Глава 145. Неминуемая беда
Обезглавленное тело Лу Юаньлу мешком рухнуло в лесную чащу. Над горой Хуацянь поднялся истошный вопль ужаса. Защитный барьер, лишившись хозяина, задрожал и пошел трещинами. Хмель мгновенно слетел с гостей. Кто-то завыл в голос, кто-то бился в истерике, самые трусливые уже ползали на коленях, расшибая лбы о камни. А у подножия горы уже смыкалось стальное кольцо армии клана Ли — бежать было некуда.
Вскоре защитный купол с оглушительным хрустом осыпался искрами. Ли Тунъя плавно опустился на каменную площадь. Перед ним уже распласталась целая толпа. Вперед на коленях выполз съежившийся от ужаса мужчина средних лет. Не смея поднять глаз, он забормотал скороговоркой:
— Г-глава клана Лу, Лу Аньюй... приветствует Великого Предка Ли!
Именно в этот момент до клана Лу наконец дошел истинный смысл предсмертных слов Лу Сысы о неминуемой беде. Утром старика опустили в землю, а в полночь смерть пришла за ними всеми.
Ли Тунъя смерил его презрительным взглядом. Лу Аньюй, заливаясь слезами, вскинул голову и завопил:
— Умоляю, пощадите нас! Великий Предок, клан Лу немедленно самораспускается! Горы Хуацянь и Тяоюнь отныне принадлежат вам! Мы будем служить вам верой и правдой, как презренные псы, без тени предательства в сердцах...
— Что вы, что вы, встаньте немедленно! — голос Ли Тунъя вдруг зазвучал елейно-ласково. На его лице отразилась глубочайшая скорбь. — Я всегда безмерно уважал Старшего Сысы. Но этот мерзавец Лу Юаньлу зашел слишком далеко в своем бесчестии. Мне пришлось взять на себя смелость и покарать его. Прошу, не держите на меня зла, господин Лу.
— К-как я посмею?! — пискнул Лу Аньюй, вжимая голову в плечи.
Ли Тунъя не дал ему и рта раскрыть:
— Теперь, когда клан Лу лишился практиков Конденсации Ци, вам не удержать эти земли у Озера Ванюэ. Вы уже решили, как поступить?
Мужчина опешил. До него, наконец, дошел намеренно оставленный ему выход. Плача от радости и горя одновременно, он закивал:
— М-мы полностью в вашей власти, о Великий!
Ли Тунъя удовлетворенно кивнул и обвел тяжелым взглядом трясущуюся элиту клана Лу.
— В былые времена наши кланы связывала крепкая дружба, — громко провозгласил он. — И в память о Старшем Сысы, я дам вам два пути на выбор. Первый: вы полностью подчиняетесь моим четырем городкам. Мужчины войдут в наши семьи как примаки, женщины выйдут замуж за наших. Вы навсегда вычеркнете фамилию Лу из своей памяти. Отныне и впредь вы станете полноправным народом Ли. Вы сохраните свое богатство и встретите старость в сытости и покое. Второй: если в ваших сердцах всё еще теплится надежда возродить клан Лу... что ж, я не тиран. Я сохраню вам жизни и с почестями провожу за пределы наших земель. А дальше — ищите свою судьбу сами.
Едва стихли его слова, как из тени выступил Ли Сюаньфэн, мгновенно уловивший замысел Тунъя. С ледяной усмешкой на губах он произнес:
— Те, кто жаждет возродить былое величие клана Лу — ступайте за мной. Мы спускаемся.
Над площадью повисла мертвая тишина. Люди боялись даже дышать. Наконец, из толпы вынырнула молодая женщина, с искаженным от ненависти лицом подошедшая к Ли Сюаньфэну. Он равнодушно скользнул по ней взглядом и повел за собой вниз.
Увидев, как солдаты Ли молча расступаются, образуя коридор, толпа дрогнула. Повинуясь стадному инстинкту, за женщиной потянулись другие. Вскоре почти треть собравшихся на вершине — в основном во главе с жалкими остатками практиков Зарождения Дыхания — понуро поплелась за Ли Сюаньфэном.
Ли Тунъя мысленно усмехнулся. Опустив взгляд на застывшего Лу Аньюя, он спросил:
— А вы почему не идете с ними?
Лу Аньюй горько скривился:
— У нас нет духовных корней. Там, за пределами родных гор, мы будем лишь грязью под сапогами других практиков! Уж лучше склонить голову перед Ли и остаться богатым стариком, чем подохнуть в канаве.
Сложив руки в подобострастном жесте, он заискивающе оскалился:
— У клана Лу осталось еще несколько наследий-техник! Я сию же минуту принесу их вам, господин!
Он развернулся, собираясь уйти, но ледяной оклик Ли Тунъя пригвоздил его к месту:
— Стоять!
Лу Аньюй рухнул на колени, не смея пикнуть. Хотя все Лу казались ничтожными трусами, Ли Тунъя был крайне осторожен. Что, если этот слизняк лишь притворялся покорным, чтобы уничтожить свитки с наследием? Он перевел взгляд на стоящего рядом Ли Цюяна.
— Проследи за ним, — бросил Тунъя.
Ли Цюян понимающе кивнул. Грубо вздернув Лу Аньюя на ноги, он процедил сквозь зубы:
— Иди ровно и не вздумай делать глупостей, иначе башку снесу!
Вскоре Ли Цюян вернулся, сжимая в руке три нефритовых свитка, за ним семенил всё тот же заискивающий Лу Аньюй.
— Дядя, — почтительно произнес Ли Цюян. — В пещере на Хуацянь есть духовный источник. Энергия бьет ключом! На десять процентов плотнее, чем у нас на пике Мэйчи. Чертовски хорошее место.
Ли Тунъя кивнул и, забрав свитки, погрузил в них свое восприятие.
— Неплохо, — одобрительно хмыкнул он.
Все три свитка оказались техниками Конденсации Ци. Две — обычный ширпотреб первого ранга, которых у них не было. А вот последняя техника, «Чистая Ци Пещерного Источника», оказалась весьма интригующей практикой третьего ранга, основанной на поглощении энергии из подземных ключей.
«Практик, взрастивший Чистую Ци Пещерного Источника, обретает колоссальную жизненную силу и нескончаемую выносливость, — размышлял Ли Тунъя. — Так вот почему Лу Сысы вцепился в Хуацянь мертвой хваткой — из-за духовного ключа! Неудивительно, что сам Сысы практиковал какой-то мусор, в то время как Лу Юаньлу уже культивировал эту технику».
Одной загадкой стало меньше. Ли Тунъя отмахнулся, и солдаты Ли тут же погнали оставшихся пленников Лу к четырем городкам. Сам же он вместе с Ли Сюаньсюанем направился в пещеру — осматривать свою новую добычу.
————
Тем временем Ли Сюаньфэн вел группу Лу, пожелавших возродить свой клан, вниз по извилистой тропе. Краем глаза он подмечал перекошенные от затаенной злобы лица. В его груди клокотал ледяной смех. Доведя толпу до глухой чащи, он внезапно остановился. Из зарослей бесшумно вынырнула группа людей.
— Братец Фэн, все здесь?
Ли Сюаньлин, закованный в доспехи, поигрывал своим клинком «Зеленое Острие». Позади него, подобно призракам, стояли элитные бойцы Ли. Их обнаженные мечи тускло блестели в лунном свете, внушая первобытный ужас.
— Все до единого, — оскалился Ли Сюаньфэн. — Я смотрел в оба, ни одна крыса не ускользнула.
Лица людей Лу посерели от страха.
— В-ваш предок обещал выпустить нас! — истерично взвизгнул кто-то из толпы, пытаясь казаться храбрым. — Не смей нарушать слово старшего, щенок!
Ли Сюаньфэн презрительно фыркнул. Только сейчас толпа осознала, что солдаты Ли взяли их в глухое кольцо.
— Мы уже давно покинули земли клана Ли, — с дьявольской усмешкой произнес Ли Сюаньфэн. — Разве это не называется «выпустить за пределы»? Просто так уж вышло, что по пути вы наткнулись на безжалостных бандитов, понесли тяжелые потери и разбежались кто куда. Какая жалость... о возрождении клана теперь не может быть и речи.
— Т-ты... Ах ты ж мразь!..
Остальные слова потонули в хрипах. Бойцы Ли без единого звука сомкнули кольцо. Лес огласился истошными криками и предсмертными хрипами. Взлетали стальные клинки, и горячая кровь дождем орошала землю. Люди падали, словно скошенные колосья пшеницы.
Ли Сюаньфэн вскинул лук. Тетива сухо щелкала раз за разом, и черные стрелы безжалостно обрывали жизни тех немногих практиков Зарождения Дыхания, кто еще пытался сопротивляться.
Вскоре все было кончено. Ли Сюаньлин лично прошелся между трупами, добивая выживших.
— Эти бойцы — самые преданные люди нашего клана, — тихо произнес он. — Отсюда не просочится ни единого слова. Идеальное решение.
— Именно, — кивнул Ли Сюаньфэн, закидывая лук за спину. Солдаты уже начали рыть глубокие траншеи для братской могилы. — Нужно лишь внимательно приглядывать за теми, кто сдался. Наверняка среди них есть парочка умников, затаивших камень за пазухой. Нужно держать их на коротком поводке, чтобы не подняли бунт.
— Оставь это Сюаньсюаню, он разберется, — тепло улыбнулся Ли Сюаньлин.
То, что теперь ему было чем отчитаться перед Лу Ваньжун, сняло тяжелый камень с его души. Переглянувшись, братья с улыбкой повели своих людей вглубь леса.