Вектор проклятия
Глава 6 из 6
Настройки чтения
18px
1.8
1

Вектор проклятия

Глава 6

Вектор проклятия

Глава 15. Вектор проклятия

Утро встретило меня мёртвой тишиной и запахом сырости. Я резко сел на матрасе, тяжело дыша, и первым делом диким, безумным взглядом уставился на пол. Труп зажиточного господина лежал на том же месте — неподвижный, серый, окончательно превратившийся в груду обычного тухлого мяса. Вибитая дубовая дверь сиротливо покоилась рядом на полу. Значит, ночной кошмар мне не приснился.

Я перевёл взгляд на свою левую руку. Прямо поверх грубой деревянной коры на указательном пальце намертво сидело массивное кольцо из тёмного, матового металла.

**[Внимание! Зафиксировано критическое изменение ментальной структуры носителя.]**

**[Ваша психика подверглась необратимой деформации из-за пережитого запредельного стресса и панического шока. Эмоциональные барьеры были полностью выжжены, перестроив ваше сознание под текущие условия выживания.]**

**[Получен пассивный навык: «Циничный Скептицизм» (Ур. 1).]**

* *Описание:* Следствие деформации психики носителя; полностью блокирует животный страх и панику в моменты смертельной опасности или стресса, принудительно заменяя их на холодную логику и ядовитый сарказм.

* *Внимание! Побочный эффект:* Частичная утрата инстинкта самосохранения; носитель склонен к циничной переоценке угроз и неосознанному риску.

Я прочитал эти строчки, и внутри меня, словно по щелчку выключателя, мгновенно улетучились остатки утренней дрожи. Страх испарился. Вместо него по венам разлилось абсолютное, ледяное спокойствие, густо замешанное на чистом цинизме. Мой мозг просто сломался от ужаса этой ночи, а Система лишь сухо дала имя тому, во что превратились мои выгоревшие нервы.

— Потеря инстинкта самосохранения в комплекте к холодной логике? Превосходно, — мысленно усмехнулся я, разглядывая уведомление. — Система, ты просто чудо. Зачем оставлять человеку страх, если можно превратить его в отбитого пофигиста, который будет шутить по дороге на плаху? Чистое совпадение факторов.

Я схватился за кольцо правой рукой, упёрся и со всей силы потянул его вверх. Кожа под ободком противно затрещала, а проклятый тёмный металл словно глубже впился в плоть, пустив по руке ледяные искры. Я дёрнул ещё раз, едва не вывихивая сустав; ноль реакции. Оно словно приросло к кости.

— Ну конечно! Кто бы сомневался, — вслух процедил я, отпуская руку и кривя губы в ухмылке. — Было бы странно, если бы проклятый ювелирный подарок от ходячего мертвеца снимался простым движением руки. Какое разочарование, а я-то надеялся на чудо.

Я поднялся, брезгливо перешагнул через покойника и подошёл к окну. Мысли текли кристально чётко. Труп просил — точнее, приказывал — отнести эту побрякушку в какую-то пограничную деревню и разбить там камень под деревом.

«А не пошёл бы ты к чёрту, уважаемый? — цинично подумал я, глядя на верхушки деревьев. — Я не твой курьер. И уж точно не собираюсь выполнять приказы кусков тухлого мяса. Деревень вокруг леса может быть десяток, а оригинальный Зак карт в тайнике не оставил. Я не знаю, куда идти, и выяснять не хочу. Пойду на юг, подальше от этих мест».

Я твёрдо решил проигнорировать квест. Развернувшись, я сделал шаг в противоположную от предполагаемого востока сторону — к южной стене хижины.

И тут меня с размаху приложило.

В ту же секунду, как моя правая нога двинулась на юг, левую руку прошила такая дикая, неописуемая судорога, словно её разом засунули в промышленную мясорубку. Кольцо на пальце внезапно потяжелело, наливаясь свинцом, и начало с бешеной силой физически тянуть, утягивать мою руку в сторону восточного окна. Меня буквально разворачивало корпусом против моей воли. Я упрямо стиснул зубы и попробовал сделать ещё один шаг на юг.

Боль в руке взорвалась ослепляющей вспышкой. Кора на пальце треснула, из-под неё брызнула тёмная кровь, а в голове раздался жуткий, давящий гул. Проклятое кольцо не просто указывало направление — оно выжигало мои нервные окончания, превращаясь в векторный поводок. Иди на восток к деревне, или твоя рука просто сгниёт от боли прямо сейчас.

Я упал на колени, тяжело дыша и прижимая кровоточащую руку к груди. Мой новый навык сработал мгновенно, превращая подступающий экзистенциальный ужас в холодную злость. Паники не было; был только сухой расчёт.

Я скосил взгляд на кухонный нож, сиротливо лежащий на матрасе. Тёмные, безумные мысли ворвались в сознание.

«Отрезать палец, — хладнокровно подумал я, прикидывая траекторию удара. — Сила у меня четыре, но сталь острая. Один резкий удар по суставу — и кольцо полетит в угол вместе с этим куском коры. Делов-то на три секунды боли».

Я уже потянулся к рукояти ножа, как вдруг моя рука замерла в воздухе. Логика, подстёгнутая «Циничным Скептицизмом», подкинула мне холодный ушат пугающей правды.

«Стоп. А если эта магическая дрянь не так проста? — я замер, разглядывая тусклый металл ободка. — Ночью кольцо само пролетело по воздуху и нанизалось на руку. Если я оттяпаю себе указательный палец, где гарантия, что эта прыгучая тварь сорвётся с отрубленного огрызка и в ту же секунду сочным шлепком не налезет на средний палец? Или на большой? Или, чего доброго, не прыгнет мне прямо на шею, пережав горло?»

Я медленно убрал руку от ножа и выдавил из себя сухой, болезненный смешок. Остаться без пальцев и всё равно с кольцом — это был бы слишком эпичный проигрыш.

— Ладно, один — ноль в твою пользу, дохляк, — прохрипел я, поднимаясь с колен и аккуратно вытирая кровь с ладони. — Повоток работает исправно. Придётся навестить твою чёртову деревню. Но учти: камень под деревом я разобью. Но только для того, чтобы посмотреть, как сильно ты обломаешься, если твоё проклятие после этого не сработает.

Глава 16 Тяжесть чужой души

Поводок проклятого кольца работал исправно, ведя меня строго на восток. Набив карманы серого плаща сухими лепёшками и закрепив на поясе флягу с ключевой водой, я покинул свежесрубленную хижину. На покойника у кровати я даже не оглянулся. С моим новым пассивным навыком мне было абсолютно плевать, что за моей спиной остался гнить человеческий труп.

Я шёл уже несколько часов, упрямо продирался сквозь густые кусты. Моя Сила, застывшая на позорной четвёрке, превращала этот поход в ад. Ноги налились свинцом, дыхание с хрипом вырывалось из груди. Я отчётливо понимал: пешком до пограничной деревни я буду ползти вечность. Мне нужен был транспорт.

И тут удача, как мне показалось, улыбнулась мне.

Впереди, в овраге под поваленным стволом дуба, тяжело хрипела раненая лесная тварь — огромный двухвостый кабан. Бока монстра были глубоко распороты волчьими когтями, из ран толчками вытекала тёмная кровь, а изо рта шла густая пена. Животное доживало последние минуты.

В моей голове, подстёгнутой холодным цинизмом, мгновенно созрел безумный план.

— Зачем тебе пропадать зря, приятель? — прошептал я, замерев в нескольких метрах от умирающего зверя и благоразумно решив не подходить к нему вплотную от греха подальше. — Давай-ка ты поработаешь моим водителем.

Я сосредоточился и, используя свою повышенную ману, попытался направить искажённый импульс тёмной энергии напрямую в нервную систему кабана. Мне нужно было подчинить угасающий мозг зверя, заставив его подняться и подчиниться моей воле. Чёрные нити маны со свистом сорвались с моих пальцев и окутали голову монстра. Казалось, всё идёт по плану, но в следующую секунду Система безжалостно вывела сухой лог:

**[Внимание! Ваша текущая характеристика Выносливости и Силы слишком мала для подавления воли лесного монстра.]**

**[Процесс стабилизации нарушен. Объект погибает.]**

Зветь издал последний, предсмертный хрип и затих. Моя задумка с треском провалилась.

— Ну конечно, общественный транспорт в этом мире оставляет желать лучшего, — цинично проворчал я вслух. — Придётся снова топать пешком...

Но стоило мне развернуться, как прямо из дохлого кабана вырвался полупрозрачный, тускло светящийся багровый сгусток. Чистая сущность погибшего существа. Не дожидаясь моей команды, этот сгусток с размаху влетел мне прямо в грудь.

В ту же секунду мой разум словно раскололся изнутри. В голову ударил яростный, первобытный хаос, а перед глазами всё поплыло. Чужая, дикая воля с размаху навалилась на мои мысли, пытаясь сожрать мою личность. Я упал на землю, хватаясь за голову в безумной вспышке ментального столкновения, пока сознание стремительно погружалось в кровавый кошмар...

В это же самое утро Имперская Академия Авалон принимала по-настоящему высоких гостей.

Внутренний двор Академии, окружённый массивными готическими арками, был заполнен первокурсниками. Изъятое накануне оружие и пёстрые шёлковые наряды благородных кланов остались в прошлом. Теперь все без исключения студенты стояли в строго одинаковой, выданной Академией ученической форме: тёмно-синие суконные мундиры с серебряным шитьём на манжетах. Эта одинаковость стирала внешние границы между дворянами и простолюдинами, заставляя высокомерных аристократов недовольно поджимать губы. Сегодня объявлялись правила учебного распределения по направлениям.

Эвелин Эшвуд находилась в первых рядах. Форма сидела на ней безупречно, подчёркивая строгую осанку, а её взгляд был прикован к трибуне, где профессор Мортимер готовился огласить расписание. Намного эффективнее магических шаров была сама система обучения: Академия делила студентов по типам Печатей, накладывая сетку **обязательных занятий** для каждого класса (таких как тактика, выживание и базовая защита), но оставляя половину графика свободной — эти **дополнительные дисциплины** ученики должны были выбрать самостоятельно, подстраивая программу под свои уникальные навыки.

Настроение у всех во дворе было нервным, но внезапно толпа студентов испуганно расступилась, пропуская вперёд небольшую процессию.

В центр двора, плавной и аристократичной походкой, вышел молодой человек.

Это был **Лиам де Валуа** — Третий Принц Империи.

На нём был безупречный, сияющий бело-золотой мундир, резко и вызывающе выделявшийся на фоне одинаковой формы студентов. Облик принца буквально дышал благородством и величием; его черты лица были изящными, а на губах играла невероятно мягкая, добрая и чарующая улыбка. Лиам выглядел как идеальный благородный принц из рыцарских романов. Однако эта открытая, приветливая улыбка внушала знающим людям вовсе не благоговение, а подспудный, леденящий душу ужас. За его ангельским видом и добрым взглядом скрывалась пугающая репутация непредсказуемого психопата и гениального мага. Он мог лучезарно улыбаться собеседнику, а в следующую секунду с той же мягкой улыбкой хладнокровно приказать казнить человека просто за неловкий жест.

Лиам остановился у трибуны и смерил первокурсников своим обманчиво тёплым взглядом. Его алые глаза на секунду задержались на Эвелин, отчего у неё по спине пробежал леденящий холодок.

— Приветствую вас, будущие защитники наших земель, — негромко, но раскатисто произнёс Третий Принц, продолжая доброжелательно и мягко улыбаться. — Профессор Мортимер, давайте побыстрее покончим с формальностями. Надеюсь, среди этих прекрасных молодых людей найдутся достойные таланты, способные правильно выбрать свои факультативы. Ведь если этот набор не покажет мне сегодня ничего интересного на полигонах, мне придётся лично сжечь половину этого двора вместе с их Печатями. Мне нужны сильные игрушки, а не эти комья грязи.

Лиам произнёс эту жуткую тираду всё с той же ангельской, тёплой улыбкой, отчего его слова прозвучали ещё более безумно. Студенты вокруг панически замерли, однако профессор Мортимер даже не шелохнулся. Напротив, его кустистые седые брови сурово сошлись на переносице, а взгляд архимага стал ледяным.

— Ваше Высочество, — раздался суровый, громкий голос Мортимера, который мгновенно перекрыл весь шум ветра. — Вы находитесь в Имперской Академии Авалон, а не в своём столичном дворце. Угрозы студентам на моих глазах недопустимы. Но ещё более недопустимо ваше пренебрежение к уставу.

Мортимер сделал шаг вперёд, возвышаясь над трибуной, и его магическая аура давления заставила хрустальный Оракул Судеб слабо зазвенеть.

— Накануне всем без исключения первокурсникам была выдана единая ученическая форма, — жёстко и непреклонно продолжил профессор, в упор глядя на принца. — Ваша покойная мать, Императрица, лично утверждала этот кодекс равенства в стенах Академии. Почему вы стоите здесь в золочёном мундире, словно правила написаны не для вас? Живо отправляйтесь в интендантское крыло и переоденьтесь в регламентированную форму, Лиам де Валуа. Иначе ваше обучение закончится, так и не начавшись. В моей Академии перед лицом закона равны все.

По двору пронёсся шквал испуганных вздохов. Студенты замерли, ожидая, что Третий Принц прямо сейчас сорвётся. Эвелин затаила дыхание, впившись взглядом в Лиама. На мгновение добрая, ангельская улыбка принца застыла на его изящном лице, а в алых глазах промелькнула опасная, зловещая искра магии. Конфликт между непреклонным архимагом и безумным наследником престола завязался в тугой, смертельно опасный узел.

назадназад
1 ... 4 5 6
в конецв конец