Когда Гу Няньчжи набрала его номер, был уже полдень.
Хо
Шаохэн только вернулся в свою комнату после встречи с Сенатом и теперь
обедал, одновременно читая сводку новостей национальной обороны. Во
второй половине дня ему предстояла встреча с высшим руководством
министерства обороны, и он должен был к ней подготовиться.
Услышав,
как звонит его телефон, он точас же понял, что это был входящий звонок с
внутренней телефонной линии, установленной в спальне Гу Няньчжи на
военной базе Сил Специальных Операций.
Вчера Инь Шисюн уже доложил ему о неожиданных каникулах Гу Няньчжи и о том, как она проведет эти несколько дней на военной базе.
Этот входящий звонок, вероятно, означал, что она уже находилась там.
Никто другой не позвонил бы по этому номеру.
Хо
Шаохэн подумал о том, что случилось прошлой ночью на Горной Вилле
Дуфэн. Своими длинными, сильными пальцами он разблокировал телефон.
Не успел он хоть слово сказать, как из телефона донесся обрадованный и удивленный голос Гу Няньчжи:
- Дядя Хо?!
- Да, - Хо Шаохэн опустил сводку, которую держал в руке. - Няньчжи, ты на базе?
-
Ага, брат Сюн привез меня вчера вечером, - голос Гу Няньчжи, который
обычно был веселым и игривым, сейчас звучал мягко и хрипловато от
того, что она едва проснулась. Слушать ее было точно смотреть на кошку,
которая протянула свою маленькую с пышными подушечками лапку, чтобы
игриво похлопать тебя по уху. Это было прекрасно, очаровательно и
подействовало бы совершенно опьяюще на обычного человека.
Хо Шаохэн, однако, остался невозмутим. Он просто хмыкнул в ответ, а затем тихим голосом произнес:
- До сих пор в постели?
-
Да. Только что проснулась, - разум Гу Няньчжи медленно соображал; она
еще не полностью отошла ото сна. Держа телефон, она заморгала,
осматривая свое окружение: она явно находилась не в общежитии своего
университета и не в квартире в районе Фэнъя. Внезапно ее осенило, что
она находится в своей спальне в военной резиденции Хо Шаохэна,
и осознание этого факта ошеломило ее.
Она машинально, совершенно не задумываясь, набрала его номер. Упс.
Гу Няньчжи в глубине души упрекнула себя, но ей не хотелось завершать звонок.
Не каждый день ей удавалось дозвониться до дяди Хо. Было бы глупо с ее стороны сейчас оборвать разговор.
Гу
Няньчжи с нежной улыбкой перевернулась на кровати. Теперь она обеими
руками сжимала свой телефон, не желая упустить ни единого звука со
стороны своего собеседника.
Хо Шаохэн услышал в ее голосе усталую хрипотцу; он поднял запястье, чтобы проверить по своим часам время.
- Тогда поспи еще. Я заканчиваю звонок.
-
Эй! Не делай этого! - Гу Няньчжи перепугалась. Она в панике завертелась
в постели, крепко сжимая в руке телефон, а затем с громким звуком
навернулась с узкой кровати.
Хо Шаохэн:
- ...Няньчжи?
-
Дядя Хо, со мной все в порядке! Я просто свалилась с кровати, вот и
все... - Гу Няньчжи крайне разнервничалась. - Только не заканчивай этот
звонок!
Хо Шаохэн долго молчал. Когда он снова заговорил, его голос звучал еще глубже.
- Хорошо. Успокойся. Я останусь на связи.
Гу
Няньчжи смогла вздохнуть с облегчением. Вцепившись в телефон, она
поудобнее устроилась на маленьком коврике из овчины, расстеленном перед
кроватью. Она прислонилась к кровати и уселась, вытянув свои длинные
ноги.
Слова Хо Шаохэна до сих пор звучали в ее ушах.
Это было не более, чем несколько самых обычных слов, но они до глубины
души взволновали ее.
Гу Няньчжи крепко вцепилась
в телефон; в разуме у нее все смешалось, а в носу защипало. Ей хотелось
плакать и повести себя как избалованный ребенок - но Хо Шаохэн был не из
тех людей, которых можно было с легкостью уговорить парой застенчивых
слов...
Гу Няньчжи это было прекрасно известно. В конце концов, она на протяжении последних шести лет находилась возле него.
Она осторожно вытерла нос.
Хо Шаохэн долго ждал, но так ничего и не услышал. Он даже начал задаваться вопросом, уж не заснула ли она там. Он тихо позвал:
- ...Няньчжи?
- Да, сэр! - рефлекторно прокричала в ответ Гу Няньчжи, словно была одним из подчиненных Хо Шаохэна.
Уголки рта Хо Шаохэна на мгновение приподнялись, но его голос остался таким же тихим и равнодушным, когда он произнес:
- До сих пор толком не проснулась? Если так хочется спать, возвращайся в постель.
-
Нет! Я проснулась! - Гу Няньчжи принялась поспешно отнекиваться, но ее
разум был словно в тумане, его будто погрузили в толстый слой ила. Она
столько раздумывала о том, что хочет сказать Хо Шаохэну, но теперь
обнаружила, что не может вспомнить ни единого слова.
Она с силой ущипнула себя за бедро. От резкой боли в разуме у нее прояснилось.
Гу Няньчжи успокоила свое дыхание. Намотав длинный шнур телефона на пальцы, она сказала:
- Дядя Хо, я видела тебя вчера на Горной Вилле Дуфэн.
Хо Шаохэн ничего не ответил.
Мгновение подождав, Гу Няньчжи решила принять его молчание за согласие. Она собрала в кулак все свое мужество и продолжила:
- Ты меня вчера видел? Почему вы не остановили машину?
-
...Ты хотела поговорить только об этом? Если тебе больше нечего
сказать, я вешаю трубку, - стало очевидно, что Хо Шаохэн не собирался
прямо ей отвечать. Его голос зазвучал еще более безучастно.
Сердце Гу Няньчжи екнуло от этих слов. Ей пришлось сменить тему:
-
Постой, есть еще кое-что. Дядя Хо, я хотела сказать, что брата Ли
ранили из-за того, что он меня защищал. Я хотела бы его навестить.
- Хорошо. Я попрошу Чэнь Ле все устроить, - Хо Шаохэн не стал возражать.
Гу Няньчжи ободрило то, что ей так легко удалось добиться согласия Хо Шаохэна. Она тут же продолжила:
- О, и дядя Хо, та квартира в районе Фэнъя - я бы хотела вернуть ее.
С
того самого дня, как Хо Шаохэн вывез все свои вещи из квартиры в округе
Фэнъя, это был первый раз, когда Гу Няньчжи удалось поговорить с ним по
телефону.
Она уже давно ждала возможности сказать ему это.
Хо Шаохэн:
- ...Та квартира для тебя слишком мала? Хорошо. Я куплю тебе попросторней.
-
Нет-нет-нет! И еще раз нет! С размером квартиры все в полном порядке!
- Гу Няньчжи почувствовала, как ее лоб пересекают три жирные черные
линии, как в манге. Она в любой момент готова была взорваться.
-
Если тебя устраивает площадь квартиры, то в чем проблема? - Хо Шаохэн
снова почувствовал желание закурить. Одной рукой он потянулся к лежащей
на столе пачке сигарет, вытащил одну и сунул ее себе в рот. Прикурив
сигарету, он глубоко затянулся.
- ...Потому что это твой дом, дядя Хо, а не мой. Я не могу просто принять ее, - совершенно серьезно сказала Гу Няньчжи.
Хо
Шаохэн стал ее опекуном только потому, что так решили военные. Гу
Няньчжи отлично знала об этом. Она не хотела присасываться к нему, как
пиявка, в особенности когда у него не было перед ней никаких
обязательств.
- Ты права. В октябре тебе исполнится
восемнадцать, и ты больше не будешь нуждаться в опекуне, - Хо Шаохэн
прищурился, стряхивая пепел с кончика сигареты. - Похоже, тебе не
терпится разорвать все связи со мной. Ладно. Пусть будет по-твоему.
"Что?!"
Гу Няньчжи едва не свалилась от сердечного приступа. Она же совершенно не это имела в виду!
Весь список придуманных ею причин мигом отрастил себе крылья и выпорхнул из ее разума.
Не в силах ничего поделать с собой, Гу Няньчжи расплакалась:
- Нет... Это не... Дядя Хо, я не пытаюсь разорвать все связи с тобой... Нет, я правда не...
Хо Шаохэн услышал доносящиеся из телефона рыдания Гу Няньчжи. Он ничего не сказал.
Он подождал, пока рыдания прекратятся, прежде чем затушить в пепельнице свою сигарету и невозмутимо спросить:
- Так ты все-таки хочешь оставить квартиру?
- Да! Да! Хочу! - Гу Няньчжи отчаянно закивала, и ее голос сорвался, пока она справлялась со слезами.
- Хорошая девочка, - Хо Шаохэн снова поднял сводку национальной обороны. - А теперь ступай и умойся. Вытри слезы.
Гу Няньчжи покачала головой:
- Нет, я не хочу вешать трубку, - она небрежно вытерла личико тыльной стороной ладони.
Хо Шаохэн: - "..."
-
Иди в ванную и умойся. Я подожду, - Хо Шаохэн перевел свой телефон в
режим громкой связи. Он открыл сводку с новостями национальной обороны,
откинулся на спинку дивана и заново начал читать ее с первой страницы.