Общий зал отдыха Корпорации сегодня напоминал филиал ожидания в аэропорту, если бы этот аэропорт проектировал безумный архитектор-минималист. Ареос сидел на краю дивана, с упоением доедая остатки того самого премиального бургера, который он выбил ценой собственного достоинства в прошлой главе. Каждая капля соуса была на вес золота.
Двери зала с тихим шипением разъехались. Раздался тяжелый, ритмичный лязг металла о плиты пола, от которого у Ареоса невольно свело зубы. В зал, неестественно ровно держа спину, вошел Вектор. Точнее, вошла его «оболочка» — громоздкий, угловатый экзоскелет, увешанный датчиками, сервоприводами и светящимися синими и красными панелями. Внутри, в кабине, едва виднелось серьезное, бледное лицо двенадцатилетнего мальчика, чей взгляд был острее, чем скальпель патологоанатома.
Ареос даже не поднял головы, продолжая жевать.
— Твой коэффициент полезного действия сегодня стремится к нулю, стажер, — раздался из динамиков экзоскелета голос Вектора. Он был холодным, синтетическим и неприятно правильным. — Ты поглощаешь 800 калорий за один присест. При твоем метаболизме это приведет к краткосрочной сонливости, что неэффективно для предстоящей миссии.
Ареос медленно прожевал, демонстративно вытер рот салфеткой и, наконец, посмотрел на ребенка в консервной банке.
— Слушай, «мини-доктор», — Ареос растянул слова с той интонацией, от которой у учителей в школе начинался нервный тик. — Я здесь работаю, а не в столовой обедаю. Твои формулы и графики оставь для своих лабораторных крыс. Пока мой хаос работает — не лезь в мои настройки. А то я решу, что твой экзоскелет — это отличная мишень для заточки.
— Хаос — это всего лишь порядок, который ты не в состоянии просчитать, — парировал Вектор, и панель на его груди мигнула синим. — Векторный анализ показывает, что ты действуешь на инстинктах, как примитивный примат. Это иррационально.
— Иррационально — это носить костюм, который стоит больше, чем мой квартал, и при этом не уметь самому завязать шнурки, — парировал Ареос, поднимаясь с дивана.
— У меня липучки, — сухо ответил Вектор.
В зал, потирая переносицу, вошел Джастин. Адвокат выглядел так, будто не спал трое суток, а его сериал про юридические ошибки окончательно выжег ему мозг. Он посмотрел на эту пару — мрачного подростка в худи и маленького вундеркинда в бронекостюме — и тяжело вздохнул.
— Так, джентльмены, — Джастин прошел к терминалу и активировал карту. — У меня для вас есть работа. Сектор «Альфа-Зеро». Это закрытый научно-исследовательский комплекс Корпорации. Произошел коллапс экспериментальной установки.
— Опять что-то взорвалось? — Ареос зевнул. — Могу поспорить, там просто кто-то решил проверить, что будет, если смешать реактив А и реактив Б.
— Примерно так, — кивнул Джастин. — Вектор, ты идешь как ведущий специалист по стабилизации гравитационных полей. Ареос... — Джастин сделал паузу, оценивая их нелепый дуэт, — ты идешь как... группа быстрого реагирования. Твоя задача — не дать Вектору погибнуть, пока он будет копаться в своих формулах.
— Не дать погибнуть? — фыркнул Ареос, покосившись на экзоскелет. — Он же сам как танк.
— Он — мозг, — отрезал Джастин. — Ты — кулаки. Вы двое — это либо идеальный баланс, либо катастрофа регионального масштаба. Приступайте.
Вектор сделал шаг вперед, его сервоприводы загудели.
— Принято. Ареос, держись в радиусе трех метров. Если ты попадешь в мою зону «Синего отталкивания», я не гарантирую сохранность твоих внутренних органов. Твоя траектория будет... непредсказуемой.
— Иди ты знаешь куда со своей траекторией? — Ареос направился к выходу, на ходу надевая капюшон. — Будем играть в «хорошего и плохого копа». Ты будешь умным мальчиком, который читает лекции, а я буду тем, кто бьет по лицу всех, кто мешает тебе считать. Идет?
Вектор на секунду задумался, анализируя предложение.
— Социальный конструкт «хороший и плохой коп» подразумевает манипуляцию объектом допроса через контрастные стимулы. Положительно. Это статистически повышает шансы на успех операции на 12%.
— Господи, как же с тобой тяжело, — пробормотал Ареос, толкая дверь. — Надеюсь, там хотя бы можно будет кого-нибудь пнуть.
Вектор, проезжая мимо, тихо добавил: — Согласно протоколу, пинать можно только враждебные элементы. Но если они будут сильно раздражать меня своим нелогичным поведением... я сделаю вид, что не заметил.
Ареос ухмыльнулся, краем глаза глядя на эту маленькую машину для убийства. Что ж, по крайней мере, этот дуэт обещал быть нескучным.
Бронированный фургон Корпорации плавно и почти бесшумно скользил по полутемным подземным туннелям, ведущим к закрытому исследовательскому сектору. В этот раз за рулем никого не было — Вектор управлял машиной напрямую через нейроинтерфейс своего экзоскелета. Мальчик сидел на водительском сиденье абсолютно неподвижно, уставившись перед собой остекленевшим взглядом, пока на лобовом стекле в режиме проекции с бешеной скоростью сменялись зеленые строчки кода, карты высот и графики гравитационных флуктуаций.
Ареос сидел на пассажирском сиденье, лениво крутя в руках пустую обертку от бургера. От нечего делать он покосился на Вектора, затем на педали под его ногами, которые нажимались сами собой с помощью металлических тяг экзоскелета.
— Слышь, гений, — нарушил тишину Ареос, ухмыльнувшись. — А тебе в этот фургон специальное детское кресло не требуется? А то если твоя железка отключится, ты же из-за руля даже дорогу не увидишь. Придется тебе подушку подкладывать. Либо две.
Один из окуляров на шлеме Вектора со щелчком повернулся в сторону уличного мага. Из динамиков раздался ровный, лишенный эмоций голос:
— Мой экзоскелет оснащен регулируемыми гидравлическими опорами, которые автоматически адаптируют высоту сиденья под антропометрические параметры пилота. Твоя шутка лишена логического смысла и базируется на когнитивном искажении, связанном с моим биологическим возрастом.
— Ну да, ну да, — фыркнул Ареос, отворачиваясь к окну. — Куда уж нам, приматам, до шуток высшего разума.
— Раз уж у тебя появилось свободное время для неэффективного сотрясания воздуха, — продолжил Вектор, и на лобовом стекле фургона загорелась трехмерная модель молекулярной решетки, — я обязан провести краткий инструктаж. Судя по телеметрии Джастина, в секторе «Альфа-Зеро» произошла дестабилизация Тьмы в замкнутом пространстве. Ты должен понимать природу этого явления. С точки зрения квантовой хромодинамики и термодинамики, Тьма — это не просто субстанция. Это высокоэнтропийный квантовый коллапс, нарушающий локальную симметрию калибровочных полей. Простыми словами, это суперпозиция энергии, которая переписывает массу объектов через...
— Так, стоп, притормози, ходячая энциклопедия, — Ареос резко выставил ладонь вперед, прерывая этот поток терминов. — Мой мозг сейчас расплавится и вытечет через уши быстрее, чем этот ваш дестабилизированный реактор. Ты можешь говорить как нормальный человек, а не как дефектный робот-переводчик?
Вектор тяжело, со свистом вздохнул через фильтры маски. В этом вздохе отчетливо слышалось всё презрение двенадцатилетнего доктора наук к необразованному уличному населению.
— Изменяю уровень подачи информации на «примитивный», — сухо произнес мальчик. — Тьма — это математически выверенная аномалия. Если сложить правильные переменные в уравнении, её можно полностью подчинить, стабилизировать и использовать как эффективный источник энергии. Это просто набор цифр и векторов.
Ареос резко перестал улыбаться. Его взгляд потемнел, став по-уличному жестким и холодным. Он повернулся к Вектору, нависая над его высокотехнологичным креслом.
— Тьма — это не цифры, мелкий, — глухо и жестко отрезал Ареос. — И уж точно не формулы в твоем планшете. Тьма — это первобытная, голодная дрянь, которая хочет тебя сожрать, вывернуть твои кости наизнанку и превратить в кучу гнилого мяса. Ей плевать на твою термодинамику. И когда ты окажешься в углу, а эта тварь будет ломать твой хваленый экзоскелет, ты поймешь, что твои формулы не останавливают пули и не зашивают раны. Вот тогда мы с тобой и поговорим о «переменных».
Вектор на секунду замолчал. На лобовом стекле фургона на мгновение замерли бегущие строки кода. Мальчик перевел взгляд на Ареоса, анализируя его слова со всей своей холодной логикой.
— Кинетическая энергия пули поддается баллистическому расчету, и её можно остановить с помощью локального гравитационного вектора... — начал было Вектор, но заметив, как Ареос раздраженно закатил глаза, осекся. Вектор нахмурился, и в его голосе впервые прорезались живые, по-детски обиженные нотки: — Ты иррационален, стажер. Ты подменяешь научные факты субъективным страхом и уличными суевериями. Это мешает работе нашего дуэта.
— Это называется «опыт выживания», умник, — ухмыльнулся Ареос, снова принимая расслабленную позу. — Ладно, плохой коп свою лекцию закончил. Теперь твоя очередь. Мы приехали.
Фургон с жестким металлическим стуком остановился. Перед ними выросли массивные, заблокированные гермоворота сектора «Альфа-Зеро», из-под зазоров которых уже просачивались зловещие фиолетовые искры искаженной гравитации.
Гермоворота сектора «Альфа-Зеро» были деформированы: тяжелая сталь выгнулась наружу, словно изнутри по ней ударил гигантский невидимый таран. Из зазоров с тихим шипением вырывались фиолетовые искры.
— Отойди, стажер. Твои уличные методы взлома ломом здесь неэффективны, — раздался из динамиков голос Вектора.
Панели на его экзоскелете ярко зажглись синим цветом. Мальчик выставил вперед массивную механическую руку, и перед ней соткался вибрирующий, хаотично дергающийся синий сгусток энергии. Абсолютное Отталкивание сработало мгновенно. В радиусе четырех метров воздух буквально взорвался кинетической волной. Многотонные гермоворота со страшным грохотом вырвало с петлями и швырнуло глубоко внутрь темного коридора.
Один из оторвавшихся стальных болтов на бешеной скорости пролетел в паре сантиметров от уха Ареоса, врезавшись в стену позади него.
— Ты меня пришибить решил, калькулятор ходячий?! — рявкнул Ареос, даже не шелохнувшись, хотя внутри всё же екнуло. — Мы же договорились: ты умный коп, я злой! Ты не должен швыряться дверями в напарника!
— Траектория полета болта была просчитана, — холодно ответил Вектор, не оборачиваясь. — Вероятность летального исхода составляла всего 4.2%. Приемлемый риск для ускорения выполнения задачи.
— Я тебе эти четыре процента сейчас на лице нарисую, — проворчал Ареос, заходя вслед за ним в комплекс.
Внутри лаборатории физика окончательно сошла с ума. Комплекс представлял собой огромный многоуровневый зал, где локальная гравитация менялась каждые несколько метров. В одном углу обломки мебели мирно парили в воздухе, в другом — перевернутые столы были намертво прижаты к потолку. Посередине зала летала огромная, идеально круглая сфера из зеленого чая, которая вытекла из чьей-то кружки и теперь вела себя как жидкая планета.
— Внимание. Впереди аномальные зоны, — предупредил Вектор. Его экзоскелет защелкал магнитными подошвами, позволяя мальчику абсолютно спокойно, сохраняя идеальную осанку, пойти прямо по вертикальной стене. — Мои датчики фиксируют хаотичные векторы смещения.
— Рад за твои датчики, — буркнул Ареос. В этот момент зона под его ногами резко инвертировалась. Пол ушел из-под ног, став бездонной пропастью, а стена справа превратилась в единственную опору.
Ареос чертыхнулся, в воздухе перевернулся и кошачьим движением приземлился на боковую панель какого-то сервера. Парню приходилось адаптироваться на ходу, используя всю свою уличную акробатику, пока Вектор с важным видом шагал по потолку, словно гулял по парку.
Вдруг из темноты верхних ярусов выкатились охранные дроны Корпорации. Из-за аномалии их колесные шасси сошли с ума: роботы перемещались рваными, дикими зигзагами, то взлетая к потолку, то с размаху падая на пол, но их пулеметные турели уже наводились на нарушителей.
— Устраняю помехи, — скомандовал Вектор.
Он резко вскинул левую руку, активируя Красный (Контролируемое Сжатие). В воздухе между дронами образовалась багровая гравитационная воронка. Всех роботов, жалобно скрежеща металлом, мгновенно потащило в одну сверхплотную точку, сжимая в бесформенный комок. Но дроны включили аварийные форсажные двигатели на полную мощность. Энергия их турбин начала противостоять сжатию, и комок металла задергался, грозя разорвать воронку Вектора.
— Они преодолевают силу притяжения! Мощности не хватает на 18%! — крикнул Вектор, его экзоскелет натужно загудел.
— Я же говорил — твои цифры не работают без хорошего пинка, — ухмыльнулся Ареос.
Повиснув на одной руке на каком-то кабеле вниз головой, уличный маг прицелился и резко щелкнул пальцами свободной руки. Пространственный микро-разрез прошел точно по центру багровой воронки, куда Вектор заботливо стянул всех врагов.
БАТЦ!
Тончайшее лезвие искаженного пространства хирургически рассекло топливные баки зажатых дронов. Прогремел мощный, аккуратный взрыв, который уничтожил роботов, но благодаря идеальной координации не задел несущие конструкции зала.
Вектор плавно спустился с потолка, его подошвы коснулись пола. Окуляры шлема повернулись к Ареосу.
— Анатомически хаотичное исполнение. Никакой системы. Но… статистически допустимо, — неохотно признал мальчик.
— Обращайся, мелочь, — подмигнул Ареос, спрыгивая на землю. — Плохой коп всегда готов зачистить холст.
Чем ближе напарники подходили к сердцу комплекса, тем тяжелее становилось дышать. Воздух казался плотным, как кисель, а в ушах стоял непрекращающийся низкочастотный гул. Наконец они вышли на смотровую площадку перед «Ядром Стабильности».
Само Ядро — огромный стеклянный шар с квантовым генератором внутри — было полностью окутано пульсирующей, дикой Тьмой. Энергия негативных эмоций, вырвавшаяся из-за аварии, буквально разрывала пространство. Гравитационное поле здесь пульсировало, как бешеное сердце: тяжесть то возрастала в десять раз, заставляя колени подгибаться, то исчезала вовсе.
Тяжелый роботизированный экзоскелет Вектора жалобно и громко заскрежетал. Металл компенсаторов начал деформироваться под колоссальным давлением. Внутри кабины лицо двенадцатилетнего доктора наук побледнело, на лбу выступили капли пота, но его руки на панели управления двигались с невероятной скоростью.
— Чтобы стабилизировать реактор, мне необходимо вручную ввести код детекции и запустить инверсию квантового поля через главный терминал, — тяжело, с паузами выговорил Вектор. Его голос через динамики впервые звучал с явным трудом. — Мне нужно ровно двадцать секунд. Я не могу отвлекаться на внешние факторы.
— Делай свою работу, калькулятор, — Ареос встал рядом, заняв оборонительную позицию и внимательно осматривая ходящие ходуном стены. — Твой тыл прикрыт.
Вектор подключил кабель экзоскелета к полуразрушенному терминалу. Экран вспыхнул. Мальчик полностью погрузился в расчеты, его разум заперся в мире чистой математики, отсекая реальность.
Прошло 5 секунд.
Вдруг сверху раздался оглушительный треск. Из-за диких флуктуаций гравитации огромная, многотонная плита из армированного корпоративного бетона вместе с кусками железной арматуры отслоилась от потолка. Локальный вектор притяжения резко изменился, и эта колоссальная глыба с бешеной скоростью, словно выпущенный из пушки снаряд, полетела по диагонали прямо на замершего у терминала Вектора.
Датчики экзоскелета затрещали об опасности, но мальчик не мог прервать сессию взлома — любая остановка привела бы к моментальному взрыву всего сектора. Вектор лишь мельком взглянул на летящую смерть, и в его огромных детских глазах на секунду промелькнул самый обычный, не поддающийся никаким формулам человеческий страх. Приближающаяся масса бетона гарантированно должна была превратить его высокотехнологичный костюм в плоский металлический блин.
— Вектор, считай дальше и не смей спать! — рявкнул Ареос.
Уличная логика сработала быстрее любого процессора. Ареос не стал тратить время на оценку шансов. Он рванул вперед, на чистых инстинктах выживания прыгнув прямо наперерез летящей глыбе.
Просто разрезать её пополам пространственной магией было нельзя — две огромные половины всё равно по инерции снесли бы и Вектора, и терминал. Ареос в полете выставил обе руки вперед, его глаза яростно вспыхнули янтарным светом. Он активировал серию микро-разрезов не вдоль, а поперек кинетического вектора плиты, превращая её переднюю часть в сплошное сито, и одновременно всем телом протаранил оставшийся кусок, перенаправляя его траекторию в сторону.
БУУУУМ!
Основная масса бетона с грохотом врезалась в стену в метре от терминала, подняв тучу серой пыли и обломков. Ареоса отбросило жесткой ударной волной. Он кубарем покатился по полу, с размаху ударившись спиной о металлическую опору. Из его груди вырвался тяжелый хрип, худи порвалось на плече, а из разбитой губы потекла тонкая струйка крови.
Тяжело дыша и кашляя от бетонной пыли, Ареос приподнялся на локтях, яростно сплюнул кровь на пол и заорал на весь зал:
— Я сказал тебе считать, а не косплеить лепешку, мелочь пузатая! Шевели пальцами, у нас время поджимает!
Вектор, чьи руки продолжали вводить символы, на долю секунды повернул шлем в сторону раненого уличного мага. Его датчики зафиксировали повреждения Ареоса, и в электронном мозге двенадцатилетнего гения впервые произошел системный сбой: его строгая, холодная логика не могла объяснить, почему этот эгоистичный, вечно ворчащий парень только что рискнул жизнью ради него.
— Осталось… пять секунд, — непривычно тихо отозвался из динамиков голос мальчика.
Ввод кода завершился ровно на двадцатой секунде. Ядро Стабильности глухо загудело, и фиолетовое свечение Тьмы внутри стеклянной сферы начало медленно сжиматься, возвращаясь в безопасные рамки под воздействием магнитных полей.
Но высвобожденная ранее энергия не собиралась сдаваться так просто. Остаточные всплески искаженного пространства породили финальную волну аномалии. Из темных углов потолка, повинуясь какому-то извращенному инстинкту, вырвались сгустки застывшей черной материи, принявшие форму острых, зазубренных пик. Локальный вектор притяжения крутанулся, и эти пики мертвой хваткой нацелились точно на Ареоса, который едва успел подняться на ноги после удара о плиту и тяжело дышал, держась за ушибленный бок. Из-за травмы парень просто не успевал вовремя уйти с траектории атаки.
Вектор мгновенно оценил ситуацию. Логический процессор его экзоскелета выдал единственное верное решение: «Приоритет миссии: Стабилизация завершена. Эвакуация единицы "Вектор" гарантирует сохранность данных на 99.8%. Защита стажера Ареоса не является обязательным условием протокола».
Двенадцатилетний мальчик внутри кабины посмотрел на Ареоса, который всего пару секунд назад закрыл его от многотонной плиты. На секунду в строгих расчетах юного доктора наук возник критический сбой. Логика Корпорации требовала спасать себя.
Но логика напарника требовала другого.
— Переопределение приоритетов, — ледяным, но почему-то очень решительным голосом произнес Вектор в микрофон. — Новая переменная: напарников не бросают.
Экзоскелет Вектора резко развернулся. Обе механические руки с размаху врезались в металлический пол лаборатории, сервоприводы взвыли на максимальной мощности, а панели на груди и плечах костюма одновременно вспыхнули ослепительным красно-синим светом.
— ГРАВИТАС! — выкрикнул Вектор.
Высшая форма его регулярной техники накрыла зал мгновенно. В радиусе тридцати метров пространство вокруг них буквально вывернулось наизнанку. Вектор полностью переписал закон свободного падения. Пол под ногами нападающих тварей перестал существовать, превратившись в бездонную пропасть, а гравитация резко перенаправилась влево, под углом в девяносто градусов.
Все летящие в Ареоса черные пики и обломки стен со страшной силой швырнуло в сторону, намертво размазав по левой стене комплекса. Сами остатки Тьмы оказались дезориентированы: их траектории атак полностью сломались, они беспомощно кувыркались в воздухе, не понимая, где верх, а где низ.
— Какого... черта?! — выдохнул Ареос, чувствуя, как его самого едва не уносит в сторону. Благо, он успел зацепиться за приваренную к полу железную балку. — Эй, калькулятор, предупреждать надо, когда мир переворачиваешь!
— Моя техника удержит инверсию еще семь секунд! — отозвался Вектор, его экзоскелет буквально дрожал от колоссального напряжения, а из вентиляционных отверстий повалил белый пар. — Ареос, они беззащитны! Добивай!
Уличный маг хищно прищурился. Несмотря на боль в боку, он поймал этот идеальный момент. Пока враги были беспомощно прижаты измененной гравитацией к стене, Ареос сделал глубокий вдох, концентрируя остатки своей Тьмы в пальцах правой руки.
ЩЁЛК!
Направленный, веерный «Разрез» прошил дезориентированных монстров. Пространство преломилось в пяти местах одновременно, ювелирно разрезая остатки аномалии на мелкие лоскуты, которые тут же растворились в воздухе, не оставив и следа.
Гравитация мгновенно вернулась в норму. Все парящие обломки с грохотом рухнули на пол. Вектор обессиленно откинулся на спинку кресла внутри экзоскелета, который со щелчком отключил боевой режим и перешел на резервное питание. Ареос шумно выдохнул, утирая пот со лба.
Зал погрузился в тишину, нарушаемую лишь мерным, мирным гулом стабилизированного Ядра.
Два часа спустя. Бронированный фургон Корпорации медленно возвращался на подземную базу.
Ареос сидел в десантном отсеке, скинув порванное худи и оставшись в одной майке. Он кривился и шипел сквозь зубы, пока автоматическая медицинская система фургона накладывала плотные фиксирующие бинты на его ушибленные ребра.
Вектор, который уже выбрался из своего тяжелого экзоскелета, сидел напротив на скамейке. Без своей громоздкой брони он выглядел как самый обычный, хрупкий двенадцатилетний мальчик в красно-синей спортивной форме. В руках он держал свой неизменный электронный планшет, но вместо графиков гравитации почему-то просто крутил в пальцах стилус.
— Я провел повторный математический анализ инцидента, — тихо нарушил тишину Вектор, не поднимая глаз от экрана. — Твое решение заблокировать бетонную плиту собственным телом... оно статистически абсурдно. Вероятность твоей гибели или получения тяжелых увечий составляла $74\%$. Ты нарушил базовый инстинкт самосохранения.
Ареос лениво повернул к нему голову, поморщился от очередной вспышки боли в ребрах и ухмыльнулся своей привычной уличной ухмылкой.
— Слушай сюда, умник. Ты можешь считать свои проценты сколько угодно. Но у нас на улицах всё работает немного по-другому. Мы договорились играть в «хорошего и плохого копа»? Договорились. Так вот, запомни правило: плохой коп может ворчать на хорошего копа, может угрожать сдать его в утиль, но он никогда, слышишь, никогда не позволит какой-то дефектной бетонной глыбе сделать из его напарника коврик для прихожей. Это просто не по понятиям.
Вектор внимательно выслушал его. В его глазах, лишенных сейчас компьютерных окуляров, отразилось сложное ментальное вычисление. Он явно пытался оцифровать такое понятие, как «уличные понятия», но алгоритмы давали сбой.
— Кроме того, — добавил Ареос, откидываясь на стенку фургона, — если бы тебя там раздавило, кто бы мне тогда одобрял заказы на двойные бургеры? Целер после своей манги со мной вообще не разговаривает. Так что ты — моя единственная путевка к нормальной еде в этой стерильной конторе. Это был чисто стратегический расчет, понял?
Вектор на секунду замер, а затем на его бледном лице впервые за всё время появилась очень слабая, почти незаметная, но вполне человеческая детская улыбка. Он быстро что-то набрал на планшете.
— В таком случае, я внес изменения в твой профиль лояльности в локальной сети, — произнес мальчик, и на телефоне Ареоса мгновенно звякнуло уведомление. — Я выставил тебе наивысший приоритет на обеспечение питанием. И... добавил в твой рацион двойную порцию углеводов. Для компенсации поврежденных мышечных тканей.
Ареос достал телефон, посмотрел на экран, где теперь сияла зеленая надпись «Доступ к премиум-меню одобрен на 200%», и довольно зажмурился.
— Ну вот, видишь, калькулятор. Можешь же быть полезным, когда захочешь. Наш дуэт «копов» официально утвержден.
— Согласно моим новым расчетам, — Вектор выключил планшет и посмотрел на Ареоса уже более уверенно, — коэффициент эффективности нашей совместной работы вырос на $43\%$. Наличие такой непредсказуемой переменной, как ты, в моем уравнении... приемлемо. Напарник.
— То-то же, мелкий, — ухмыльнулся Ареос, закрывая глаза, чтобы немного вздремнуть под мерный стук колес фургона. — Привыкай. Мы еще устроим этой Корпорации веселое кулинарное шоу.