот двадцать шесть дней.
Он не жаловался. Просто знал точно, чего это стоило.
Он открыл глаза и потянулся. Позвонки хрустнули. Утренний туман ещё лежал в долине, и вершины соседних пиков торчали из него, как острова. Красиво. За пять лет он так и не привык к тому, что здесь красиво.
Иногда, по вечерам, он думал о доме.
Не часто. Он себе не разрешал. Слишком легко было провалиться: остывший чай, шум шэньчжэньского метро, мамин голос в трубке, «А-Хао, ты хоть поел?». В первый год он чуть не сошёл с ума от этих мыслей. Потом научился запирать их в дальний ящик и открывать раз в месяц, в полнолуние, — на десять минут, не болле.
Сегодня полнолуния не было.
— Ну что, тысяча восемьсот двадцать шестой, — сказал он вслух. Разговаривать с самим собой он тоже давно перестал стесняться. — Ничего нового, да?
Дзынь.
Вэй Ань замер.
Звук был тонкий, чистый и абсолютно неуместный — как уведомление на телефоне, которого у него не было пять лет. Перед лицом, прямо в воздухе, вспыхнули бледно-золотые строки.
【Условие активации выполнено.】 【Носитель самостоятельно шёл по Пути 1826 дней и не отказался от него.】 【Активируется: Система Основания Секты.】
Он стоял и смотрел на строки. Сердце колотилось где-то в горле.
Пять лет. Пять лет он ждал этих слов — и злился, и молился, и давно похоронил надежду. Он даже перестал видеть сны о том, что это случится.
— Ты, — сказал он наконец, хрипло, — черт возьми опоздала!
【Система не оценивает своевременность. Система оценивает упорство.】
— Очень мило!
Он сел обратно на камень, потому что ноги вдруг стали ватными. Строки повисели и сменились.
_____________________________________________________
【Носитель: Вэй Ань.】
【Стадия: Конденсация Ци, 6-й слой.】
【Секта: не основана.】 【Название: —】 【Казна: 0 кристаллов.】 【Учеников: 0.】
_____________________________________________________
Он усмехнулся. Нули. Конечно, нули.
— Допустим. Откуда я возьму учеников? Я живу в пещере. Ближайшая деревня — три дня пути, и там меня знают как чокнутого отшельника.
Строки мигнули.
【Ученики секты призываются из мира-источника.】
【Мир-источник: Земля.】
Вэй Ань перестал дышать.
Ю
— Что?
【Ученики — «игроки». Для них Путь — игра.】 【Боль приглушена, гибель — лишь возвращение к порогу секты. Они не пропадут и не сдадутся с первой шишки.】
— Земля, — повторил он. Голос сорвался. — Ты сказала — Земля?
【Подтверждаю.】
Он медленно опустил голову и уставился на свои руки. Пять лет он гнал от себя мысли о доме, потому что они лишали сил. Запретил себе вспоминать. И вот теперь холодная золотая табличка сообщала, что оттуда к нему придут люди.
Не домой. К нему.
Он вытер лицо ладонью и заставил себя дышать по счёту: раз, два, три, вдох. Раз, два, три, выдох. Как учил себя пять лет. Слёзы можно оставить на потом. Сейчас нужно понять правила.
— Ладно, — сказал он глухо. — Что мне с этого? Мне и им.
Система ответила не сразу, будто подбирала слова.
_____________________________________________________
【Ученики растут — растёт и секта.】
【Часть их духовных приобретений возвращается в казну.】
【Часть отголоска их Пути возвращается к главе секты: вы растёте вместе с ними.】
【Чем сильнее секта — тем выше потолок вашего Пути.】
_____________________________________________________
Вэй Ань криво улыбнулся.
Мусорный корень. Сито. Пять лет — шестой слой. Вся его жизнь здесь была историей человека, который поднимался в гору один. И вот теперь ему предлагали пойти в гору не в одиночку.
Он бы соврал, если бы сказал, что не хотел этого больше всего на свете.
【Первый ученик призывается немедленно как обучающий.】 【Внимание: название секты необходимо утвердить до конца первой недели.】
— Немедленно? Погоди, я даже не... у меня тут три миски и одна циновка!
Воздух перед пещерой пошёл рябью. Трава пригнулась, будто кто-то вдохнул. На землю в двух шагах от него упало, мягко кувыркнувшись, что-то живое.
Оно оказалось молодым парнем лет девятнадцати. Худой, в новеньком сером халате ученика — таком чистом, что резало глаз, — с растрёпанными тёмными волосами и выражением человека, которого только что выдернули из-за компьютера посреди раунда.
Парень сел в траве, огляделся, моргнул.
— Э-э, — сказал он. — Это что, новая карта? Графика огонь, конечно... А где интерфейс?
Вэй Ань не двигался.
Он понял, что не сразу расслышал слова. Не потому что они были непонятны. А потому что они были понятны — каждое, до последней гласной, вместе с этой ленивой интонацией, с растянутыми слогами и словечками, какими говорят в общагах, в метро и в чатах после полуночи.
Речь человека из мира, где есть интернет. Первый раз за тысячу восемьсот двадцать шесть дней.
— Эй, дядюшка, — парень наконец заметил его и прищурился. — Ты НПС, да? У тебя над головой ничего не написано. Ты квест давать будешь?
Вэй Ань открыл рот. Закрыл. Потом сделал единственное, что пришло в голову: рассмеялся — тихо, потом громче, пока не согнулся пополам, вцепившись в колени.
Парень смотрел на него с растущей тревогой.
— Дядя, ты в порядке? Может, диалог перезапустить?
— Нет, — выдохнул Вэй Ань, вытирая глаза. — Нет, не надо перезапускать.
Перед лицом вспыхнули строки.
_____________________________________________________
【Игрок №1. Никнейм: Маньтоу_666.】
【Статус: ученик (пробный).】
【Корень духа: вода и дерево (двойной, средний).】
_____________________________________________________
Вэй Ань перестал смеяться.
Двойной. Средний. Вэй Ань покосился на собственный «мусорный» корень, о котором пять лет назад ему так снисходительно рассказала гадалка. Что-то неприятное шевельнулось в груди — быстро, остро, как заноза. Такой корень был у людей, которые за два года получали то, на что ему ушло пять.
Он подождал, пока это ощущение пройдёт. Оно прошло не сразу. Но прошло.
Корень — это не всё, — подумал он. Пять лет научили меня тому, чего у него нет.
— Слушай, — сказал он вслух, аккуратно подбирая слова, — а ты откуда?
— Из Чэнду, — автоматически ответил парень и тут же сощурился. — А ты откуда? Говор у тебя какой-то странный, староватый. Ты с какого сервера?
— Давно тут, — уклончиво сказал Вэй Ань. — Меня зовут Хао. Тут, в игре, я Вэй Ань. Но можно Хао.
— Ого, — парень оживился. — Ты игрок? С вайпа? Типа, ветеран? Слушай, а где тут обучение? У меня в сайдбаре ничего нет. Я вообще думал, будет стартовая локация с деревней, а тут... — он оглядел пещеру, ручей, три миски у входа, — ...бомж-режим какой-то.
— Ты не ошибся, — сказал Вэй Ань. — Бомж-режим и есть.
--------------------------------------------------------------------------
Первые полчаса он просто слушал.
Маньтоу говорил быстро и много. Его звали Ли Хань, ему было девятнадцать, он учился на втором курсе технического университета в Чэнду, перед самой сессией забыл про учёбу и вторую ночь на одной острой лапше быстрого приготовления играл в «эту штуку, которая только вышла и в которую пускают по приглашениям». Никаких приглашений он не получал. Просто вчера вечером на экране вылезло окошко: «Хотите стать основателем? Вам доступен ранний доступ». Нажал «Да».
Вэй Ань слушал и не перебивал. Слова текли мимо, как вода. Он ловил интонации, обороты, слэнг, который за пять лет успел позабыть.
Потом Маньтоу, не переставая говорить, подошёл к стене пещеры и с любопытством потрогал зарубки.
— Тысяча восемьсот двадцать шесть, — прочитал он по счёту рядов. — Ого. Это ты, что ли, так долго тут сидел? Реально ветеран.
— Пять лет.
— Прикольно. А выйти в оффлайн в игре можно было? Без этих... — он повернулся, споткнулся о край циновки и, стараясь удержать равновесие, схватил со стены единственный нож Вэй Аня, висевший на костяном крючке.
Нож был остро заточен. Вэй Ань точил его каждую неделю.
Раздался тихий звук. Маньтоу замер и посмотрел на палец, на котором выступила красная капля.
Перед лицом Вэй Аня вспыхнула строка.
【Ученик получил урон: −3 ЗДР. Болевой фильтр: 20%.】
— О, — оживился Маньтоу. — Минус три хп. Кровотечение прикольное сделали, реалистичное. Хао, а бинты в игре есть? Или это надо крафтить?
— Держи, — сказал Вэй Ань и оторвал полосу от собственной робы.
— Ого, вот это проработка, — Маньтоу с уважением рассматривал повязку. — Ты точно ветеран. Тут даже одежда рвётся. Слушай, а если я вон в тот ручей упаду, у меня мокрый дебаф будет?
Вэй Ань потёр переносицу. Пять лет он привык к тишине. Теперь у него в пещере сидел человек, для которого любой порез был поводом для восторга, а любая скала — «отличная текстурка».
Ладно, — подумал он. — По крайней мере, с такими у меня не будет бессонных ночей.
Маньтоу оказался способным на удивление.
Через час он уже сидел на циновке, скрестив ноги, и старательно повторял «Дыхание Тихой Воды», которое Вэй Ань втолковывал ему коротко и без лишних слов. Правая рука забинтована, лоб нахмурен, губы шевелятся: вдох по счёту, выдох по счёту. Он не жаловался, не пытался спорить и, что самое удивительное, слушал.
На двенадцатой минуте он заснул сидя.
— АФК, — пробормотал он сквозь сон. — Я минутку...
Вэй Ань посмотрел на него и не смог не улыбнуться. Он сел напротив, закрыл глаза и вернулся к собственной практике. Вдох. Выдох. Ци по малому кругу. Так, как он делал тысячу восемьсот двадцать шесть дней подряд.
И тут случилось нечто странное.
Внутри, там, где ци всегда проходила сквозь него, как вода через сито, что-то дрогнуло. Тонкая, почти невесомая струйка не ушла, а задержалась. Осела. Легла в даньтяне ровным, тёплым слоем.
Вэй Ань открыл глаза.
_____________________________________________________
【Ученик Маньтоу_666 завершил первую практику.】
【Поглощено ци: 0,3 ед.】
【Отголосок Пути передан главе секты: +1 ед.】
【Казна: +1 зёрнышко кристалла.】
_____________________________________________________
Он посмотрел на крохотную искорку, которая вдруг оказалась у него на ладони. Не крупнее рисового зёрнышка. Тёплая. Полупрозрачная. Стоила она, по здешним меркам, примерно как чёрствая булка.
Первые деньги.
Первая крошка того, что можно назвать «силой, полученной не в одиночку».
Пять лет. Тысяча восемьсот двадцать шесть дней. И вот теперь, спустя столько времени, ему в руки пришло что-то, что не потребовало ещё одной бессонной ночи над свитком.
Он сжал зёрнышко в ладони. Оно было тёплым, как живое.
_____________________________________________________
【Обратите внимание: название секты необходимо утвердить в течение 6 дней 23 часов.】
【Следующий набор учеников откроется по истечении срока.】
_____________________________________________________
— Хао, — сонно пробормотал Маньтоу, приоткрыв один глаз. — А у секты название есть?
— Пока нет.
— Тогда давай назовём «Секта Маньтоу». Классно звучит.
— Нет.
— «Империя Большого Бао»?
— Спи.
— «Тысячелетний Ботан Инкорпорейтед»?
Вэй Ань не выдержал и фыркнул. Маньтоу, довольный собой, снова закрыл глаза и через минуту тихо засопел.
Вэй Ань вышел из пещеры, сел на свой камень. Туман в долине понемногу рассеивался. Острова-вершины медленно вставали из белизны, и в лучах восходящего солнца они казались золотыми.
Он посмотрел на зёрнышко, лежащее в ладони.
Через неделю сюда придут другие. Может, десяток. Может, сотня. Все шумные, все любопытные, все уверенные, что пришли в игру. Они будут падать, расшибать колени, злиться, смеяться, спорить с ним. Они будут его учениками. А он — их главой, хотя сам всё ещё едва держится на ногах.
Пять лет тишины закончились.
Впереди было что-то совсем другое.
— Добро пожаловать, — тихо сказал Вэй Ань, и собственный голос показался ему чужим и бесконечно родным. — Добро пожаловать в секту.
Продолжение следует.