Внимание Кисараги

«О, доброе утро, Момо! Ты сегодня такая милая!»

«Да… а-ха-ха…»

Я слегка кивнула в ответ и поспешно прошла мимо. Это уже тридцать седьмой раз за сегодня.

Я намеренно свернула с прямого маршрута, который сэкономил бы время по дороге в школу, и направилась по безлюдной торговой улице.

Магазины ещё не открылись, покупателей не должно было быть и в помине, но улица уже начинала оживать.

Из дверей магазинов, будто подгадав момент, один за другим выскакивали люди, пытаясь навязать мне разговор.

«О-о, Момо! В школу собралась? Даже на каникулах трудишься, молодец!»

«Э-э… да, спасибо… ха-ха…»

Тридцать восьмой.

Я неловко поклонилась хозяину овощной лавки, выпрямилась и увидела, что улица впереди уже заполнена людьми.

«А!..»

На мгновение я замешкалась, но времени на раздумья не было. Я резко свернула направо, в узкий переулок рядом с опущенными ставнями аптеки, пытаясь спастись бегством.

Я бежала рысцой, периодически сверяясь с часами.

Сегодня мне ещё повезло.

Обычно к этому времени я уже разворачиваюсь и бегу обратно домой.

Возможно, сегодня у меня получится спокойно пройти через школьные ворота.

Я ускорила шаг, но, свернув налево на Т-образном перекрёстке, осознала, насколько сильно я ошибалась.

У автобусной остановки выстроилась огромная толпа — настолько большая, что даже два автобуса не смогли бы всех вместить. Видимо, был сбой в расписании. Один мужчина с края толпы заметил меня, и в тот же миг все взгляды устремились в мою сторону.

«Плохо. Просто ужасно».

Хор восторженных возгласов оглушил меня. Я мельком взглянула на часы над остановкой и побледнела.

Мои наручные часы, видимо, сели. Время на них совсем не двигалось.

«У-уэ-э…» — моё бормотание растворилось в песне цикад.

«Да-а-а... Так и знала...»

Школьные ворота были уже наглухо закрыты, не оставив мне ни малейшего шанса успеть.

Ну, если бы люди могли спокойно пройти, то в самих воротах не было бы смысла, так что в этом плане свою работу они выполняли безупречно.

9:10 утра, 14 августа.

Я не просто опоздала. Я умудрилась пропустить уже добрую половину первого дополнительного занятия.

Мне удалось как-то ускользнуть от толпы у автобусной остановки, однако опоздание уже было неизбежным.

Рискнула пойти по главной улице, чтобы сэкономить время. Это и стало моей роковой ошибкой.

На улице гремела на всю катушку песня, которую даже я бы назвала «пошлятиной» — очередной дерзкий хит про любовь.

Повсюду висели афиши нового сингла.

На огромном экране крутился клип, где я плясала в платье. Моё выражение лица словно кричало: «Я щас сдохну в этих рюшах!»

А внизу, в музыкальном магазине, выстроилась огромная очередь за лимитированным изданием с постером. Сегодня как раз был день релиза.

«Что бы было, если бы я там не появилась?..»

Машина менеджера, припаркованная у школы, встретила меня райской прохладой кондиционера.

На водительском сиденье, опираясь на руль, сидела женщина с короткой стрижкой. Несмотря на ранний час, выглядела она так, будто уже отработала смену.

«П-простите... Просто, понимаете, сегодня, кажется, все автобусы задержались, и школьники...» — я заёрзала, пытаясь выкрутиться из сложившейся ситуации, но её вздох: «Ха-а-а...» — резко оборвал мои оправдания.

«Ну, я вроде как понимаю тебя... Тебе не нравится привлекать внимание, приезжая в школу на машине...»

«Э-э... Да...»

«Я стараюсь уважать твои пожелания, но тут уж прости... Я как раз собиралась снова обсудить это с тобой...»

Её голос звучал виновато, и мне самой стало неловко.

Молчание затянулось.

Я взглянула на часы. Скоро начнётся перемена перед вторым уроком.

«...А! Мне уже надо бежать!.. Э-э, я потом позвоню! Извините!»

Если не зайду сейчас, опоздаю ещё на один урок.

Я выскочила из машины, поклонилась и увидела, как она, устало улыбаясь, помахала мне рукой.

Машина выключила аварийку и тронулась с места. Я снова поклонилась и направилась к служебному входу, огибая высокий забор, окружавший школьную территорию. От резкой смены температуры на лбу выступил пот.

Учитывая, что моя рубашка уже прилипла к спине после утренней пробежки, это было не так уж и важно.

Какой бы модный и крутой не был бренд, если ты решишь устроить пробежку в такую жару, всё равно вспотеешь.

Отвратительно. Хочу домой. Хочу в душ.

Я добралась до конца забора, зазвенел звонок.

Плохо. После десятиминутной перемены начнётся второе дополнительное занятие.

Я почти бегом добралась до служебного входа, нажала на небольшой звонок, и почти сразу же ожил маленький динамик.

Сквозь этот крошечный динамик доносился тот самый школьный гул. Он был словно из другого мира.

От одной мысли, что мне сейчас придётся туда войти, настроение упало ниже плинтуса.

«Чем могу помочь?»

«А, да! Я... Кисараги из первого класса... Опоздала на дополнительное занятие, хотела попросить разрешения войти…»

Сколько раз я уже слышала голос этой секретарши?

Прошло всего четыре месяца с начала учёбы, но, возможно, именно с ней я разговаривала в школе чаще всего.

И больше 90% этих разговоров происходили вот так, сквозь динамик.

Как-то грустно.

«А, Кисараги. Сейчас открою, проходите прямо в учительскую».

Она даже не стала спрашивать причину. Не ругалась, не удивилась.

Хоть в этом было какое-то утешение.

«Извините... Спасибо...»

Раздался щелчок замка. Я толкнула дверь и вошла на территорию школы.

Дверь автоматически закрылась за моей спиной, снова щёлкнув замком.

На территории школы царила прохлада, которой не было снаружи. Каникулы уже наступили, но школа продолжала работать из-за кружков и дополнительных занятий.

Я поступила сюда только этой весной.

Четырёхэтажное здание, перестроенное пару лет назад, было выполнено в западном, нарочито модном стиле.

Даже слишком модном. Не то чтобы оно напоминало школу для девочек из сёдзе-манги, но... в нём были ненужно помпезная часовая башня, ручейки, фонтаны и голые бронзовые статуи, разбросанные по всей территории.

А ещё непонятные, торчащие тут и там зелёные тоннели из переплетённых растений.

Чьё же это было безумное решение построить такую вычурную школу в центре города среди небоскрёбов?

Как ни странно, среди девушек она пользовалась бешеной популярностью и считалась одной из самых престижных в префектуре.

Я выбрала её по наитупейшей причине: она рядом с домом. А то, что меня вообще приняли с моими-то оценками — настоящее чудо.

Из-за ужасной посещаемости мне пришлось пожертвовать каникулами и ходить на дополнительные занятия. Но даже если бы я ходила исправно, вряд ли бы это помогло. Умом я не блистала. В этом я была уверена на все сто.

А времени уже не оставалось.

Я рванула к учительскому входу, в три прыжка взлетела по лестнице и распахнула стеклянную дверь, снова окунувшись в благословенный холод кондиционера. Только теперь я поняла, как сильно вспотела.

У шкафчиков я на ходу вытащила сменку из рюкзака и начала переобуваться.

«Ой! Время... Ай!»

Я попыталась убрать уличную обувь в мешок и достать сменку, но что-то твёрдое стукнуло меня по голове.

Я подняла взгляд и увидела высокого мужчину в белом халате с журналом посещаемости в руках.

«Э... Д-доброе утро?»

«Ну-ну... Вообще-то уже не утро».

«Д-да, точно...»

Чёрт. Я совсем забыла, что первым уроком сегодня был классный час.

С другими учителями ещё можно было как-то выкрутиться, но вот с ним никак.

«Ну, опоздание — ещё более-менее простительно, не в нём дело. Взгляни-ка сюда».

«Э? На что... О-оу...»

Он протянул мне листок, который вытащил из журнала. Я побледнела.

«Понимаешь, что это? Хотя бы это-то ясно?»

«Э-э... Тест по биологии... С прошлой недели...»

«О, это-то ты знаешь. А цифра рядом с именем — её смысл тоже ясен?»

«Ну... ха-ха... А вот тут не совсем понятно... Ай!»

Журнал снова опустился на мою голову. Этот человек бил совершенно рандомно. Невозможно было предугадать.

«Слушай... Твой „уникальный“ почерк — это ещё куда ни шло. Но две недели дополнительных занятий — и два балла? Ты что, собираешься набрать сотню за сто недель?»

Результат теста был ужасающим.

Несмотря на то, что я исписала каждую строчку ответами, все они, кроме одной, были перечёркнуты жирными красными крестами.

От такой несправедливости у меня потемнело в глазах.

«Я... Я же учила!..»

«ЧТО?! Это ты УЧИЛА?! Вот: „Назовите одно млекопитающее“, — и ты пишешь „краб и лосось“?! ЧТО ты учила?!»

«Н-ну... Моя бабушка в Хоккайдо живёт, так что... Нет! Я колебалась между „оленем“ и „медведем“!»

«ВОТ ИХ И НАДО БЫЛО ВПИСЫВАТЬ!! И при чём тут твоя любовь к малой родине?! И почему два варианта, когда просили один?!»

«Э?! Но один — это же мало!»

«Ты на тесте по биологии разводишь мелодраму?! Олень и медведь в паре… да оленя же сожрут!!»

«С-сожрут?..!»

Под градом его возмущения я снова посмотрела на листок.

Но я и сама не понимала, как так вышло. Я же так старалась! А результат... даже маме показывать страшно.

Как всегда.

Моё существование всегда притягивало к себе чужие взгляды. И всегда всё выходило из-под контроля.

Ещё в начальной школе рисунок, который я сделала на уроке, случайно попался на глаза известному писателю и стал обложкой его романа. Книга стала бестселлером.

В средней школе меня уговорили вступить в художественный кружок. Моя первая же работа, отправленная на конкурс, затмила даже картину капитана кружка и заняла первое место по стране. Именно тогда я и начала замечать, как взгляды всё чаще цепляются не только за мои работы, но и за меня саму.

Ко второму классу в кружке я уже просто не могла оставаться. Я бросила его и начала после школы просто слоняться по магазинам.

Тут-то меня и начали замечать агенты различных компаний. Сначала я отказывалась, но, когда предложение поступило от моего нынешнего агентства, дела у мамы шли не лучшим образом. Чтобы хоть как-то помочь с деньгами, я согласилась.

Вот и вся история. Никакой особой любви ни к телевидению, ни к музыке у меня не было.

Но всё же где-то в глубине души я мечтала выйти на сцену. Совсем чуть-чуть. Чтобы стать айдолом.

Моим дебютом был разогрев публики перед выступлением популярной группы. Я и сейчас не особо люблю выступать перед людьми, а в тот вечер единственной мыслью в моей голове было: «Я это делаю лишь ради семьи».

Из-за дикого стресса я даже не помню, о чём тогда говорила. Но в каком-то смысле это был оглушительный успех.

Зал взорвался так, как никогда раньше. Журналы и таблоиды пестрили громкими заголовками.

Вот только…

Главной звездой того вечера стал не хедлайнер фестиваля, а я. «Неизвестный новичок», который даже не пел и не танцевал. Просто говорил.

Агентство ликовало. Вот только с того дня их телефоны не умолкали ни на секунду.

Это выходило за рамки здравого смысла. Без причины, без объяснений взгляды людей притягивались ко мне с невероятной силой.

И тогда я окончательно поняла:

Со мной что-то не так.

«Эй, ты меня вообще слушаешь?»

«...Э?! А, да!»

«Да нет же, ты явно не слушала. Может, у тебя солнечный удар?»

«А, нет, просто тест... он такой... ха-ха...»

«„Такой“ — лучше и не скажешь. Ладно, на следующей неделе пересдача. Постарайся хоть как-то подготовиться».

Он смотрел на меня с жалостью, будто на бездомного щенка.

«На следующей неделе?! Х-хорошо... Постараюсь...»

Я и так старалась изо всех сил.

Как можно стараться ещё сильнее?..

«Ну, не переживай ты так. Ты же только привыкаешь к школе, да и на следующей неделе у тебя концерт, верно?»

«А!.. Да… Верно…»

На моём лице явно было написано всё моё недовольство, хоть я изо всех сил и старалась это скрыть.

Он вздохнул и посмотрел на меня с усталой снисходительностью.

«Ладно, главное — не перетрудись. Вали уже отсюда. Разве у тебя сегодня не съёмки для дорамы?»

«Да… То есть нет! Я пойду на урок! У меня ещё есть время!»

«Э-э, нет. В расписании же написано. Из-за Обона у первогодок сегодня только один урок. Следующее занятие через три дня. Ты хоть смотри иногда в расписание…»

«Ч-что?! Ой, точно…»

Я достала расписание и с ужасом поняла, что сегодня действительно был только один урок.

Неужели я пошла на дополнительные занятия, даже не проверив расписание?

«Э-э… Тогда увидимся через три дня!»

«Угу. Тяжело тебе, даже во время Обона не отдохнёшь. Ладно, я пойду, а ты будь осторожнее».

«Хорошо! Тогда я тоже пойду!»

Я кивнула, сунула злополучный тест в самый дальний угол рюкзака, прикрыв его сменкой, и вышла через учительский вход.

Навстречу аду.

Я открыла дверь, и на меня обрушился оглушительный хор цикад.

Солнце, казалось, пекло ещё сильнее, чем утром.

Неужели мне снова идти по этому пеклу?

«Уф… Нужно что-нибудь выпить…»

По пути от учительской к школьному двору стоял торговый автомат.

В момент, когда я вспомнила о жажде, терпеть стало совсем невозможно.

Я заковыляла по дорожке из разноцветного гравия и направилась к заветной машине с напитками.

Рядом с автоматом была беседка, что-то вроде зоны отдыха с деревянным навесом и столиками. Там сидели несколько болтающих учениц. Наверное, пришли посмотреть на дружеский матч какой-нибудь команды.

Когда я ступила с гравия на землю, все они разом повернули головы в мою сторону.

«А!..»

Я замерла, но, кажется, они не проявляли ни агрессии, ни особого интереса ко мне.

Они лишь улыбнулись и, перешёптываясь, быстро покинули беседку.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но они уже ушли.

От стыда и смущения меня бросило в жар.

Моё спасение в чёрной бутылке.

«Ха-а…» — вздохнула я и подошла к автомату.

Я не стала долго выбирать.

Моё внимание сразу привлекла странная чёрная бутылка колы — та самая, с ядерным вкусом и пугающим составом.

Из бокового кармана рюкзака я достала старый кошелёк, открыла его и проверила мелочь.

«Как раз хватит».

Я закинула монеты в автомат, и кнопки загорелись красным. Будто сигнал «GO» в гоночной игре.

Мой палец медленно потянулся к нужной кнопке, словно в сцене из старого фильма про встречу с инопланетянами.

«Пик!»

Бутылка моментально упала в лоток.

Мне страшно хотелось тут же, не отходя от автомата, запрокинуть голову и выпить залпом.

Но нет. Я шестнадцатилетняя девушка. Надо вести себя прилично.

С бутылкой в руке я направилась к свободному столику.

Я старалась сохранять каменное лицо, но в момент, когда открыла крышку, сдержаться не удалось.

«Пш-ш-ш!»

Сладковатый, резкий аромат ударил в нос.

Если бы сейчас на меня смотрели из агентства, меня бы точно уволили.

Я сделала первый глоток.

Ах… Тот, кто придумал этот напиток, наверное, тоже ненавидел лето…

Его уже нельзя было назвать просто напитком.

Это было главное оружие человечества против жестокости природы.

Глаза слегка затуманились от первых ощущений.

Мне дико хотелось шлёпнуть бутылку на стол и зарычать:

«Уа-а-а-а!..»

Но, конечно же, я сдержалась.

Со стороны я выглядела как обычная школьница, спокойно пьющая газировку.

Но внутри я чувствовала себя так, будто только что вышла из горячего источника и выпила залпом клубничный милкшейк.

«Невыносимо!!!» — хотелось закричать во весь голос.

Освежившись и немного передохнув, я глубоко вздохнула. Возможно из-за тени или из-за небольшого отдыха жара уже не казалась такой невыносимой.

Теперь предстояло решить, чем занять оставшееся время.

«Времени полно… Хм?»

Я взглянула на часы. Они всё ещё показывали 8:15. На секунду я напряглась, но потом вспомнила: они сломались сегодня утром.

Эти часы мне подарила мама на прошлый день рождения, и они мне очень нравились. Слишком рано для естественной смерти, да и я вроде не обращалась с ними грубо. Наверное, просто села батарейка.

Придётся попросить глупого братика посмотреть.

Неохотно я достала свой розовый смартфон с сенсорным экраном. Телефон у меня был, но пользовалась я им исключительно для работы.

Если бы у меня были близкие друзья, с которыми можно было бы обсуждать сериалы или мелодрамы, я, наверное, стала бы настоящим повелителем этого устройства.

Но я смотрела разве что исторические дорамы, а о друзьях и романтике и речи не шло…

Причины были очевидны, но особых неудобств это не доставляло.

Однако каждый раз, когда я брала телефон в руки, меня накрывало странное чувство пустоты. Поэтому я его недолюбливала.

«Сейчас 9:30… Съёмки в 14:00, значит, к 13:00 надо быть дома…»

Я открыла приложение с расписанием, и передо мной развернулся настоящий хаос из запланированных мероприятий.

14 августа:

14:00 — съёмки дорамы

18:00 — живое выступление на радио

После — репетиция концерта

Менеджер должен был заехать за мной в 13:00

Я уже привыкла к суете, но последние недели график был просто убийственным.

После того выступления дела пошли в гору, и на меня обрушилась лавина предложений. Жизнь изменилась моментально.

Концерт на следующей неделе был приурочен к релизу нового сингла. И, как оказалось, сольный концерт для новичка — это беспрецедентный случай.

Несмотря на всю мою радость, воспоминания о той песне были отвратительными.

Основная причина: в день записи я простудилась, менеджер взбесился, и в итоге мне пришлось петь с заложенным носом.

Но продюсеру почему-то понравилось:

«Идеально передаёт смятение девочки-подростка перед неразделённой любовью!»

Так эта запись и попала в финальный релиз.

Тогда из-за температуры я не до конца осознавала происходящее. Но, когда позже мой гнусавый голос зазвучал по всему городу, мой запал моментально улетучился.

Сейчас каникулы, но что я буду делать, когда начнётся новый семестр?

От одной мысли настроение упало ещё ниже, а жара стала ещё невыносимее.

«Ладно, пойду домой…»

Сидеть здесь было бессмысленно. Я сунула телефон в карман и встала.

Ноги, наконец освободившись от контакта с горячим пластиком стула, почувствовали мимолётную прохладу.

Я машинально глянула вдаль.

За школой, на большом поле, слышались крики и смех. Наверное, шли командные тренировки.

То, что называют «юностью», казалось чем-то недостижимым для меня.

И почему-то это заставило меня собираться быстрее.

Я вздохнула (в который раз за сегодня?) и уже собралась уходить, как вдруг заметила листовку, оставленную на столе, где сидели те девочки.

Яркие закруглённые буквы, куча милых персонажей... Похоже, это реклама нового магазина аксессуаров у станции.

Там было написано, что 13-го и 14-го (то есть вчера и сегодня) проходит какое-то мероприятие.

Я огляделась по сторонам и, убедившись, что никто не смотрит, подняла листовку.

И в тот же момент глазам не поверила.

«О-о!!»

Честно говоря, меня не особо интересовали подобные безделушки, но в самом уголке листовки, будто случайно, было изображено нечто невероятное.

«Брелок „Красный-лосось-чан“».

Он был настолько мал, что разглядеть его толком было невозможно, но одного силуэта с абсурдно торчащими ножками хватило, чтобы понять — это шедевр.

Я сглотнула, снова огляделась и заметила на листовке надпись: «Ограниченная серия!»

Я глубоко вдохнула и сунула листовку в рюкзак.

Допив остатки газировки залпом, я швырнула бутылку в урну и быстро зашагала прочь от школы…

Возможно, из-за того, что я бежала слишком быстро под этим палящим солнцем, у меня закружилась голова.

Моим спасением стал переулок, зажатый между многоквартирными домами, которые стояли так тесно и хаотично, что больше напоминали лабиринт.

Воздух здесь, в тени, наверное, был немного прохладнее, но у меня уже не оставалось сил даже думать об этом.

Дыхание никак не успокаивалось.

Я опёрлась о стену и опустила голову. Я чувствовала, как капли пота одна за другой падают на землю, оставляя на ней мокрые следы.

Сбросив сумку, я плюхнулась на землю.

«Ха… Ха…»

Постепенно промежутки между вдохами становились длиннее.

Мозг, который до этого не справлялся с обработкой информации, наконец начал работать, и, вспомнив недавний разговор, я почувствовала, как слёзы снова хлынули ручьём.

Прижавшись спиной к стене, я обхватила ноги руками, словно школьница в коридоре.

Мне хотелось зареветь во весь голос, но, если бы я закричала сейчас, всё стало бы только хуже.

Я уткнулась лицом в сумку, но слёзы продолжали течь, будто прорвало плотину, и казалось, что я вот-вот сойду с ума.

Почему всё так получилось?

Лучше бы у меня не было этой особенности.

Я хочу просто болтать с людьми, просто ходить за покупками, просто жить, как все.

Этот непонятный, чужой для меня человек, что живёт во мне... Я хочу, чтобы он исчез навсегда.

Может, будет лучше, если меня никто и никогда не найдёт, и я просто сдохну в одиночестве!..

Незадолго до этого.

Выйдя из школы, я переоделась в максимально неприметную одежду в туалете в парке.

Но стоило мне выйти на оживлённую улицу, ведущую к станции, как десятки взглядов устремились на меня.

Я выглядела совсем не так, как на гигантских уличных экранах, но люди один за другим начали называть моё имя и подходить ближе.

«Всё плохо», — но к моменту, как я это осознала, было уже поздно.

В городе как раз начался час пик, а я не подумала об этом заранее.

Толпа окружила меня в мгновение ока, я не могла двинуться ни вперёд, ни назад.

У каждого в руках был телефон, камеры были нацелены на меня, все пытались сфотографировать.

Толпа людей сгущалась с каждой секундой всё сильнее, а я просто стояла в ступоре, глядя на вспышки со всех сторон.

Разве я сделала что-то не так?

Да, возможно, я не продумала все риски. Сама виновата.

Но… я всего лишь хотела хоть ненадолго почувствовать себя обычной девочкой.

Только и всего.

Щелчки затворов и гул голосов сливались в невыносимую какофонию. Меня чуть не стошнило. Я уже готова была рухнуть на землю, когда вой сирены полицейской машины на мгновение заглушил весь этот хаос.

Кажется, кто-то вызвал полицию из-за толпы, разросшейся так, что она вышла на проезжую часть.

Но люди даже не расступились. Наоборот, сирена, казалось, только привлекла ещё больше внимания, словно рекламный щит.

И всё это из-за меня.

Все эти глаза смотрели только на меня.

Несколько полицейских пробились сквозь толпу. Один из них что-то сказал и положил руку мне на плечо.

В тот же миг я рванула в единственный прогал в этой толпе.

Я пыталась бежать, но казалось, будто я попала в бесконечный туннель.

Люди, словно живая стена, стискивали меня всё сильнее, оставляя всё меньше места.

Я протянула руку в темноту — и вдруг кто-то схватил меня за ладонь.

В следующее мгновение передо мной открылся простор улицы.

Кто-то помог мне? Но разбираться не было времени.

Я побежала, оглянулась и увидела, как толпа, будто единый организм, ринулась за мной.

Забежав в переулки, я сбросила часть преследователей, но оставшиеся разделились, продолжая гнаться за мной с телефонами в руках.

Я металась по незнакомым улочкам, забираясь всё глубже.

Без цели, без плана.

«А!..»

Узкая улочка закончился тупиком.

Я в ужасе обернулась — но пути назад уже не было.

Грудь пылала, дыхание перехватывало.

Я застыла, мысли окаменели... И вдруг зазвонил телефон.

На экране всего одно слово: «Менеджер».

Дрожащими руками я поднесла трубку к уху, и из динамика раздался её крик:

«Алло?! Где ты сейчас?!»

«Я… я не знаю… э-это… я…»

«Мне только что позвонили из полиции! В офисе настоящий хаос! Как ты могла в такой важный день!..»

«П-простите…»

«Ты вообще понимаешь, кто ты?! Ты не „обычная“! Ты знала, что так и будет!»

«…Я… н-не обычная?..»

«Что?! Что ты сказала?! Отвечай чётко!»

«НЕУЖЕЛИ Я И ПРАВДА НАСТОЛЬКО НЕОБЫЧНАЯ?! Я ж старалась… переоделась… а они смотрели на меня, как на диковинное животное! Я… я больше не могу! Я не вернусь! С-спасибо за всё!»

Я бросила трубку, не дослушав.

Дышать было трудно, мысли путались.

Я понимала, что натворила. Понимала, сколько людей сейчас в панике из-за меня.

Но перезвонить и извиниться… я не могла.

Звуки всё никак не умолкали. Непрерывное стрекотание цикад, шум машин где-то вдали, едва уловимые вибрации кондиционера, слышные сквозь стены… Сколько я так просидела?

В переулке, где я спряталась, преследователей не было. Но я так и не смогла заставить себя сдвинуться с места, просто сидела, пока время бежало вперёд.

Знает ли уже об этом мама?

Она всегда поддерживала меня. Когда мы узнали, что будет выпущен CD с моими песнями, она радовалась больше всех. Это было самым светлым моментом в моей жизни — единственной отдушиной.

А я испортила даже это.

Я думала только о себе, втянула всех в этот хаос… Чувства снова подступили к горлу, превратившись в слёзы.

Может, просто исчезнуть? Уехать куда-нибудь далеко?

Но, наверное, даже там я не смогу скрыться от людских глаз. Я ведь и сама понимаю. Я не такая, как все.

Внезапно я почувствовала угрозу.

Я машинально подняла лицо от сумки и оглянулась. Моё сердце бешено заколотилось.

«У-уа-а-а-а-а-а-а-а!»

Тело, измотанное внезапной нагрузкой, потеряло равновесие. Я шлёпнулась на землю.

Кто-то стоял в переулке.

Даже в этот летний зной этот кто-то был одет в длинный худи с капюшоном, натянутым так низко, что почти не было видно лица. Длинные волосы свисали из-под ткани и слегка колыхались на ветру.

Но страшнее всего было то, что этот человек… подошёл ко мне вплотную.

Он подкрался так близко, а я даже не услышала шагов?

Это плохо.

Очень плохо.

Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. Ноги не слушались.

Это конец.

Непредвиденный поворот событий.

«Ой… извини. Я не хотела тебя пугать», — из-под капюшона раздался низкий, но в то же время мягкий женский голос.

«…А-а?»

Мозг уже начал прокручивать перед глазами последние моменты жизни, но вместо паники из меня вырвался только этот глупый звук.

Приглядевшись, я заметила:

Она была довольно красивой.

Утончённые черты лица, бледная кожа. По её движениям я сначала приняла её за парня, но нет — передо мной явно была девушка. Причём из тех, кого без сомнений называют красавицами.

Она присела, чтобы оказаться на уровне моих глаз (я всё ещё сидела на земле), огляделась по сторонам и заговорила шёпотом:

«Видела ту заварушку… Ты устроила там настоящий цирк».

«…Заварушку?»

«Ну, тот переполох на улице. Хотя, честно, не думала, что всё зайдёт настолько далеко…»

Значит, она видела тот хаос… и проследила за мной?

Если так, то она одна из тех, кто сбежался поглазеть на «диковинку»?

Несмотря на усталость, глухая злоба снова закипела во мне.

«Я… Я уволилась! П-прекратите гнаться за мной!.. Е… Если вам только автограф нужен, ладно, я подпишу…» — сказала я. Чётко и ясно.

Казалось, раз она выглядит адекватной, то должна понять.

Автограф — не проблема, лишь бы она ушла…

Я осторожно приоткрыла глаза, ожидая её реакции. На её лице читалось явное недоумение.

«Э-э… нет, я за тобой не гналась, и автограф мне не нужен. Ты что, правда уволилась?..»

Этот ответ был так далёк от моих ожиданий.

Не гналась?

Значит, не фанатка?..

Напряжение слегка ослабло, но тут же сменилось новой волной тревоги.

Если она не фанатка… то кто?

Может, она хочет меня похитить? Выкуп?

Я в ловушке, это катастрофа!

Но вместо нападения она просто встала, засунула руку в карман и достала телефон. Простой, без чехла, без украшений.

«Ладно, до назначенного времени ещё далеко. То, что ты оказалась здесь, конечно, случайность, но очень удачная. Пошли, тут недалеко».

«Э?.. К-какого времени?..»

«М? Мы разве не на час дня договаривались?.. Или я ошиблась?»

Я тоже достала телефон. Экран был завален уведомлениями о пропущенных звонках и голосовых сообщениях.

Реальность ударила по мне, словно кувалда по наковальне.

На часах — без десяти одиннадцать.

На час… договорились…

«А…»

Всё сразу встало на свои места.

Она из съёмочной группы.

Теперь понятно, почему она проследила за мной — не как фанатка, а как сотрудник.

Она знает, что у меня встреча с менеджером в час…

Значит, её, наверное, отправили найти меня и доставить на съёмки.

Но я не могла просто сказать: «Да, конечно, пошли».

Я ведь только что заявила, что уволилась.

И хотя логично, что она всё равно попытается меня привести… мне не хотелось сдаваться так легко.

Когда она направилась к выходу из переулка, я, кое-как поднявшись, окликнула её:

«Э-эм… Я правда уволилась. И не собираюсь возвращаться. П-понимаете?..»

На этот раз я говорила твёрже. Теперь-то она точно меня поймёт.

«…Ага, ясно. Ты всё хорошо обдумала?» — она повернулась, её взгляд стал чуть мягче, — «Давай всё равно сначала дойдём до места».

И снова зашагала вперёд.

Я ещё могла сбежать…

Но что-то в её фразе «ты всё хорошо обдумала?» и этом взгляде заставило меня остаться.

Если я пойду, там будет и менеджер.

Она точно устроит мне взбучку.

Я уже представляла эту ещё не случившуюся разгромную речь, и глаза снова наполнились слезами.

Но я должна сказать всё как есть.

Сегодня всё закончится.

Я выскажусь, меня отругают — и на этом всё.

Сделав глубокий вдох, я пошла за ней.

Заметив, что не успеваю, я перешла на быстрый шаг. И тут я ощутила, как мокрый от слёз рукав кофты прилип к лицу.

«У… а…»

«М? Что-то не так?»

«Н-нет… ничего…»

«…Ладно. Но кофту и сумку тебе стоит постирать».

Лицо мгновенно налилось краской.

«Д-да…»

Она очень наблюдательная.

Наверное, профессионал.

А мне и правда дико хотелось в душ после всей этой беготни.

Я немного отстала, следуя за девушкой в толстовке, и провалилась в мысли.

Мы шли уже минут десять:

Поворот направо из тупика…

На втором перекрёстке налево…

Потом первая узкая улочка направо…

И на тупике снова налево…

Куда она меня ведёт?

Казалось, мы углубляемся в какую-то неизвестную часть города.

Вроде бы сегодня должны были снимать сцену, где герои приходят в гости к «не очень богатой подруге».

И правда, вокруг нас не сказать, чтобы роскошные многоквартирные дома, одни лишь обшарпанные общежития.

Подготовка к съемкам, наверное, уже идет… Как бы мне начать разговор?

Живот на нервах скрутило.

«Сюда».

Неожиданно девушка в толстовке остановилась и свернула в сторону.

Но «дорога» здесь была настолько узкой и тёмной, что даже предыдущие переулки казались по сравнению с ней приличными.

Едва хватало места, чтобы протиснуться — с обеих сторон давили тонкий деревянный забор и стена общежития.

«З-здесь… очень узко…»

Девушка молча, не отвечая, зашагала по тропинке, и мне пришлось нехотя последовать за ней. Может, это короткий путь на площадку? Хотя… вряд ли.

Стоило ступить на эту тропинку, как ощущение давящих стен стало невыносимым.

Если прямо сейчас появится какое-нибудь гигантское насекомое, что я буду делать?

Я осторожно продвигалась вперёд, уставившись под ноги, как вдруг заметила прямо перед собой кроссовки девушки в толстовке и резко остановилась.

«Мы пришли».

Она указала на дверь с номером «107» ровно посередине прохода. Деревянный забор здесь прерывался на ширину ровно одной створки.

«Э-э?! Сюда?!»

Не дожидаясь следующего вопроса, она открыла дверь и вошла внутрь.

«Эй, погоди!»

Дверь захлопнулась, и я осталась снаружи.

Присмотревшись к зданию, я заметила, что над забором виднелась простоя бетонная стена — ни окон, ничего.

Словно склад или наземный бункер, никак не жилой дом. И все же на двери красовался номер «107».

«Это… явно не „дом подруги“, да?»

Если это и правда её дом, то, наверное, её родители занимаются какими-то сомнительными исследованиями странных существ.

Конечно, возможно, что уже во второй серии герои попадут в гости к семье, которая тайно изучает монстров, но для первого эпизода это был бы слишком резкий сюжетный поворот.

Внешний вид места явно настораживал, но почему-то мне дико хотелось открыть эту дверь.

Никаких других дверей нет, а тут вдруг «107»… Странно всё это.

«Ну… обратную дорогу я все равно не запомнила, так что выбора нет… да?»

Не в силах сдержать любопытство, я сделала глубокий вдох и открыла дверь. Как я и предполагала, это явно был не дом школьницы-подруги.

За дверью я увидела длинное помещение размером примерно в пятнадцать татами.

По потолку тянулись оголённые трубы, а под светом множества висячих ламп накаливания в комнате стояли стеклянный стол, диваны и прочая мебель. Антикварные шкафчики, глобус на одном из них — каждая деталь выглядела стильно, создавая атмосферу тайного убежища.

Были здесь и обычные бытовые вещи: телевизор, микроволновка, компьютер, холодильник. Кондиционер работал, и в целом чувствовалось, что здесь всё же живут люди.

Но на старых книжных полках аккуратно стояли явно не японские древние книги, и от всего веяло чем-то мистическим. Пожалуй, это помещение больше походило на современную версию мастерской ведьмы.

У дальней стены располагались четыре двери. Значит, там есть ещё комнаты?

Как вообще устроено это здание?

У входа, возле кухни с аккуратно расставленной утварью, стояла та самая девушка в толстовке. Я огляделась — ни аппаратуры, ни членов съёмочной группы.

Плохое предчувствие, возникшее ещё по дороге, постепенно усиливалось.

«Э-э… Это что вообще…»

«Кано, вот она. Объясни ей всё, ладно?.. Эй, просыпайся!»

Как и прежде, игнорируя мой вопрос, девушка в капюшоне обратилась к тому, кто растянулся на диване.

Тот слегка вздрогнул и пробормотал сонным голосом:

«М-м?.. А?.. Это кто ещё такая?»

Он приподнял журнал, которым прикрывал лицо, и я увидела заспанное лицо парня с кошачьими глазами.

«Новенькая, о которой ты говорил. Сам всё затеял, а теперь дрыхнешь?»

«Чего?.. Но… почему она?..»

«Эй, ты хоть проснулся?! Короче, давай, объясняй».

«М-м… Ладно, как скажешь».

Парень по имени Кано поднялся с дивана, посмотрел на меня, и вдруг на его лице появилась странная ухмылка.

«Э? Погодите… э-э…»

«Добро пожаловать, новенькая! В нашу „Ослеплённую банду“! Спасибо, что согласилась поучаствовать в нашей будущей миссии!»

Он вскочил с дивана с улыбкой, совершенно непохожей на предыдущую, и громко, с театральными интонациями, перебил все мои вопросы:

«Пока что наше основное занятие — это втихаря пробираться в опасные организации. Там мы „берём в долг“ кое-какие вещички. Подробности расскажу потом… Хотя кое-что, может, и не расскажу, уж извини. Но в общих чертах объясню. А это наша база. Ты, наверное, уже догадалась, что всё сделано в „бандитском“ стиле — так захотела девушка с убийственным взглядом… Ой, страшно-страшно… То есть, так захотел наш лидер, Кидо. Так что расслабься и чувствуй себя как дома. В нашей банде состоит сам лидер, ещё я состою… а, кстати, меня Кано зовут… и есть ещё двое… Ну, может, если повезёт, скоро будет трое. В общем, нас не так уж и много. Мы особо не высовываемся, живем тихо. А, и ещё…»

«Погодите! Погодите-ка!! Э-э… Ослеп… что?.. Опасные организации?! Э-это же съёмки сериала, да?! Где режиссёр?! Я… я ведь пришла сказать, что хочу перестать быть айдолом! Но вы… кто вы вообще такие?!»

Всё произошло слишком внезапно, и мой мозг отказывался воспринимать информацию. Вопросов было миллион.

Может, это тоже часть сценария?.. Нет, не может быть.

Сценарий, который я получила, был банальной школьной романтической историей.

Никаких тайных убежищ, никаких проникновений в опасные организации — об этом и речи не шло.

Из-за того, что он говорил слишком спокойно, я невольно потеряла фокус, но всё же я догадалась, что меня перепутали с кем-то другим. Ввязаться в какую-то миссию?.. Я никогда раньше не слышала ни о каких миссиях. А, но подработкой заниматься мне никто не запрещал... Я как раз хотела попробовать поработать на себя.

«...Погоди-ка. Ты айдол?! Что... что это значит, Кано?!» — девушка в капюшоне по кличке «лидер» или «Кидо», набросилась на улыбающегося парня по имени Кано.

«Э? Да ничего особенного. Просто эта девочка — суперпопулярный айдол, о котором сейчас все говорят. Вот, смотри», — Кано открыл журнал, который ещё несколько минут назад лежал у него на лице, пока он спал, и показал статью.

Там была статья о новом сингле, который должен был выйти сегодня. А, эта фотка... мне она не нравится... у меня на ней глаза полуприкрыты... ужасно смотрится...

Девушка в капюшоне выхватила журнал и начала лихорадочно сравнивать меня с фотографией, бледнея прямо на глазах.

«Э... что... ты же сам сказал, что сегодня нужно встретиться с новенькой, посмотреть на неё... и если понравится, то взять в банду...»

«Ага. Говорил-говорил. Я тогда врал».

«Ты же сказал, что у неё есть потенциал... но, блин, она же айдол!! ВРАЛ?!» — она яростно тыкала в журнал, указывая на мою фотографию.

Прямо передо мной... как грубо...

«Ну, я же почти сразу сказал, что врал. Вот только, Кидо, ты слушала музыку и не отвечала мне. К тому же, это ведь ты пошла и привела её. Сама виновата, разве нет?»

«Я пошла, потому что ты не подавал признаков жизни!! А если ты проснулся, почему тогда не позвонил?!»

«Ну, Кидо, ты никогда не берёшь трубку, потому что вечно слушаешь музыку как какая-то бука. Так неинтересно. Да и, честно сказать, было лень».

«Но ты же...»

«Э-эм!!»

Они обернулись на меня. Кано по-прежнему улыбался, а взгляд девушки пылал.

«То есть... выходит, меня перепутали с кем-то другим?»

Я робко задала вопрос, и девушка по имени Кидо схватилась за голову, вздохнула и ответила:

«А-а... похоже на то. Прости, мы ошиблись. Так что можешь идти...»

Но тут она вдруг что-то осознала и снова побледнела.

В тот же миг Кано, который уже успел усесться на диван, рассмеялся.

«Ты!! Нахрена ты ей всё рассказал, если знал, что я ошиблась?! Теперь мы не можем просто так её отпустить! Она всё о нас знает!»

«Аха-ха... ну, это потому что, Кидо, ты сама настояла на том, чтобы я всё рассказал. М-да, жесть, конечно, но зато как угарно...»

Он не успел договорить — девушка огрела его по голове.

Кидо резко повернулась ко мне. Её лицо, на котором до этого не было никаких эмоций, теперь выражало смесь паники и злости. Я взглянула на неё, и в голове промелькнула мысль: «Похоже, она ненамного старше меня...»

Наверное, в такой ситуации стоило бы занервничать, но почему-то я не чувствовала угрозы от этой парочки. Да, если честно, все эти «банды», «убежища» и прочее звучат подозрительно, но почему-то мне показалось, что они хорошие люди.

«Э-эм...»

Я всё же попыталась заговорить, но меня снова перебили.

«Ха-а... Как тебя зовут?»

«Э?»

Девушку по имени Кидо со вздохом задала вопрос и уселась рядом с парнем по имени Кано.

«Имя. Твоё имя. Я Кидо. А этот „приколист“ — Кано».

У неё была довольно необычная манера речи, а к себе она обращалась через местоимение «俺», что лишь усиливало впечатление, будто она и правда была мужчиной. (П.П.: 俺 — «ore» — неформальное мужское обращение.)

Парень, которого она назвала «приколистом», сидел рядом, улыбался и махал мне рукой. Поначалу он показался мне взрослым, но, когда я увидела его поближе, поняла, что он не сильно старше меня.

«А, э-это... меня зовут Кисараги М-Мо- Мо-Момо. Мне шестнадцать...»

У меня спросили лишь имя, но я машинально добавила и возраст. Не то чтобы это было привычкой… а вдруг это прозвучало так, будто я пришла на кастинг?

Если они подумают, что я этим горжусь: «Я айдол, это у меня в привычке!» — будет ужасно неловко. О нет...

«Кисараги, да? Всё-таки ты и правда айдол. Даже возраст сразу же называешь».

Вот блин.

«Нет! Всё не так! Это не привычка! И не потому что я думала о кастинге, это случайно вырвалось! Просто у меня совсем нет друзей, и когда я говорю с людьми, то волнуюсь и несу всякую фигню! А-ха-ха... ха-ха...»

Эта неловкая тишина причиняла мне боль. Если бы здесь была яма, я бы нырнула в неё и закопала себя с головой.

«Понятно... непросто тебе приходится».

«Д-да...»

Меня... пожалели?

Кано снова захихикал, но тут же получил меткий удар в живот от Кидо и замолчал.

«Но не в этом дело... честно говоря, мы бы с радостью отпустили тебя домой прямо сейчас, но после того, как ты узнала о нас, отпускать тебя сразу — не лучшее решение».

«Похоже на то... судя по вашему рассказу...»

«Всё из-за этого придурка».

«А-ха-ха, ну, вообще-то, скорее, Кидо, это ты виновата. Я же уже сказал... или нет?»

Как только Кидо повернулась к нему, он тут же оговорился и прикрыл бок, будто защищаясь.

«Но, знаешь, не всё так плохо. Я видел прямой эфир в интернете, и эта твоя „способность“ — это нечто!»

Прямой эфир?.. В сети?.. Запись того, как я устроила тот переполох? Значит, меня действительно многие увидели.

«Что? Она?»

«Ага. Слушай, ты же и до того, как стала айдолом, привлекала внимание, да?»

«Э?! Д-да... верно...»

Я невольно дрогнула, когда он сказал «способность».

Кано, увидев мою реакцию, сделал понимающее выражение лица.

«Судя по всему, тебе с этой способностью было нелегко. И ты решила стать айдолом, да? Смело».

Он вёл себя так, словно знает обо мне всё, казалось, он заглянул мне прямо в душу.

«У мамы тогда было всё плохо на работе, и я хотела помочь... но откуда...»

«М-м? Ну, просто мне так показалось. Хотя даже для суперпопулярного айдола ты притягиваешь внимание как-то... „необычно“. Прям полная противоположность Кидо. Если бы у Мари была такая же особенность, она бы точно от страха сдохла. Хе-хе».

«Мари — отдельный случай. С ней вообще всё сложно».

«Ну да, это точно. О, кстати, она что-то не выходит, всё ещё злится?»

«Э-эм... я... не совсем понимаю, о чём идёт речь...»

Мысли уже окончательно запутались. Они неплохие люди, но всё же, кто они такие? И что теперь будет со мной?

«А, ну да, прости-прости. Так, ладно, давай сначала ты присядешь».

«А... хорошо...»

Они усадили меня на диван, стоявший напротив них. Как только я оказалась лицом к лицу с Кано, возникло странное ощущение, будто я пришла на сеанс к психотерапевту.

«Если говорить совсем просто: как уже сказала Кидо, сейчас тебя отпустить нельзя, будут проблемы. Поэтому тебе придётся побыть тут какое-то время. Конечно, это дико неудобно для тебя, так что у нас есть предложение... хотя, скорее, условие».

«П-предложение?»

«Ага. В двух словах: мы поможем „вылечить“ твою особенность. Вернее, научим тебя „контролировать“ её. Конечно, только если ты сама этого хочешь. Кидо, другого выхода нет, да?»

«Ну... да. В любом случае, сейчас отпускать её нельзя».

Это самые странные слова, что я слышала за сегодня.

Впервые в жизни я встретила людей, которые всерьёз предлагают «что-то сделать» с моей особенностью.

Но, конечно, сразу верить в их слова нельзя. Судя по предыдущему разговору, они могли просто сказать это, чтобы заинтересовать меня.

Да и вообще... как можно «вылечить» то, что даже болезнью не является?

Если бы я могла что-то сделать сама, я бы уже давно сделала. Но у меня нет даже идей.

«М-м... если бы всё же получилось вылечить, я бы с радостью согласилась, но...»

«А, значит, всё-таки хочешь? Ну, видно же, что ты совсем не умеешь контролировать способность. Хотя… Ладно, у всех есть свои сильные и слабые стороны, так что будем пробовать разные методы».

«Пробовать...»

Правда ли можно доверять этим людям? Мы только что познакомились, я ничего о них не знаю, и, кажется, они замешаны в каких-то «сомнительных делах».

Но, с другой стороны, до этого я никогда не встречала людей, которые понимали бы мои проблемы.

Смутная надежда — «а вдруг я смогу стать нормальной?» — оказалась сильнее страха, заставив меня зацепиться за незнакомцев, несмотря на все «но».

«А... Вообще-то, знакомая ситуация. Помнишь, Кидо, мы с тобой точно так же когда-то разговаривали?» — Кано глянул на меня, а затем закрыл глаза, будто что-то вспомнил.

«Возможно, и разговаривали».

«Кидо тогда была такой милашкой... „Я исчезну, если это не прекратится, спаси меня~“, — Ай-ай-ай!!» — Кано не успел договорить, он получил от Кидо резкий удар под дых. Неужели ему не больно, когда его всё время избивают?..

«Лучше бы я тебя тогда стёрла с лица земли».

Даже под шквалом ударов Кано продолжал улыбаться.

«Ладно-ладно, пусть тот случай останется приятным воспоминанием... В общем, мы тут всё болтаем об „исцелении“, но… Наверное, она нам не верит. Кидо, покажи ей пару трюков».

«Почему я? Сам показывай».

«Ну, моя сила не очень наглядна. Лучше всего подошла бы Мари, но она точно до сих пор на меня злится, и с ней будет сложно договориться».

«Угх... Ладно, в конце концов, я тоже в этом всём виновата».

Кидо со вздохом встала и направилась к одной из дверей в глубине комнаты. Она открыла вторую дверь справа, и я успела разглядеть внутри что-то вроде дивана-раскладушки.

«Эм... что вы собираетесь показать?»

«А, ну, типа, хотим показать, почему мы вообще так уверенно говорим о том, что твою особенность можно „вылечить“. Ты всё поймёшь...»

Какое-то доказательство? Что это может быть? Покажут кого-то, кого они «вылечили»? Кого-то ещё страннее, чем я?

Это же не реклама диеты, вряд ли тут есть какое-то «до и после»...

Пока я продолжала об этом размышлять, дверь с грохотом закрылась, и Кидо исчезла в комнате.

Кано по-прежнему улыбался. Наверное, теперь мы ждём, пока Кидо кого-то приведёт?

Я тоже решила подождать, смутно надеясь увидеть, что же произойдёт.

...Однако прошло уже больше минуты, а Кидо так и не вернулась.

Я перевела взгляд на настенные часы с кукушкой. Честно говоря, нет ничего более противного, чем ожидание, когда ты даже не знаешь, чего именно ждёшь.

Кано всё с той же улыбкой начал листать журнал. Не похоже, что дверь сейчас откроется. Я вообще не понимаю, что происходит.

«Э-эм... А-А-А-А!!»

Я повернулась к Кано, чтобы спросить, чего же мы ждём, но передо мной предстала невероятная картина, и я невольно вскрикнула.

Рядом с Кано, который всё так же перелистывал журнал, сидела Кидо — в той же позе, что и до ухода.

Ничего, что бы перекрывало обзор, между дверью и нами не было, да и я не вставала с места.

«К... Как... Как?! Когда?!»

Я подпрыгнула так сильно, что чуть не опрокинула диван назад. Кидо смотрела на меня ледяным взглядом, будто хотела сказать: «Чего ты так орёшь?»

«Ну, как-то так! Удивилась?!» — Кано весело усмехнулся, увидев, как я вцепилась в спинку дивана.

«У-у-у... Ты слишком уж переигрываешь. Прекрати смотреть на меня как на призрака».

«Но ведь ты и правда похожа! Ай!»

Кано снова получил в бок, но улыбка не сошла с его лица. Уже начинало казаться, что он просто гордится тем, что может улыбаться, несмотря ни на что.

«Э-это... что это сейчас было?!»

Я кое-как уселась обратно на диван и попыталась понять, что только что произошло.

Честно говоря, Кидо всё ещё пугала меня, и я не могла взглянуть ей в глаза.

«Кидо, как и ты, с детства обладает особой „силой“. Ну, не совсем как ты — скорее, наоборот. Люди её „не замечали“».

Я не поверила своим ушам.

«Думаю, теперь ты поняла. Ты ведь правда не заметила, да? Вот так это и работает. И с ней эта сила постоянно».

Я действительно её не заметила.

Она буквально появилась в тот момент, когда я на секунду отвела взгляд.

Будто она наблюдала со стороны и ждала момента.

«Но со временем она научилась контролировать силу, и теперь она такая, какая есть. Это и есть наше „доказательство“, что мы можем помочь тебе с твоей способностью. Так что—»

Я резко наклонилась вперёд, чуть не ударившись о стол.

«Я остаюсь!! Я-я сделаю всё, что захотите!! Буду убирать, готовить!! И... Вы про миссии говорили, кажется? Я помогу!! Возьмите меня... В ОСПЕЛЁННУЮ БАНДУ!!»

Мир, оказывается, не такое уж и безнадёжное место.

До сегодняшнего дня моя особенность приносила мне лишь страдания, но впервые в жизни моё сердце наполнилось надеждой.

Если я останусь здесь, то смогу наконец избавиться от своей «способности».

Я смогу ходить за покупками, как все! Болтать без страха! Заводить друзей!

«О-о... Ну, отличненько! И да, мы Ослеплённая банда! Это важно».

«Ослеплённая банда!! Я сделаю всё, что в моих силах!»

«Эй, может, наконец сменим это идиотское название? Да и вообще, тебе не часто выпадает возможность произносить его вслух».

Кидо вновь начала ворчать на Кано, а я тихо пробормотала:

«Ослеплённая банда… Как же круто! Буду стараться, лидер!»

«Н-неожиданно... Ну... ладно. В общем, приятно познакомиться, Кисараги».

«Д-да!!»

«О, так ты просто рада тому, что тебя кто-то назвал „лидером“, да? Коне-е-ечно, ведь до этого тебя никто так не... Ай! Ай!»

Ой... Теперь его рука как-то неестественно изогнулась... Но он всё ещё улыбается!

Похоже, Кано и правда этим гордится.

Я с лёгкой улыбкой наблюдала за этой уже привычной перепалкой, как вдруг самая правая дверь в глубине комнаты резко распахнулась.

Оттуда вышла маленькая девочка с белыми волосами. Она будто сошла со страниц сказки.

«М? А, ты наконец вылезла. Эй, Мари...»

Услышав своё имя, девочка повернулась к нам, вот только её лицо исказилось, словно она увидела монстра, и она тут же юркнула обратно в комнату.

«...Так и знала».

«Предсказуемо, да? Мари словно открытая книга».

«Э-эм... Кажется, я ей не понравилась...»

Я привыкла к странным взглядам, но такая реакция всё равно немного задела.

«Нет, она со всеми так себя ведёт. Не переживай. Кано, сходи и позови её».

«Э-э-э? Не хочу. Не хочу попасть под горячую руку. Она в плохом настроении».

«Она в плохом настроении из-за тебя. Ты же ржал из-за её носков!»

«Ну они же реально странные были! Кидо, ты сама притворялась, что они нормально выглядят и что тебе не смешно!»

«Я-я хотя бы не засмеялась! И ничего не сказала! Помалкивал бы!»

«Да ладно, Мари ведь всё равно хотела узнать наше мнение. Какая разница! ...Ладно, без толку спорить. Иди ты. Всё равно шансы, что она выйдет, больше, если её позовёшь ты».

«Сволочь же ты...»

«Ну же. Девушки быстрее находят общий язык».

«...Гх... Ладно! Но если она тебя убьёт — сам виноват».

Кидо встала и направилась вглубь комнаты, открыв ту самую дверь, за которой исчезла девочка по имени Мари.

«Ау?!»

В момент, когда дверь открылась, раздался глухой стук и тихий вскрик. Дверь распахнулась полностью, и я увидела, как та самая девочка сидела на полу и плакала, держась за лоб.

Похоже, вернувшись в комнату, она осталась стоять прямо за дверью, и эта внезапно открывшаяся дверь врезалась прямо в неё.

Кидо, не поворачиваясь, большим пальцем показала в нашу сторону. Девочка украдкой взглянула на нас, затем, всё ещё всхлипывая, начала качать головой.

«Э-эм... Кажется, я действительно ей не нравлюсь...»

«Да нет, просто Мари — квинтэссенция застенчивости. ...Хотя, похоже, Кидо всё ещё пытается уговорить её», — Кано снова взял журнал и начал листать страницы, будто ему было всё равно.

Дверь была открыта, и отчаянные попытки Кидо уговорить её доносились до меня обрывками. Разобрать было трудно, но такие явно негативные слова, как «страшно» и «не могу», болезненно вонзались мне в сердце.

«Если... если для неё это слишком сложно...»

Я повернулась к Кано, успев произнести лишь эти слова, и тут же услышала громкий хлопок закрывающейся двери.

Перед дверью стояла Кидо, а за ней, будто прячась, та самая девочка, Мари.

Её белые волосы до талии были мягкими и пушистыми, словно шерсть какой-то зверушки. Я даже представила, как приятно было бы уткнуться в них лицом.

«О, похоже, уговорила. А ты умеешь вести переговоры, лидер», — Кано закрыл журнал и тихо захлопал в ладоши.

Кидо вернулась на своё место, и девочка села вместе с ней и оказалась зажата между этой парочкой.

Вблизи она действительно выглядела как кукла... Бледно-розовые глаза, кожа ещё белее, чем у Кидо, и длинные, красивые белые волосы — она словно сошло со страниц сказки.

Но она прятала своё лицо, взгляд беспокойно блуждал по пустой поверхности стола, и, хоть это и было отчётливо слышно всем вокруг, она бормотала себе под нос заклинание: «Всё хорошо... всё хорошо...»

«Прости, что заставили ждать. Это Мари».

При упоминании имени она дёрнула плечами и робко подняла взгляд.

Похоже, она действительно невероятно застенчивая. Значит, мне, как новенькой, нужно проявить инициативу и поздороваться первой!

«З-здравствуй, Мари! М-меня зовут Кисараги! Я ненадолго останусь здесь! Я... Я буду стараться изо всех сил, надеюсь, мы подружимся!»

Как только я заговорила, она снова вздрогнула и напряглась, но, кажется, она всё же услышала меня. Когда я закончила, её выражение лица смягчилось.

«…………»

Однако Мари словно застыла.

«Э-это... а-ха-ха... ну, вот так...»

Я изо всех сил старалась не допустить неловкой паузы, но мои попытки сгладить ситуацию оказались крайне неуклюжими.

В такие моменты я понимала, насколько беден мой словарный запас. Может, стоит купить книгу по теории общения...

Однако, к моему удивлению, молчание продлилось недолго.

«Я... Я Мари... П-приятно познакомиться...»

Её голос был настолько тихим, что мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что она представилась.

Глаза Мари снова забегали, а её белая кожа постепенно покраснела, начиная с кончиков ушей.

«Я... Я приготовлю чай!»

Видимо, достигнув своего предела социализации, Мари вскочила и поспешила на кухню.

«Ах! Н-не стоит!»

Она только начала со мной разговаривать, и вот уже убежала...

«Ну что ж... Мари отлично справилась».

«Удивительно, впервые вижу, чтобы она так спокойно разговаривала с незнакомкой».

Кидо и Кано хором выразили своё восхищение Мари.

«Э-э-э?! Правда?!» — я не смогла скрыть удивления, услышав, что наш едва состоявшийся разговор назвали «крайне успешным», и невольно переспросила.

«Ну, если уж на то пошло, Мари за всё наше время знакомства общалась лишь с четырьмя людьми, так что сравнивать особо не с чем», — сказал Кано, бросив взгляд на Кидо.

«С четырьмя?! Ч-чем же Мари обычно занимается?..»

«Чем?.. Хм-м... По-современному, она NEET?»

«Угу. Она почти не выходит из комнаты, так что можно сказать, хикикомори», — добавила Кидо.

«А... Понятно... Хе-хе~...»

Да, я сама спросила, но мне стало неловко от того, что они так просто разболтали о том, что Мари — затворница.

«Но рано или поздно Мари всё же придётся что-то с этим сделать, иначе всем будет тяжело. Два года в статусе NEET — это уже перебор».

«Мы уже не раз это обсуждали. Каждый раз после таких разговоров она вообще перестаёт с нами общаться».

«Ну да... М? Что-то не так, Кисараги?»

«А! Н-нет! Ничего...»

Услышав слова «два года в статусе NEET», я невольно удивилась такому интересному совпадению, из-за чего Кано наклонился ко мне.

Похоже, он тоже удивился(?), но, кажется, не захотел углубляться в тему.

«Но, думаю, вступление Кисараги в банду пойдёт ей на пользу».

«Точно. Она вроде как очень рада».

«Э?! Правда?! С чего... с чего вы так решили?..»

«Ну, смотри, она достала две свои любимые чашки. Нам с Кидо строго запрещено их трогать, так что, наверное, одна из них для тебя».

Я посмотрела на кухню: Мари суетилась, готовя чай, а на подносе стояло четыре чашки.

На глаз цену не определить, но две из них были простыми, а на двух других были напечатаны милые рисунки животных.

«Ах...»

Это было до невозможности трогательно.

Мари, мягко говоря, не самый общительный человек, достала для меня свои любимые чашки.

Наверное, это её способ сказать «добро пожаловать».

В груди стало так тепло.

Если подумать, с тех пор, как я в последний раз разговаривала с девушкой своего возраста, прошло очень много времени.

Из-за работы и моей «особенности» я почти ни с кем не общалась в школе.

«Поначалу я немного переживал, но, кажется, вы поладите лучше, чем я думал. Наверное, всё-таки девушки лучше понимают друг друга! Что ж, мы хоть наконец разбавим нашу мужскую компа...»

Кано взглянул на Кидо, и та слегка надулась.

Я сразу поняла, в чём причина. Кано тоже осознал свой косяк:

«А...»

«Ну уж прости... Я далека от всех этих женских штучек... Мне теперь извиняться что ли?»

«Что?! Нет-нет-нет! Да ладно тебе! Кидо, я же знаю, что ты втайне начала пользоваться кондиционером для волос, а ещё у тебя есть пышная юбка, которую ты часто примеряешь перед зерка— АЙ-АЙ-АЙ!!»

В этот раз он сам напросился.

«Кстати, Кисараги, разве тебе не стоит связаться с агентством или родителями? Лучше не привлекать внимание».

«А-а-а!! Точно! Я совсем забыла!»

«Но перед этим… Кидо, отпусти уже!.. Сдаюсь!»

Не меняя выражения лица, Кидо продолжала выкручивать Кано руку.

«Позвонить менеджеру... нет, слишком страшно. Лучше напишу сообщение...»

Достав телефон, я увидела, что количество пропущенных звонков, СМС и голосовых сообщений достигло пугающих масштабов.

Желудок скрутило от боли.

Как мне вообще объяснить всю ситуацию? Если подумать, вряд ли люди сталкиваются с чем-то настолько абсурдным так часто.

Я начала набирать письмо, как есть:

Тема: Ухожу из айдолов.

Текст: Сейчас я нахожусь на секретной базе Ослеплённой банды. Они помогут мне избавиться от моей особенности. Не волнуйтесь. Передайте семье, чтобы тоже не волновались. Приношу свои извине—

Набрав это сообщение, я испустила самый глубокий вздох за сегодня.

Получивший такое письмо наверняка решит, что я наелась каких-то грибов.

Текст выглядел так, будто его написал явно невменяемый человек.

«Как... Как мне объяснить им?..»

Я посмотрела на Кидо умоляющим взглядом, но та, видимо, всё ещё чувствуя вину за то, что притащила меня сюда по ошибке, лишь растерянно заёрзала, не найдя подходящих слов.

«Уф-ф... Ладно, так не пойдёт... Может, есть другой способ всё им рассказать?..»

«А, чай готов!.. Ой-ой-ой!!»

Пока я переписывала сообщение, на меня опрокинулась чашка с чаем.

Приличное количество чая плеснулось на голову и телефон.

«А-А-А-А-А-А-А!!»

От неожиданности я в который раз за этот день вскрикнула.

Меня напугал не столько горячий чай, сколько надпись «Отправка...» на экране телефона. Она и стала главной причиной крика.

«А-а-а-а! Ой-ой-ой! П-прости, прости!!»

«Б-быстрее, принеси что-нибудь вытереть!»

Кидо в панике указала на кухню, но Мари после падения всё ещё лежала на полу.

Я отчаянно начала тыкать в кнопку «отменить отправку», но телефон не реагировал.

Я могла лишь бессильно наблюдать, как сообщение благополучно уходит. И вдруг я ощутила, как мой телефон тихо испустил дух — будто выполнил свой последний долг. Что же ты наделал, предатель...

«П-принесла полотенце... Ой-ой-ой!!»

На этот раз мне на голову шлёпнулось мокрое, совершенно не отжатое полотенце.

Холодная вода стекала по волосам, капая на пол.

Не снимая мокрую тряпку с головы, я огляделась.

Бледная Мари, что вот-вот расплачется.

Кано, который, несмотря на ситуацию, всё так же хихикал с улыбкой до ушей.

Кидо, в растерянности почёсывавшая голову сквозь капюшон.

...Ах... Какой же это всё-таки бред.

Но почему-то я чувствовала себя невероятно счастливой.

Кажется, я давно не испытывала ничего подобного.

Возможно, это была не просто странная, а совсем уж извращённая мысль, но в тот момент я подумала: «Неужели это и есть то, что люди называют „юностью“?»

Вот так, наверное, и дурачатся с друзьями...

Снаружи солнце всё так же слепило своими лучами, а цикады продолжали оглушительно трещать.

И в этот летний день я приняла решение.

Чтобы окончательно в нём убедиться, я произнесла его вслух:

«Я буду стараться изо всех сил ради Ослеплённой банды!»