# Аверис
## Глава 2 - Тень наследника
На следующий день двор Фореверингодов проснулся раньше солнца.
По камню тянулся белый утренний туман. В чашах у статуй горел ровный огонь, но его свет казался слабым рядом с холодом. Серебристое дерево над тренировочной площадкой звенело оберегами, и каждый звон будто царапал воздух тонкой иглой.
Сегодня тренировались не только братья.
Во двор пришли оруженосцы, младшие рыцари, наставники и несколько детей из вассальных семей. Для них это была возможность увидеть Магилае.
Не Катаракту.
Магилае.
Будущее дома Фореверингод.
Так говорили почти все.
Катаракта стоял у края площадки и поправлял кожаную ленту на запястье. Ленту, которую ему передал дворецкий от имени Омниа. Кожа была жёсткая, пахла маслом и дымом. Когда Катаракта затянул её слишком сильно, пальцы сразу начали неметь.
Он ослабил узел.
Рядом два мальчика из вассального дома переговаривались вполголоса. Они думали, что он не слышит.
- Это младший?
- Да. Тот, без толку.
- А шрам?
- Говорят, старший оставил.
Катаракта опустил голову чуть ниже.
Волосы закрыли лицо.
Он не обернулся.
Не сказал им замолчать.
Даже не посмотрел.
Один из мальчиков засмеялся носом.
- Странный. Сын герцога, а стоит как слуга.
Катаракта провёл пальцем по краю ленты и сделал вид, что поправляет застёжку.
Так было проще.
Если сделать вид, что занят, люди иногда быстрее теряют интерес.
Но сегодня интерес не теряли.
Сегодня все ждали зрелища.
Наставник вышел в центр двора. Его серый плащ был перехвачен широким поясом, а у бедра висел деревянный учебный меч. Он коротко поклонился Омниа, стоявшему у колонн.
Глава семьи не вышел на площадку.
Ему и не нужно было.
Он стоял в тени арки, неподвижный, высокий, тяжёлый. На его лице не было ни гордости, ни раздражения, ни волнения. Только холодное внимание человека, который считает результаты, а не чувства.
Катаракта почувствовал его взгляд даже через туман.
И выпрямился.
Магилае появился последним.
Не опоздал.
Именно появился.
Словно двор сам должен был подождать, пока он закончит утро.
На нём была тёмная тренировочная куртка с серебряной застёжкой у горла. Волосы собраны небрежно, но красиво. Один глаз красный, другой зелёный. От этого даже самые шумные дети рядом замолчали.
Магилае прошёл по площадке легко, почти лениво.
Но Катаракта видел: брат замечал всё.
Кто шепчется.
Кто смотрит слишком долго.
Кто хочет понравиться.
Кто боится.
Наставник подал ему учебный меч.
- Магилае Фореверингод. Первый круг.
У площадки сразу стало тише.
Первым против Магилае вышел старший оруженосец. Лет шестнадцать, крепкие плечи, уверенная стойка. Он держался так, будто заранее решил не проиграть ребёнку.
Магилае посмотрел на него спокойно.
- Начали.
Оруженосец шагнул первым.
Удар был быстрый.
Хороший.
Сильный.
Магилае отклонился ровно настолько, насколько нужно.
Не больше.
Его меч скользнул по деревянному клинку противника, сменил угол, ударил по запястью, по плечу, по ребру.
Три касания.
Оруженосец замер.
Он даже не сразу понял, что уже проиграл.
На краю площадки кто-то тихо выдохнул:
- Невероятно.
Другой сказал:
- Вот это талант.
Третий добавил уже громче:
- Багровый Император. Не зря так называют.
Магилае не улыбнулся.
И от этого похвала будто стала ещё сильнее.
Катаракта смотрел на брата и чувствовал странную смесь.
Гордость.
Зависть.
Страх.
И что-то ещё, чему он не знал названия.
Магилае двигался красиво. Не просто быстро. Именно красиво. Как будто бой для него был не трудом, а языком, на котором он родился говорить.
Следующий противник продержался дольше.
Пять ударов.
Третий - восемь.
Но каждый раз всё заканчивалось одинаково.
Магилае учился прямо во время боя. Смотрел, понимал, перестраивался. Красный глаз улавливал ритм, зелёный оставался спокойным и почти насмешливым.
Наставник впервые за утро выглядел довольным.
- Дом Фореверингод может быть спокоен, - сказал один из рыцарей у колонны. - С таким наследником кровь рода не иссякнет.
- Да, - ответил другой. - Старший настоящий. Не то что младший.
Катаракта услышал.
Лента на запястье вдруг стала слишком тесной.
- Жалко госпожу Диану, - тихо сказала одна из женщин-прислужниц. - Такой красивый ребёнок, а пользы...
Она не договорила.
Потому что Омниа повернул голову.
Совсем немного.
Но женщине хватило.
Она опустила глаза и больше не произнесла ни слова.
Катаракта тоже это заметил.
Отец не защитил его.
Не сказал ничего тёплого.
Не поправил слухи.
Просто сделал так, чтобы при нём не говорили лишнего.
Почему-то от этого стало больнее, чем от прямой насмешки.
Наставник перевёл взгляд на Катаракту.
- Младший Фореверингод.
На площадке стало тише другим способом.
Не уважительно.
Ожидающе.
Так смотрят не на бой.
Так смотрят на слабое место в доспехе.
Катаракта вышел вперёд.
Камень под ногами был холодный. Через подошвы холод поднимался выше, к коленям, к животу. Он взял деревянный меч обеими руками и поклонился наставнику.
Сзади кто-то шепнул:
- Сейчас будет смешно.
Катаракта сделал вдох.
Магилае стоял чуть в стороне и смотрел на него.
Не с жалостью.
И не с раздражением.
С ожиданием.
Первым против Катаракты поставили младшего оруженосца. Почти ровесник Магилае, но крупнее, тяжелее, с рыжими волосами и веснушками на носу.
- Начали.
Оруженосец пошёл вперёд уверенно.
Катаракта отступил.
Удар прошёл рядом с плечом.
Ещё один - ниже.
Катаракта успел уйти, но неловко. Его ботинок скользнул по влажному камню. Он удержался, но в толпе уже кто-то усмехнулся.
- Осторожно, господин, пол кусается.
Смех был коротким.
Сдержанным.
Почти приличным.
И оттого особенно неприятным.
Катаракта не ответил.
Он снова поднял меч.
Оруженосец ударил резко, сверху.
Катаракта принял удар плохо. Дерево громко стукнуло о дерево, боль прошла по рукам до плеча. Запястье, перетянутое лентой, заныло.
Но он не выпустил меч.
Ещё удар.
И ещё.
На пятом он наконец сделал то, что тренировался делать ночью: шаг в сторону, короткое смещение корпуса, уход из линии.
Меч оруженосца прошёл мимо.
Катаракта мог ударить в ответ.
Но остановился.
Он увидел, что противник потерял равновесие и может упасть лицом на камень.
Катаракта протянул руку и поймал его за рукав.
Мальчик выровнялся.
На площадке стало тихо.
Потом кто-то хмыкнул:
- Даже драться нормально не может. Жалеет.
Катаракта отпустил рукав.
Оруженосец покраснел.
- Я не просил.
- Знаю, - тихо ответил Катаракта.
Он сделал шаг назад.
Наставник нахмурился.
- В бою доброта ломает шею.
Катаракта опустил глаза.
- Да, наставник.
Омниа молчал.
Но пальцы на его руке, лежавшей на рукояти меча, едва заметно сжались.
Магилае увидел это.
И Катаракта тоже.
Следующим против него вышел сам Магилае.
Никто не объявлял.
Он просто поднял учебный меч и шагнул на площадку.
Толпа ожила сразу.
- Вот теперь будет видно.
- Старший покажет ему разницу.
- Будущее семьи и её позор на одном круге.
Последняя фраза была сказана слишком тихо, чтобы считаться оскорблением.
Но достаточно громко, чтобы Катаракта услышал.
Магилае тоже услышал.
Он повернул голову к говорившему.
Не резко.
Без злости.
Просто посмотрел.
И человек у края площадки сразу отвёл глаза.
Катаракта не понял, почему брат это сделал.
И от этого стало ещё сложнее.
- Готов? - спросил Магилае.
- Нет.
Магилае чуть улыбнулся.
- Честно.
- Ты бы всё равно заметил.
- Верно.
Они сошлись.
Не на полную силу.
Катаракта это понял сразу.
Магилае мог закончить бой в первый же миг.
Мог выбить меч.
Мог ударить по руке.
Мог поставить его на колени так легко, что зрители даже не успели бы вдохнуть.
Но он не делал этого.
Он давил ровно настолько, чтобы Катаракта двигался.
Шаг.
Уход.
Блок.
Поворот.
Катаракта слышал собственное дыхание.
Слышал звон оберегов.
Слышал, как кто-то шепчет имя Магилае с восхищением.
И вдруг перестал слышать насмешки.
Магилае ударил слева.
Катаракта отступил, но слишком поздно.
Деревянный меч остановился у его лица.
Прямо у шрама.
Не коснулся.
Но воздух между кожей и клинком стал тонким, как лезвие.
Катаракта замер.
Магилае смотрел на шрам.
В красном глазу дрогнул азарт.
В зелёном - холодное, внимательное терпение.
- Всё ещё болит? - спросил он так тихо, что услышал только Катаракта.
- Иногда.
- Хорошо.
Катаракта моргнул.
Магилае убрал меч.
- Если болит, значит, там не пусто.
Слова упали между ними тихо.
Ни наставник, ни зрители ничего не услышали.
Катаракта забыл поднять меч.
- Что значит не пусто?
Магилае уже сделал шаг назад.
На лице снова была прежняя спокойная маска.
- Проснёшься - узнаешь, - сказал он тихо. Потом громче добавил: - Ты проиграл.
Толпа тут же зашевелилась.
Кто-то облегчённо засмеялся.
- Ну конечно.
- Бездарный остаётся бездарным.
- Зато старший... вот это будущее.
Магилае не смотрел на них.
Он смотрел на Катаракту.
И в этом взгляде не было победы.
Только ожидание.
Наставник объявил перерыв.
Люди начали расходиться по краям двора. Кто-то обсуждал скорость Магилае, кто-то спорил, какой уровень покажет его церемония в четырнадцать, кто-то уже говорил, что дом Фореверингод однажды поднимется ещё выше именно благодаря старшему сыну.
Катаракта стоял с учебным мечом в руках.
Слова `там не пусто` продолжали звучать в голове.
Шрам под волосами вдруг стал горячим.
Не больно.
Иначе.
Будто под кожей медленно проснулась тонкая серебряная нить.
Он опустил меч.
На дальнем краю двора, у серебристого дерева, один из оберегов перестал звенеть.
Все остальные продолжали.
А этот один замолчал.
Катаракта посмотрел на него.
И увидел, что на его поверхности проступила крошечная трещина.
Такая же тонкая, как световая линия на стене за завтраком.
Магилае тоже увидел.
Он не побледнел.
Наоборот, в его красном глазу мелькнуло что-то почти радостное.
Но Катаракта уже смотрел на него.
И впервые за всё утро понял: старший брат не боялся его.
И не жалел.
Он ждал того, что однажды может из него выйти.